Мальчики моего возраста

Если бы можно было сейчас растаять в его руках, то пусть. Если можно было сгореть от его поцелуев, то пусть. К чёрту! Туда же летит моя кожаная куртка, промокшая насквозь от до сих пор бьющего по окнам дождя. Хочется хорошенько прокашляться, но совершенно некогда, ведь ты снова затыкаешь меня таким страстным поцелуем, что даже капелька слюны падает прямо в моё декольте. Ты не даёшь даже воздуха набрать в лёгкие, жадно покусывая мою нижнюю губу. Если бы я сейчас умерла от асфиксии, ты бы, наверное, даже не заметил этого в порыве страсти.

Прижимаешь меня всем своим телом к стене. Твоя мокрая футболка так приятно холодит грудь, заставляя покрываться её мурашками. Я чуть упираюсь руками в твои плечи, заставляя оторваться тебя от моей шеи в попытке оставить на ней ещё один след, дающий всем понять, что я твоя. Я заискивающе заглядываю в твои глаза и клянусь всеми богами, в них плясал целый табун высококлассных чертей. Ты не понимаешь, почему я попросила остановиться, и я игриво интересуюсь, не собрался ли ты часом взять меня прямо здесь в прихожей — такую замерзшую, промокшую до ниточки от дождя. Ты ухмыляешься, и я уверена, что твой ответ будет положительным.

Ты приподнимаешь меня, и я сразу цепляюсь за тебя ногами. Одним движением смахиваешь всё, что было на тумбочке в этом коридоре. Моя косметика, украшения, перчатки и дорогущий флакон духов летят с ужасным грохотом прямо на пол. Я, разозлившись, оставляю на твоих руках царапины, но что-то мне подсказывает, что под конец я даже не вспомню про эти чёртовы духи.

— Я хочу большего, Джуни… — шепчу тебе на ухо, оставляя смазанный поцелуй где-то твоей ключице. А ты ненавидишь, когда я так зову тебя. Я для тебя маленькая, хрупкая девушка, которую только опекай, но ты же знаешь, как я хочу, чтобы ты вытрахал из меня сейчас всё, что только можно. Ты же понимаешь, что эти мальчики моего возраста никогда не смогут сделать мне хорошо так, чтобы я забыла своё имя.

Тебя это злит, и ты остервенело освобождаешь себя от узких штанов, и пряжка со звоном падает на паркет. Она точно разбудит соседей, но сейчас я постараюсь разбудить весь дом. Я чуть ли не плачу, скулю как последняя сука во время течки от вида твоего члена, который так и просится в меня. Ты не собираешься церемониться со своей принцессой. Разрываешь колготки на мне, не желая терять ни секунды. А у меня звезды перед глазами только от того, как стекает по внутренней стороне бедра моя горячая смазка, а гладь тумбочки холодит кожу, ставшую в сотни раз чувствительнее от твоих прикосновений. Ты не ждёшь моего разрешения, врываешься с диким стоном мне на ухо. Знаешь же, что я как верная слуга готова везде, где ты только пожелаешь.

— Да, блять! — вскрикиваю от наконец-то успокоившегося во мне нетерпения. Внутри жутко горячо, даже, возможно, горячее, чем в аду. Тумбочка под нами скрипит, под твоими тяжёлыми ботинками хрустит стекло разбившегося флакона с духами. Их, твой запах дурманят мне голову. Я не могу совладать с собой! Не хочу! Я поддаюсь вперед тебе, лишь бы чувствовать тебя больше.

Движения резкие, быстрые. Я даже не успеваю стонать в такт. Мне кажется, начнись сейчас война, я бы послала всех и вся далеко и надолго, лишь бы мне дали кончить. Слёзы мешаются с тушью, глаза застилают слёзы, и лицо стягивает от высохших дорожек. Узкий коридор кажется ещё уже, воздуха здесь от силы процентов десять, а всё остальное наполняют лишь мои мысли о том, насколько мне сейчас охуенно.

Ты опираешься руками по обе стороны от меня и кладёшь свою голову мне на плечо, тяжело дыша. Обжигающая сперма медленно вытекает из меня, а я пытаюсь вспомнить, что-то большее, чем «Привет. Меня зовут Т/И». Мальчики моего возраста не знают, что делать со мной, не знают, какие скрытые мыслишки таятся в моей голове. Это знаешь только ты.