Глава 9: Поцелуй в рассветной тишине

Бутылка соджу стояла пустая на полу, опрокинутая, как последний свидетель их пьяного безумия. Одежда была разбросана по всей комнате — черная рубашка Хёнджина на лампе, ярко-рыжий ремень Феликса на дверной ручке.А на кровати...На кровати они проснулись в шоке.Феликс первым открыл глаза. Голова раскалывалась, тело ныло, а теплое, голое тело Хёнджина было прижато к нему спиной. Его рука лежала на его талии, пальцы слегка сжаты, как будто даже во сне он не хотел отпускать.— О... охуеть.Он попытался осторожно отодвинуться, но в тот же момент Хёнджин зашевелился, резко вдохнул — и замер.Тишина.Густая, давящая.— ...Феликс?Голос Хёнджина был хриплым, сдавленным, как будто он только что проглотил битое стекло.Феликс закрыл глаза.— Да.— Мы...— Да.— Блять.Хёнджин резко сел, простыня сползла, обнажая его торс, следы ногтей, укусов. Феликс невольно глотнул, вспоминая, как эти красные полосы появились.— Это не должно было... — Хёнджин провел рукой по лицу. — Мы были пьяны.— Очень, — согласился Феликс, но голос его дрогнул."Секс на пьяную голову — это как спичка, зажжённая в темноте. На секунду всё освещает, а потом оставляет только пепел и ощущение, что ты что-то безвозвратно спалил."Хёнджин повернулся к нему, глаза темные, почти черные.— Ты... помнишь?Феликс покраснел.— Да.— Всё?— Всё.То, как они целовались у стены, срывая друг с друга одежду.Как Хёнджин прижал его к кровати, голос низкий, хриплый: "Ты уверен?"Как Феликс засмеялся, пьяный и дерзкий: "Ты трусишь?"И как потом...Потом было больно.Потому что ни один из них не был готов.Потому что Хёнджин не знал, как быть нежным.А Феликс не знал, как просить.И теперь...Теперь они сидели здесь.Разбитые.Голые.В полном молчании.— Нам... нужно поговорить, — наконец сказал Хёнджин.Феликс закусил губу.— О чем? О том, что ты трахнул меня в пьяном угаре?Хёнджин вздрогнул, как от удара.— Я не...— Не что? Не хотел? Не думал? — Феликс резко встал, натягивая штаны. — Боже, давай не будем.— Феликс...— Нет.Он не хотел этого.Не хотел видеть стыд в глазах Хёнджина.Не хотел слышать оправдания.Потому что где-то в глубине души...Он хотел этого.Трезвым.Сознательным.Не случайным.И это больше всего пугало.Он уже тянулся к ручке двери, когда она сама открылась.На пороге стоял Сынмин.С пакетом еды.С поднятой бровью.И с абсолютно невозмутимым лицом.— ...Я принёс рамен, — сказал он просто.Феликс замер.Хёнджин закрыл глаза."Иногда самые неловкие моменты жизни застают тебя без штанов. И единственное, что остаётся — принять это с достоинством. Или без."— Можно я умру? — спросил Феликс.— Нет, — ответил Сынмин.— Чёрт.Он шагнул внутрь, поставил еду на стол, оглядел их обоих.— Вам нужно поговорить.— Мы уже... — начал Хёнджин.— По-настоящему.Тишина.Феликс опустил голову.— Ладно.— Хорошо, — Сынмин повернулся к двери. — Я ухожу.— Подожди! — Хёнджин вскочил. — Ты... никому не скажешь?Сынмин остановился.— Я не Банчан.И вышел.Дверь закрылась.Феликс медленно выдохнул.— Ну что, — он посмотрел на Хёнджина. — Теперь ты будешь делать вид, что ничего не было?Хёнджин сжал кулаки.— Нет.— Тогда что?— Тогда... — он шагнул вперёд. — Тогда я хочу попробовать ещё раз.Феликс замер.— ...Что?— Трезвым.И прежде чем Феликс успел что-то ответить, Хёнджин притянул его к себе и поцеловал.Нежно.Медленно.Совершенно трезво."Иногда нужно разбиться, чтобы понять — из чего ты на самом деле сделан."Феликс закрыл глаза.И ответил.