12

Иногда кажется, что всё идёт ко дну. Но именно в этом погружении появляются те, кто умеет задерживать дыхание.

Было около полуночи.

Город гудел глухо, как больное сердце.В окна её квартиры били жёлтые фонари, и стены плавились от теней.Дана сидела на полу, спиной к дивану, голыми ногами касаясь холодного паркета. В ушах звенело — от усталости, от всего.

Безысходность.

Она не звала её, не молила о ней, не пела песен. Но она пришла.Села рядом, как старая подруга, и осталась.И в этой тишине, в этой давящей пустоте Дана сломалась.Приняла. Не потому что хотелось. А потому что иначе — никак.Мир замедлился. Сердце стучало не в груди, а где-то в темени. Всё размыто, зыбко.Но легче.

Только так сейчас было хорошо.

Прошло какое-то время с той встречи. С того бара. С его взгляда.

Она старалась не вспоминать. Но вспоминалось.

Глеб. Глеб с голосом, будто гравий. Глеб с татуировками, как истории.Глеб, в котором было что-то живое, будоражащее, опасное.Она не должна была запоминать.Но запомнила.

Телефон завибрировал. Экран мигнул.

"Срочный заказ. Адрес: Басманный пер., д. 14, кв. 42."

Не тоннель.Не подземка.Квартира.

Что-то кольнуло внутри.Слишком чисто.Слишком странно.

Но она не задавала вопросов. Это было одно из главных правил.Не думай. Не оценивай. Не копай. Делай — и исчезай.

Она натянула куртку, прикрыла глаза чёрными очками и вышла.Сумка — через плечо. Внутри — товар. Вес в точности. Всё, как всегда.

Дверь открылась почти сразу после звонка.

И она обомлела.

— Вишенка? — усмехнулся он.

Глеб.Без рубашки. В спортивных штанах. С полотенцем на плечах.Кудри мокрые. Кожа чуть блестит от воды.Глаза прищурены. Голос — охрипший.Но взгляд — точный.

— Не думал, что тебя сюда принесёт, — продолжил он, не убирая руки с косяка двери.

Она молчала.Словно язык прилип к нёбу.Как же иронично, подумалось.Ты пытаешься оттолкнуть людей, а жизнь впихивает их обратно.

— Ну что, крошка, — его голос стал тише, чуть насмешливее. — Заказ у тебя?

Она молча кивнула и протянула пакет.Пальцы дрожали.Он заметил.

— Всё в порядке?

— Всё, как надо, — коротко ответила она.

Он взял товар. Не торопясь. Не так, как берут контрабанду.Скорее, как человек, который не боится посмотреть в глаза тем, кто приносит тени.

— Не знал, что ты на таких ходках.

— Я на разных, — сухо сказала она.

Он кивнул, словно понял больше, чем она хотела, чтобы он понял.На секунду повисло молчание.

— Ты... — начал он, но замолчал.

Она знала, что он хотел спросить.Как ты докатилась.Зачем ты здесь.Что с тобой происходит.Но не спросил.Он уважал тишину, в которой пряталась боль.

Она развернулась, чтобы уйти.Но он окликнул:

— Ты могла бы не исчезать в тот вечер.

Она остановилась.Повернула голову.Взгляд — колючий.

— А ты мог бы не лезть туда, куда не просят.

— Я не лезу. Просто... — он пожал плечами. — Просто ты мне запомнилась. Я тебя вижу, понимаешь?

— Никто никого не видит. Все видят, что хотят. Я — просто курьер. Не строй из этого драму.

— А если я не хочу отпускать это просто так?

Она усмехнулась.На лице — привычная маска. Внутри — дрожь.

— Тогда ты глупее, чем кажешься.Мы с тобой из разных миров, рокер.

— Может быть. Но я помню, как ты смеялась.

Она вздрогнула.

— Я не смеялась.

— Смех не всегда звучит, Вишенка. Иногда он — в глазах. И он был. Там, у стойки. До того, как ты снова натянула колючки.

Она не ответила.

— Как тебя зовут на самом деле? — тихо спросил он.

Она посмотрела на него долго.Зрачки слегка расширены. На коже — испарина.Он видит. Он видит. Она это чувствует.

— Лучше не знать, — прошептала она.

— А я всё равно узнаю. Рано или поздно.

Она развернулась и ушла.Шаги гремели по лестнице, как удары сердца.Внутри — огонь и лед.

Ей не хотелось уходить.Но пришлось.Потому что если остаться — можно сломаться.

А она и так держалась на честном слове.

Ночь была липкой. Воздух — как вода.Она шла без цели. Просто шла.Мимо баров, стеклянных витрин, в которых отражалась чужая жизнь.

Черри. Вишенка. Курьер. Призрак.

А где-то глубоко-глубоко — Дана.Девочка, которая просто хотела, чтобы её не бросали.