Русский мужик и дворняга

Эту историю мне рассказал приятель одной моей хорошей знакомой. Причём я не знаю, выдумал ли он её, решив надо мной подшутить, или же слегка исказил правду, чтобы она звучала более дико. Но как бы то ни было, а я всё равно решила её вам передать. Так что пускай каждый сам примет решение, возможно ли нечто подобное в современной России или же всё это нелепые выдумки.

Героем этих неоднозначных событий стал некий Василий Иванович. На вид ему было за шестьдесят, хотя в действительности не больше полтинника. То есть он принадлежал к числу тех, кто всю свою сознательную жизнь отработал, но по факту ни одной лишней копейки не заработал. Даже квартиру купить себе не сумел. Точнее как-то купил, но ту по суду отобрали и передали некогда всем сердцем любимой жене и лапочке дочке, которую он долго не видел, хотя и очень хотел. Вот буквально настолько, что как-то слежку за ними устроил, чтобы хоть одним глазком увидеть малютку. И именно этот глаз ему в итоге подбил новый сожитель старой жены. Вроде и самая натуральная сволочь, а с другой стороны — услужливый и добрый мужчина. Помог ему накануне развода перевезти остатки личных вещей.

Таким вот печальным образом Василий Иванович возвратился к родителям. Да и не особо этим фактом расстроился. Жил с ними счастливо, душа в душу, пока те не померли. А потом завёл себе кошку, но и она его пережить не смогла. В общем, много воды с тех пор утекло, но в третий раз жениться он не решился. Плюнул на всё и начал жить в своё удовольствие.

Удовольствие это, правда, сомнительное. Ведь он в основном забавлял себя тем, что прикладывался в нерабочее время к бутылке. А иногда и в рабочее. В общем, самый заурядный такой гражданин по итогу из него получился. И жил бы он так преспокойно до своего самого последнего дня, если бы в какой-то момент заводик, на котором трудился этот молодой старичок, не поспешил разориться.

Благо, Василий Иванович умудрялся с мизерного заработка по крохе откладывать. Поэтому голодная и трезвая смерть ему не грозила. По крайней мере, не в ближайшие пару недель. И то только лишь в случае, если не случится беда, а она, как это обычно бывает в нелёгкой жизни самых обычных людей, в конце концов с ним приключилась.

Это произошло в один из тех вечеров, когда он подвыпивши шёл за добавкой. Темно, грохот и грязь — по описанию так и не скажешь, что речь идёт об одной из исторических улиц столицы. Но это в самом деле она. А превратила в руины её не война или стихийное бедствие. Наоборот. Эту несчастную улочку уже второй раз за год приводили в порядок: перекладывали бордюры, плитку и совсем ещё новый асфальт.

Местные шутят, что зимний вместо летнего стелют. А вот Василию Ивановичу чуток не до смеха. Шагает, шатается — того и гляди упадёт. И упал. Наступил на сырую от дождя тротуарную плитку, а та поехала по песку и согнула его голень в том измерении, в котором никакого изгиба от природы быть не должно. По крайней мере, не настолько крутого и резкого.

В глазах бедняги тут же потемнело от боли, а дыхание спёрло. Ногу как будто ошпарило и одновременно с тем сдавило тисками. Хочется выть, а вместо воя матюки на всю улицу сыплются. Правда, недолго. Толку браниться на плитку? Нужно было скорее вставать и возвращаться домой, чтобы хотя бы лёд приложить к повреждённому месту. Но Василий Иванович и так попробует, и эдак, а всё не подняться — голова идёт кругом, то ли от водки, то ли от удара башкой об старый бордюр.

Стоит ему только встать на корячки, как он тут же валится лицом в колючий песок. Ну точно слизень какой-то. Дорожные рабочие даже стали с него хохотать, а вот на мольбу о помощи не откликались. Почти наверняка по-русски не понимали. А если бы и понимали, то всё равно портить самим себе веселье не стали. Когда же ещё такое шоу увидишь? И плевать на само представление. Куда примечательней и занимательней то, что русский мужик в рабочее время на улицах Москвы отыскался. Редкое зрелище. В буквальном смысле вымирающий вид!

Минут десять так провозился в грязи Василий Иванович, пока проходящая мимо десятилетняя девочка не сжалилась над молодым старичком и не вызвала ему скорую помощь. Ей единственной было ни капельки не смешно наблюдать за страданиями. Видимо, у самой папаша такой же. Но это так приятель подруги решил. Я же его мнение не разделяю и искренне верю в доброе сердце малышки.

И вот за перекрёстком засияли голубые огни белой машины с красным крестом. Всего лишь около часа прошло. К этому времени Василий Иванович окончательно протрезвел и встретил фельдшера вполне себе вежливо, хотя сначала и удивился смуглой наружности юноши.

— О? Ты чего тут лежишь, папаша? Пьяный? Нажрался? — сказал тот практически без акцента.

— Да... нет. То есть уже нет. А нога... как поехала! Теперь не подняться. Болит, шевельнуть не могу. Вы уж посмотрите...

Фельдшер надел перчатки, присел и, довольно бережно приподняв ступню больного, сказал:

— Как зовут? Где работаешь?

— Кузнецов Василий Иванович. А тружусь в... Точнее раньше трудился. В позапрошлую пятницу дали расчёт. Разорился заводик.

— То есть ты сейчас безработный?

— Ну... получается так.

Фельдшер искоса глянул в честные глаза Василия Ивановича и не то чтобы прямо бросил, а скорее выпустил из рук ногу больного, из-за чего та снова грохнулась на песок. Но даже такого падения оказалось достаточно, чтобы у несчастного аж в глазах потемнело от боли.

— Да ты что делаешь, изверг! Тварь такая!

— Ты чё разорался, папаша? Я тебя не оскорблял.

— Зачем ногу больную швыряешь?

— Не швыряю, а отпустил. И чего ты вообще возникаешь? Скажи спасибо, что осмотрел и денег с тебя за это не требую.

— Каких денег?! Медицинская помощь бесплатная и...

— Не умничай, папаша. Она бесплатная для граждан рабочих, а безработные сами оплачивают, из своего кармана. Так по закону и по справедливости принято. Ты чего, не слышал об этом? Новый закон приняли. Бесплатно теперь только осмотр. И я тебя осмотрел. Жить будешь. Так что ползи отсюда домой, а я поехал. Хамло поганое.

Фельдшер развернулся и уже сделал несколько шагов в направлении кареты скорой помощи, но в этот момент Василий Иванович извернулся, схватил его за лодыжку и завопил:

— Помогай, скотина! Хотя бы боль сними, которую наделал!

Устало и как-то горестно вздохнув, фельдшер развернулся и, глядя на несчастного сверху вниз, сказал:

— Папаша, я бы с радостью, но не могу, правда. По закону не положено. По справедливости.

— Какая же тут справедливость, — едва сдерживая слёзы, сказал Василий Иванович. — Ведь я больше сорока лет работал, исправно налоги платил. Всего несколько раз к врачам за всю жизнь обращался... и то из своего кармана деньги уплачивал. У бесплатных очередь по полтора года. А тут справедливость какая-то... Разве справедливо с меня всю жизнь деньги брать, а потом взамен ничего не давать? А?

Фельдшер пожал плечами, высвободил ногу и сказал:

— Справедливость не по моей части. Я людей лечу, а ей никак помочь не могу. Так что давай, бывай, папаша. Долго тут не лежи, заболеешь.

Юноша махнул на прощание ручкой в перчатке, развернулся, но не успел сделать и шагу, как послышался жалкий собачий скулёж — это ушибленная передней лапой дворняга в их сторону нелепо хромала.

— Ох! — изумился фельдшер. — Иди сюда, дорогой. Это же где тебя угораздило? Нафиса! Открывай! Быстрей!

Сдвижная дверь скорой резко открылась, явив свету фигурку молодой девушки в голубой форме. Она что-то сказала на незнакомом Василию Ивановичу языке и помогла фельдшеру занести в машину грязного пса. После чего раздался визг шин, завыла сирена, а молодой старичок так и остался лежать на земле под пристальными взглядами дорожных рабочих.

«Это что же такое выходит, — думает он, — какая-то вонючая псина в иерархии выше, чем русский мужик?»

По крайней мере, именно в таком виде преподнёс мне его мысли друг моей хорошей знакомой. И я с ним тут же поспешила не согласиться. Мол, это какая-то чушь и глупая выдумка! Вот только он с лёгкостью парировал моё негодование фразой: «Если я убью собаку, то сяду в тюрьму, а если собака укокошит меня...»

Да, с таким утверждением мне спорить ни капельки не захотелось. Но я всё равно не хочу верить в правдивость этой совершенно безумной истории. Ведь не может же русский мужик быть в самом низу пирамиды нового Русского мира?