Шум дождя

Утро его встретило проливным дождем. Он с кружкой чая в руках неотрывно смотрел на него через окно. С улицы доносились звуки капель, бившихся об асфальт и деревья. С одной стороны это успокаивало, придавало уюта теплой квартире, но с другой — бессменные серые тучи, грязь и слякоть угнетали. Скверная мокрая погода в этом городе могла держаться долго — иногда месяцами подряд. Редко случались года, в которых фактические времена года совпадали с календарными. Как сейчас — на календаре начало зимы, на улице же ноябрь. Он удрученно вздохнул. «Если подумать, здесь десять месяцев в году — осень. Еще один — зима. А остальное пополам — весна и лето». Он сделал еще один глоток, последний, опустошив кружку, потом сполоснул ее и поставил сушиться на стойку.

Сейчас ему особенно сложно было заставить себя выйти из дома. Последний самый неприятный ему этап плана будет осуществлен сегодня. Такие методы ему отвратительны, но обдумав все на выходных, он пришел к выводу, что это необходимо. Если Хиро Араки — тот самый убийца, то, не провернув весь этот план, они станут, пусть и косвенно, виновны в новых жертвах. Если так случится, он никогда в жизни не сможет себе этого простить. Однако простить себе избиение он сможет, если оно не навредит серьезно здоровью. И он твердо решил, что проследит за этим, и даже Дэн не сможет ему помешать. А потом, если их подозрения окажутся ошибочными, он готов будет принять любое наказание, какое посчитает нужным сам Хиро. Скажет пойти сдаваться в полицию — он пойдет. Скажет извиниться перед ним прилюдно на коленях перед всем классом — сделает. Почти все что угодно ради его прощения.

Думая об этом, он дошел до школы и встретил друзей. У всех на лице легко читалось напряжение. Бастер так, вообще, словно на собственную казнь шел, выглядел чернее туч, что нависли над городом. Ли тоже угрюмо молчал большую часть времени. Оливия так же ушла в себя, отвечала односложно, не смотрела никому в глаза, вечно куда-то перед собой, в общем, вела себя отстраненно. Было ли это из-за того, что им предстоит сделать, или так на нее влиял токсикоз, Новак не догадывался. А Дэн сосредоточенно молчал. На его лице не было страха, неуверенности или угрюмой обреченности, он все время о чем-то думал, о чем Новак не догадывался. Такой процессией они прошли до школы и отсидели несколько уроков. В обед каждый из них, это было также хорошо заметно, через силу постарался взбодриться. Завели пустые разговоры, лишь бы молчание не давило, шутили абсолютно не смешные шутки, от которых сами потом смеялись неестественным фальшивым смехом. «Цирк какой-то...» — думал он, но вел себя так же. Он ничего не мог с собой поделать.

Время, будто издеваясь над ним, замедлило свой ход. Привычное время урока стало казаться вечностью. Мучительной вечностью. Но даже вечность конечна. Занятия закончились, и, согласно плану Дэна, они пошли по пятам за Араки. В отличие от прошлого раза, сейчас Араки заметил преследователей почти сразу. Как Дэн и предсказывал, Араки запаниковал и вместо пути к своему дому пошел в противоположную сторону. «...у страха есть такое прекрасное действие — часто он напрочь вырубает мозги. Он побежит от нас, куда глаза глядят, и рано или поздно забредет туда, где мы сможем хорошенько над ним поработать без свидетелей» — сказал тогда Дэн и, похоже, оказался прав. В конце концов, Араки забрел в производственный квартал, где прохожих почти не встречалось. И даже там, ведомый своим страхом, он выбрал самое неприметное и отдаленное место. Они оказались на заброшенном складе старого швейного цеха. В ближайшей паре километров ни единой живой души кроме них. Для их плана место просто идеальное. Видимо, Араки хотел их запутать и надеялся найти на этом складе еще один выход, но получилось, что он загнал себя в ловушку. И единственный выход из него загородили пятеро: Дэн, Оливия, Бастер, Ли и он сам.

Стоило переступить порог здания, как ему резко в нос ударил запах сырости и затхлости. Плесень красовалась на стенах заброшенного склада, покрывая их больше чем на четверть. Под ногами хрустел мусор: разные осколки, пластиковые упаковки бог знает от чего, бычки, огрызки от семечек и прочее. На той части стен, которую плесень занять не успела, красовались граффити самого разного рода. А сверху, почти под самым потолком, который навскидку был где-то на высоте третьего этажа жилого дома, были грязные мутно-зеленые стекла окон, большинство из которых были разбиты. Чтобы разглядеть испуганного, мечущегося из угла в угол Араки, пришлось сильно напрячь зрение. Освещения здесь не было почти никакого — только скудные солнечные лучи, каким-то чудом пробившиеся через густые серые тучи, грязные окна и дыры в крыше, с которых капля за каплей падала дождевая вода, отбивая странный ритм, словно барабанная дробь. Местечко не самое приятное, но подходящее для их цели.

— Попался-ся-ся, — неожиданно весело крикнула Оливия, а эхо подпело ей.

Он только бросил мимолетный взгляд на нее, как сразу по телу пробежали мерзкие мурашки. Ее лицо было обезображено злобой. Ужасное зрелище. И Дэн позади нее был ничуть не лучше, улыбаясь во весь рот он, ни капли не стесняясь, демонстрировал, как ему все это нравится. Только Ли и Бастер выглядели на их фоне адекватными, будто два солдата с окаменевшими лицами. Ли и Дэн вышли вперед, по пути Ли подобрал с земли заржавевший железный прут. Пусть у них и было численное превосходство, но физически Хиро Араки их превосходил. Ему было страшно, а с каким-никаким оружием в руке уверенности больше, чем совсем без него. Ли быстро рванул к Араки и ударил прутом, тот схватил прут ладонью, чуть сморщившись, видимо, от боли. И тут же Дэн ударил Араки в живот ногой со всей силы. От резкой внезапной боли он выпустил прут из рук, согнулся и вскрикнул. И этим сразу воспользовался Ли, схватив его за волосы и став бить лицом об свою коленку. Ударил он ни раз и ни два. Все бил и бил, словно барабанщик по своему инструменту под аккомпанемент из заливистого смеха Оливии и криков Араки, пока тот не отпихнул его с невероятной силой и не бросился к выходу, надеясь на спасение. Но спастись ему было не суждено. Оливия применила шокер. Ожидаемо, Араки упал на сырую землю, скорчившись в конвульсиях.

«Наконец-то...» — с наслаждением подумала она, выпустив еще один заряд. «Получай! За Лили получай! За всех получай! Больно, да, мразь?! А какого им было?! Видимо, тебе все еще мало! Держи еще! Умри, тварь! Умри!». Она жала на кнопку и смеялась. Громко и заливисто. Пока под ее ногами хрипел и орал от боли Хиро, по ее телу волнами прокатывался экстаз. Потому она не заметила как Бастер и Новак подошли к ним, бросив охранять выход.

— Мы так недоговаривались. Оли, перестань!— внезапно крикнул Новак, больно схватив ее за руку. Она одернула руку и одновременно со злобой и удивлением посмотрела на него. — Ты же его так убьешь! Сдурела?!— Новак еще сильнее повысил голос.

— И что с того? Этот мусор это заслужил!

— Совсем конченная? Я пособничать убийству не хочу! — визгливо сказал Новак.

— Эй-эй! Ребят, ну к чему эти пустые ссоры? — вмешался Дэн. На лице его красовалась обманчиво дружелюбная улыбка, за которой и Новак и Оливия разглядели агрессию.

— В смысле, пустые? Дэн, посмотри, что она творит? — продолжил твердо настаивать Новак, хоть у него от взгляда Дэна все поджилки тряслись. Но он уже принял решение: никогда больше он не отступит и не спасует перед ним. Никогда. Чего бы ему это не стоило, он отстоит свою точку зрения и не даст убить, возможно, невиновного человека.

— А что такого? — ответил Дэн, улыбнувшись еще шире.

—Что такого? Она его убьет!

— Ну и?

— Ну и?! — взвизгнул Новак. — Вы совсем с ума сошли! Я ухожу!

— И куда ты пойдешь?

— Да какая разница! Я не хочу этого видеть.

Новак быстрым шагом направился к выходу с четким намереньем позвать сюда полицию и объяснить происходящее, чтобы спасти Хиро Араки. К его несчастью, Дэн легко раскусил его план и, лишь коротко кивнув, отдал приказ Ли скрутить его. У него не было возможности сопротивляться.

— Слушай, ну давай тут без этого. Мы начали это вместе и закончим вместе. В конце концов, как мы можем быть уверены, что ты не на его стороне. Может, ты побежишь сейчас в полицию, — протянул медленно Дэн, не переставая хищно улыбаться, а потом резко ударил его в живот. Острая боль вернула ему тот же страх перед его другом, что он чувствовал еще до встречи с Эндрю. И почему он вдруг решил, что сможет с ним тягаться? Дэн ведь всегда был сильнее его. Он всегда был жалким и неспособным ни на что слабаком. Раз так, то зачем эти глупые попытки сопротивляться?

— Отпусти меня. Я никому ничего не скажу...

— Посиди пока тут. С тобой мы позже поговорим, — бесстрастно кинул Дэн в ответ.

Ли аккуратно оттащил его в угол, тихо, так чтобы никто не услышал, шепнув ему на ухо: «Прости». Новак скрутился на земле в клубок и беззвучно заплакал.

— Прости за заминку, — сказал Дэн, обращаясь к лежащему на земле Араки, и ударил его ногой в живот.

Новак не мог видеть, что происходило дальше, но хорошо слышал звуки ударов, стоны боли и хрипы бедняги Араки. Ему невероятно хотелось ему помочь, но от страха все его тело отказывалось слушаться. У него не было ни шанса ему помочь. Даже себя он защитить не в состоянии, что уже говорить о помощи другому. Потому он беспомощно лежал в углу, свернувшись на холодной сырой земле, и слушал, как его избивают. Опять время растянулось до бесконечности. Монотонный шум усиливающегося дождя, отбивающего по крыше причудливый ритм, казалось, физически его обволакивал, словно смола. Пока он думал о дожде, ему становилось легче, действительность вновь из невыносимой становилась терпимой, потому что остальные звуки будто переставали существовать. Только дождь и его ритм. И никакого женского гогота, воплей боли и звуков ударов. Заманчиво было представить, что все это лишь страшный сон, и в реальности ничего такого не было, но он все не мог очнуться от этого кошмара, как бы сильно не жмурил глаза, лежа на земле.