Вакуум

Три дня он провел в бреду. Вернувшись домой в ту ночь, мокрый, покрытый грязью, с запутанными в волосах и одежде водорослями и бог еще знает с чем, он, не раздеваясь, завалился на кровать родителей. В нос ударил запах ее тела, ее духов, сладкий и приятный. Он зарылся носом в этот запах и моментально заснул. Сон был тревожный, на грани с бредом. То и дело он просыпался в поту с мокрыми от слез щеками, но тут же сознание вновь покидало его, погружая в сон. Сны были разные, но все как один ужасали. То ему снилось, как он сваливается в озеро, а она, обвив его руками, с жуткой улыбкой уволакивает на дно. То снилось, что все это было лишь дурным сном, он открывает глаза, рядом сладко дремлет она, за окном их лето, пахнущее цветущей сиренью, он прижимается к ней, целует. Что может быть хуже, чем проснуться в этот момент, вернуться в эту мерзкую реальность? А еще были сны, как она убивает его. И как к нему в квартиру вламываются полицейские и вяжут его. И много-много других вариантов, не застрявших в памяти. Иногда он просыпался и даже вставал с постели, бродил бесцельно словно призрак. Подойдет к окну, посмотрит на улицу. Каждая проходящая девушка будет казаться ему Лилит, а каждый мужчина — полицейским. Потом уснет вновь. В следующий раз вскочит с постели, спешно начнет уборку. «Улики, улики, улики...». Закинет белье в стиралку, возьмет мокрую тряпку и размажет уже присохшее кровавое пятно по обоям в коридоре, но, вдруг почувствовав резкую усталость, ляжет обратно на кровать и отключится. И опять жуткие, душащие сны о ней. И через какое-то время, счет которому он уже давно потерял, вновь возвращался в свой персональный прижизненный ад.

На третье утро он проснулся и ничего не почувствовал. Внутри не было ничего. Никаких эмоций, переживаний, страхов и мыслей. Тишина. Полная и абсолютная. Пустота. Вакуум. Будто он уже умер. Обнаружив себя на постели, в провонявшей тухлой водой комнате, он медленно поднялся с кровати и побрел в ванну, смыл с себя уже присохшую грязь и закинул в стиральную машинку свою одежду и постельное белье.

В зеркале на него смотрел чужой человек. Такой же рыжеволосый и голубоглазый, но он не узнавал его. Это был не он. Не тот человек, что полюбил Лилит. Не тот, что был в начале лета. Этот человек другой, он не способен любить и привязываться. «Я стал Альфой» — так думал он, но ничего внутри от этого не шелохнулось. Не было счастья, не было радости. Только вакуум.

Люди — рабы своих желаний и эмоций. И худшая пытка для человека остаться без них. То состояние, что дарит вакуум внутри, не описать словами. Невыносимо. Когда внутри пустота, все вокруг бессмысленно. Лучше смерть, чем это. Но все живое сопротивляется смерти до последнего. Если есть хоть крохотная соломинка, за которую можно ухватиться, жизнь ухватится. Можно чем-то заполнить вакуум внутри? Нет. Но все пытаются. Не могут не пытаться. Еда, алкоголь, наркотики, похоть, азартные игры... Чтобы хоть что-то почувствовать. Хоть на долю секунды.

И рыжеволосый парень не исключение. Что последнее ему подарило удовольствие? Что разогнало кровь по жилам и прокатилось мурашками по телу? Что было приятнее всего на свете?

Уголки губ поползли вверх, искривляясь в хищной бешеной улыбке. «Они все равно это заслужили».