День сожалений

Что такое сожаление?

Этот осенний день был насквозь им пропитан. В озере нашли тело молодой в прошлом подающей большие надежды актрисы. Трагедия для семьи и друзей. Вскрытие установило, что смерть насильственная и произошла два дня назад. Из улик ничего. Все возможные отпечатки были смыты, тело сильно разбухло от воды так, что даже опознание провели с трудом.

Все, кто был знаком с этой девушкой, сожалели. Но каждый по-своему.

Мать сожалела о том, что отпустила свою дочь в тот вечер на улицу. Друзья сожалели о том, что не были с ней в тот вечер. Конрад сожалел о потере прекрасного таланта. Словом, всем ее безвременный уход доставил одни страдания, но были те, кто переживал это иначе, чем другие.

Первый — ее близкий в прошлом друг Венцеслав, парень не глупый, но трусливый. После того как Дэн почесал об него свои ботинки, он оборвал любое общение с Лилит. Он хорошо понимал, что это всего лишь бегство. Понимал, но ничего поделать с собой не мог. Он думал, что оборвав общение с Лилит, переехав в другой город и начав жизнь с нуля, этот постоянный неугасающий страх покинет его, страх перед насилием, перед людьми, которые, не задумываясь, калечат жизни другим, и он сможет жить так, как всегда мечтал — тихо и спокойно. Все эти мечты рухнули всего с одним репортажем новостей. Фотография его подруги на экране ТВ, сухие слова диктора об убийстве, короткие видео с места нахождения ее тела, конечно, с замыленными частями ее некогда прекрасного тела. В этот момент ему даже показалось, что он услышал, как оборвалась его жизнь. Резкий громкий хруст, будто что-то большое, но хрупкое разлетается в щепки. «Это моя вина» . Кто сделал это с ней, ему объяснять было не нужно. Если бы он рассказал всю правду об избиении тогда, избежала бы она смерти? А если бы рассказал, не был бы на ее месте сейчас? Ответов никогда не будет. Почему, вообще, он решил, что сможет жить как раньше? Он проиграл. Он слабее этого рыжего выродка и подобных ему. Вся его жизнь — это страх и боль, словно у забитого зверька. Но разве это жизнь? Бояться всего и всех, каждый день совершая подвиг, выходя на улицу? Это лишь существование. Жалкие попытки быть в этом мире, продиктованные инстинктом. Никакие сеансы с психологом, работа над собой, хобби, друзья, семья и все остальное не помогут ему избавиться от страха. Пора с этим кончать.

Таблетки снотворного чем-то похожи на обычные конфетки — маленькие беленькие как мятные драже. На вкус, правда, совсем другие — горькие, оставляющие неприятное послевкусие, если глотать их в таких количествах. «Вот какова смерть на вкус» — пролетело у него в голове. Он лег на свою кровать, устроился поудобнее и стал ждать. «Когда я превратился вот в это?». Не так давно он лежал в грязном чулане и выдирал свою жизнь из лап садиста, а теперь собственноручно ее обрывает. «Тогда он все-таки меня убил». Действительно, он нанес рану, что не смогла затянуться. Он сломал его, его волю, превратив в послушный пугливый скот. Но стоит ли сейчас рассуждать об этом, в последние секунды своей жизни? Полчаса он просто лежал, смотря в потолок, прокручивая свою жизнь в голове. Как мало он успел сделать за свою жизнь, как много времени потратил впустую. Особенно грустно, что после его смерти ничего не останется. Одно облегчение — его смерть мало кому причинит боль. Пострадает только Яго. «Но он переживет» — с легкой ухмылкой подумал он. — «Ему будет лучше без меня». Он взял в руки телефон и набрал короткое сообщение: «Прости, ты не виноват» и отправил. Захотелось спать, глаза начали слипаться. «Может, стоит кому-то сказать о Дэннисе? Что он убийца?» . Но на этот вопрос пришел незамедлительный ответ, что не стоит. Конечно, ему больше не надо бояться его, мертвому боли не причинишь. Но ведь он оставляет Яго в этом мире, и не может рисковать его жизнью. Он способен убить, теперь это ясно как день, и в качестве мести может наложить свои лапы на дорогого ему человека. Разве он может обречь Яго на такую же жизнь как у него? Пусть хоть он радуется жизни. Лилит уже не поможешь, а чувство вины в могиле не побеспокоит. Потому все правильно. «Надо было рассказать сразу, когда это случилось. Она бы тогда была жива» — пронеслось в голове за секунду до того, как он закрыл глаза навсегда.

Второй человек — ее родная сестра Оливия. На следующий день после пропажи сестры она, наконец, выписалась из больницы. Перелом успешно сросся, рана на голове тоже затянулась. С Лилит они договорились в день выписки закатить вечеринку и отпраздновать, и Оливия очень ждала этого дня. Но празднику не суждено было свершиться. Вместо него были поиски сестры, а потом похороны. Когда гроб погружали в могилу, в отличие от остальных собравшихся она не плакала. В ее душе были лишь сожаление, что она не знает, кто это сделал с ее сестрой, и ненависть, что осушала любые слезы, вытесняя скорбь. «Я найду эту тварь». Найдет и отплатит ему за все ее страдания, за боль и ужас, что пережила сестра, за слезы родителей у могилы их дочери. И не существует в этом мире того, что может ее остановить. Ни закону, ни морали, ни правилам это не под силу.

Третий человек, что сожалел по-особенному, был Новак. Тогда он импульсивно нахамил Дэну впервые в своей жизни. Никогда раньше он не находил в себе смелости сделать это, но в тот день слишком уж сильно он был расстроен. Расставание с Эндрю и предательство Дэнниса, именно так он расценил его отказ в помощи, слишком давили на него. Он изрезался весь, сильнее чем когда-либо, и был настолько подавлен, что не отдавал отчета своим действиям, словно его телом управлял не он, а кто-то другой. Но прошло два дня и ему стало легче, все стало возвращаться в норму и родилось сожаление. Дэн попросил его о помощи, а он грубо отказал. Пусть Дэн себя ведет так, но он не должен ему уподобляться. Если он считает себя его другом, он обязан был помочь, но вместо этого сделал то, что сделал. Ирония была в том, что он не способен был понять последствия и глубину своего поступка. Откуда ему было знать, что один единственный его отказ приведет к череде убийств? Потому сожаление у него было небольшое, мизерное по сравнению со всеми остальными чувствами, что он переживает. Где-то в глубине души он считал, что поступил тогда с Дэном абсолютно правильно.

Последний сожалеющий, о ком стоит сказать, был сам Дэн. Он отрицал сожаление. Разве он должен сожалеть, что прикончил шлюху? Нет, конечно. Его настоящие реальные чувства вошли в резкое противоречие с той позицией, что он выбрал. Он поступил правильно, а о правильных поступках не сожалеют, а все, что он себе ранее надумал о теплых чувствах и любви к этой девушке, не более чем чистейший бред. Однако, сколько бы раз он не проговаривал это в своей голове, страдал он не меньше, чем кто-либо еще.