Ну и типок

Странный мужчина, тершийся возле входа в подъезд, привлек внимание жильцов дома. Вычурная располневшая фигура, неуклюжий внешний вид, при этом дорогое и опрятное одеяние: идеально сидящее на теле черное пальто, похоже, сшитое на заказ, серые прямые брюки, темно-коричневые лакированные туфли и в довершение совершенно не сочетающаяся со всем остальным серая фетровая шляпа с полями. Видок, прямо скажем, запоминающийся.

Чужаку у подъезда, естественно, доверять не спешили. Родители резко усилили контроль над своими детьми, не забыв напомнить своим чадам, что разговаривать с незнакомыми дядями нельзя. Бдительные бабульки, у которых на пенсии развлечений маловато, следили за ним, как лучшие сыщики города, неотрывно. Молодые дамы вдруг вспомнили про наличие у них средств самозащиты и захватили их с собой «на всякий случай». В общем, напрячь он успел всех в доме от мала до велика. И кто бы к нему не подходил, желая разузнать, что ему, собственно, надо, внятного ответа так и не получил. Он все время отмахивался и говорил, что ждет кого-то, но кого уточнять отказывался. И с каждым часом напряжение вокруг только усиливалось. А ему будто все равно, стоит, перетаптывается с ноги на ногу и периодически сморкается в тканевый платок. И все не уходит.

Лилит тоже приметила этого персонажа, стоя у своего окна. «Ну и типок» — промелькнуло у нее в голове. В целом ей было на него плевать, он не вызывал у нее опасений. По крайней мере, пока она была дома. Но вечно дома сидеть она не могла. Пусть с Дэном она решила пока не встречаться, все спектакли отменили, а новых проб пока не намечалось, у нее все равно были дела — в магазин сходить, к сестре. Хочешь не хочешь, а на улицу надо. Несколько раз она это откладывала, надеясь, что он скоро уйдет, но он упрямо не сдвигался со своего места, будто прирос. Решив, что дальше тянуть нельзя, еще не хватало после наступления темноты мимо него проходить, она собрала волю в кулак и вышла.

Рассчитывала она на то, что он так же как с ее соседями себя поведет — проводит безразличным взглядом и все. Но стоило ей открыть дверь, как губы мужчины растянулись в широкой улыбке.

— Вас-то я и ждал! — воскликнул он, и все соседи прильнули к окнам, намечалось зрелище поинтереснее шестичасовых новостей. Зная о зрителях, она, немного поколебавшись, сделала шаг наружу, закрыв за собой дверь. Решив проигнорировать его, она спешно пошагала дальше, но он так просто сдаваться был не намерен. Мужчина загородил ей дорогу и, все так же улыбаясь, поздоровался.

— Приветствую. Простите, что так внезапно. Надеюсь, не напугал...

— Напугали. Меня и всех соседей, — перебила она. — Проваливайте отсюда.

— Ох, простите. Я не хотел, — промямлил он, и вмиг выражение лица изменилось, улыбка исчезла, а взгляд стал жалостливым. Лилит уколола совесть. Мужчина-то ничего плохого не сделал, а она сразу грубить. Может, у него что-то важное.

— Ладно, — сказала она, выдохнув. — Вы что-то хотели?

— А. Да-да. Конечно. Я это... спектакль ваш на днях видел. Вы были неподражаемы!

«Фанат, что ли?» — удивилась она про себя и натянуто улыбнулась. Наверно, ей должно было быть это приятно, но навязчивые поклонники, караулящие у дома, мало кому приносят радость.

— Вы не подумайте, — продолжил мужчина, будто угадав ее мысли. — Я не из этих... В общем, я строго по делу.

— И по какому же?

— А вам не передали?

— Что передали?

— Ах. Значит, нет, — замялся мужчина и шмыгнул носом. — А впрочем, неважно. Вот, — он вынул кипу визиток вместе с носовым платком из кармана. Одна визитка зацепилась о край кармана, из-за этого из рук выпали все остальные и разлетелись на ветру. Он не пытался их поймать, вновь засунув руку в карман, нашарил там еще одну и протянул.

Она взяла ее в руки и покрутила. «Я сделаю из вас звезду!». Хмыкнув, она убрала ее в свой карман и кинула вопросительный взгляд на этого аляповатого дядю-агента.

— Я бы хотел помочь вашему таланту раскрыться. У меня есть деловое предложение. Мы могли бы его обсудить в тепле?

Быстро прикинув в голове, что времени у нее навалом, она кивнула и предложила ближайшее кафе. Устроившись за столиком, мужчина снял пальто и шляпу, положив ее на стол, и принялся растирать руки. «Замерз, бедолага» — пожалела она его. Подбежал юркий официант.

— Вам подать меню или сразу закажете? — словно скороговоркой выстрелил он.

— Дайте, пожалуйста, самый ваш крепкий кофе с сахаром ложек пять и без сливок.

Официант кивнул и что-то напечатал это на своем планшете.

— А даме?

— Я не хочу, спасибо, — отказалась Лилит.

— Я угощаю, — сказал мужчина. — Так как я вас вытянул на эти переговоры, то и расходы на мне.

— Латте тогда. Без сахара.

Официант кивнул и несколько раз стукнул по планшету, озвучил сумму, с которой они согласились, и убежал.

— Итак, — начала Лилит. — Как к вам обращаться? У вас нет отчества в визитке.

— Зовите Конрад. Просто Конрад. На заграничный манер. Я, знаете ли, вообще считаю, что отчество — пережиток прошлого.

— Вот как? — без особого интереса спросила она.

— Да-да. Раньше было важно, чей ты сын. Людей было мало, все друг друга знали. А сейчас... Разве вам что-то даст то, если вы узнаете, что мое отчество, скажем, Алексеевич? Нет. Вы моего отца не знали и вам это, в общем-то, и не нужно. Для идентификации меня как гражданина достаточно паспортного номера, а для простых обывателей — имени и фамилии. Вот и получается, что это ненужная устаревшая традиция. И таких традиций пруд пруди вокруг.

— Да ну? — и хоть эта тема ей нисколечко не была интересна, она из вежливости поддерживала разговор. Внимательный человек бы понял, насколько ей скучно, просто взглянув на то, как она упорно разглядывает свои ногти. Но Конрад внимательностью не славился.

— Представьте! — пылко воскликнул он, радуясь, что его слушают. — Взять, например, этого молодого человека, — он кивнул в сторону официанта. — Сама его профессия уже давно потеряла смысл. Мы же все можем автоматизировать от готовки еды до мытья посуды за клиентами, но в кафе и рестораны упорно набирают персонал. А почему? А потому что люди привыкли делать заказ у живого человека, а не у машины. И это касается всех сфер жизни! Медицина, образование, производство... Мы так далеко шагнули вперед в плане технологии, но из-за таких традиций, можно сказать, на месте топчемся. Я думаю, что непростительно глупо тормозить из-за традиций. Вот как вы считаете?

— Я считаю, что это неважно, — покачала она головой. — Развивается ли наш мир или катится в пропасть — все это мелочи. Лишь обертка, фантик. Давайте перейдем к делу. Вы говорили, что у вас есть ко мне предложение.

— Ах да! Простите мне мою болтливость. Конечно, ближе к делу. — Он вынул из кармана свой телефон, положил его на стол и, пару раз тыкнув на него, активировал функцию голографической проекции. Перед глазами Лилит появилось плоское полупрозрачное фото размером примерно со средний телевизор. На фотографии была одна известная ныне актриса — Джезебел Вайт. Миловидная красотка с лицом, к которому явно прикладывался ни один хирург. Да и над телом хорошо поработали. Никакой естественной красоты. Все, что Лилит знала об этой девушке, что в свое время ее пропиарил богатый любовник, вложив в нее целое состояние, и то, что таланта у этой дамы ни на грамм. Но, несмотря на это, ее личико мелькает по ТВ постоянно. Всевозможные рекламы, популярные сериалы, ТВ-шоу, фильмы. Включи абсолютно любой канал и будь уверен в течение минуты она так или иначе там засветится либо сама, либо кто-то о ней упомянет. Более того, даже в новостях она «сверкала». В последнее время за ней закрепилась слава скандальной звезды. То в центре города оголится, то ее поймают с поличным на потреблении наркотиков, то в постели с мальчиком-подростком, не достигшим возраста согласия. В общем, образ жизни она вела совсем не праведный.

— И? — спросила она, не поняв, причем тут фото экранной знаменитости.

— Джезебел — одна из тех, кого я привел в мир шоу-бизнеса. — Он нажимал на экран телефона, лежащего на столе, и фото начали меняться. На них были разные знаменитости, покрупнее и наоборот помельче, богатые и не очень. Самых разных типажей и специальностей. — Со всеми ними я работал на этапе восхождения на звездный олимп. Как видите, портфолио у меня внушительное. Если желаете, могу рассказать подробнее.

— Нет, спасибо. Мне это не интересно.

— Как скажете. — Он пожал плечами и выключил проекцию. — Я предлагаю подписать контракт на работу со мной на полгода. Условия: 10% со всех гонораров в течение этого времени. У меня для вас есть пару заманчивых проектов, в которых я думаю, вы бы хотели поучаствовать.

— Отказываюсь, — спокойно сказала она и встала со своего места.

— Да погодите же вы! — Встрепенулся Конрад. — Объясните хоть причину отказа?

— Если вы и вправду агент Джезебел, то должны быть так заняты, что не нашли бы времени встретится со мной. Судя по тому, как часто ее можно увидеть, ей деньги в руки сами рекой текут. Для любого агента это золотая жила. Получается, вы либо мне врете о том, что вы ее агент, либо вас выперли. Что хуже, я не знаю.

— Разве вы не нуждаетесь в агенте?

— Может, и нуждаюсь. Но проходимцы-шарлатаны меня не интересуют. Мне мое время ценно, и возможно, за эти полгода на меня выйдет настоящий агент. С вами я работать не хочу. — Она схватила свое пальто, висящее на спинке стула, и начала одеваться.

— Постойте!

Вскочил и Конрад. Он собирался остановить ее любой ценой. Готов был хоть на коленях ползать, хоть в слезы ударится. Что угодно. Но все его планы разрушил улыбчивый официант, принёсший заказ.

— Ваш экспрессо, сэр. И ваш латте, мадам. Что-нибудь еще?

— Спасибо, не нужно, — сказал Конрад официанту и, как тот удалился, продолжил уже для Лилит. — Я сам отказался работать с Джезебел.

— Вранье.

— Нет, — он покачал головой. — Чистая правда. Если вы позволите отнять у вас еще минут десять, я вам все объясню. А вы пока можете насладиться горячим напитком. Или если желаете, чем угодно в этом кафе. Смело заказывайте, я расплачусь. Только дайте шанс.

Он вновь на нее взглянул умоляющим взглядом. Что-то в этом взгляде было такое, что располагало к себе, неосознанно вызывало доверие. Она уже начала догадываться, что это один из его любимых приемчиков, и все же решила остаться. В конце концов, времени в запасе у нее предостаточно, и она точно ничего не потеряет, если дослушает его до конца. А вот если не дослушает, кто знает.

— Ладно. Но у меня есть условие. Вы говорите, только пока я не допью кофе. Как только чашка опустеет — наш разговор окончен. Никаких возражений, просьб подождать или еще что. Я встаю и ухожу. Согласны?

— Да.

Она повесила пальто обратно и села.

— Начинайте, — сказала она и демонстративно сделала огромный глоток.