Глава 7.

Бастер не мог поддерживать разговор, если он не касался драки, наркотиков и недавней операции на прямой кишке. Нельзя сказать, что Коннор с нетерпением ждал полета в Барселону, но все оказалось еще хуже, чем он думал. В их совместном путешествии был только один плюс — Коннор начал презирать своего спутника. Прежде младший Серль вызывал у него панический ужас, но теперь становилось все более очевидно, что бояться такого идиота нелепо. Бастер вел себя как младенец-переросток, и манипулировать им было проще простого.В его словаре не было слов, состоящих более чем из двух слогов, кроме тех, что относились к области проктологии. Похоже, он был одержим этой темой и говорил о швах в своей прямой кишке с таким же энтузиазмом, с каким рыбак описывает свой самый крупный улов или футбольный болельщик вспоминает лучший гол, забитый его любимой командой. Также стало очевидно, что главный у братьев — Рик. И в его компании путешествовать было бы еще менее приятно.Аэропорт Барселоны напомнил Коннору зал прибытия на Ибице, и он затрепетал. Гомон толпы, деловые люди в костюмах, объявления на испанском языке, звучавшие из репродукторов, — он почувствовал себя так, словно никуда не уезжал.Пока Коннор и Бастер приближались к выходу, их подозрительно рассматривали два офицера-таможенника. Бастера их внимание оставило равнодушным, а вот Коннор чувствовал, что все равно выглядит виновато, хотя вроде ничего незаконного они не провозят.— Прошу прощения, сеньоры...— Какова цель вашего визита? — с сильным акцентом спросил один из таможенников.— Отдых, — ответил Коннор.— Могу я взглянуть на ваши билеты? — Коннор предъявил свой билет офицеру. — Очень короткий отдых, верно? Вы уезжаете завтра.— Да, я просто... хотел пробежаться по магазинам.Бастер взглянул на офицеров с неприкрытым презрением.— В чем, мать ее, проблема?— Сеньор, нам нужно задать несколько вопросов.— Что еще за вопросы?Офицер не ответил и раскрыл паспорт Бастера. Когда он перевел взгляд с фотографии тощего прыщавого подростка в паспорте на монстра, стоящего перед ним, его лицо едва не расплылось в улыбке.— Сеньор Серль, цель вашего визита?— А мне обязательно нужна цель?— Вы приехали только на один день? — Если мне понравится, могу и задержаться. Смотря какие тут девочки. У тебя есть сестры?Офицер повернулся к своему напарнику и произнес что-то по-испански. Тот кивнул и отошел.— О'кей. Думаю, мы должны задать каждому из вас еще несколько вопросов.— Чего вы к нам прицепились? Мы, кажется, тоже входим в Европейское сообщество, или как?— Сеньор, на вашем месте... Бастер постепенно распалялся:— Мы собираемся потратить кучу денег в вашей вонючей стране, а вы только...— Бастер... — Предупреждение Коннора пропало втуне.— Да имел я их. Мы подданные Великобритании. Они ни хера не могут нам сделать. Что, не понравилось, как наши футболисты надрали задницы вашей говенной команде?Через несколько секунд Бастера под конвоем отвели в комнату для допросов. Офицер, который обратился к ним первым, пригласил Коннора пройти в соседний кабинет.— Простите его, — сказал Коннор. — Он тяжело переносит авиаперелеты.Офицер молча поставил рюкзак Коннора на стол.— Так вы приехали за покупками?— Да, да. Обожаю Испанию. Я здесь работал.— В Барселоне?— Нет, на Ибице.Офицер медленно кивнул, продолжая обыскивать рюкзак.— В какой гостинице вы остановитесь?— Я... Это в центре города.— Так значит, вам понравилось на Ибице? Вы ходили в клубы, принимали наркотики?— Святой боже, нет конечно, — торопливо ответил Коннор. — Я ненавижу наркотики.Офицер недоверчиво разглядывал Коннора. Дело дерьмо, подумал Коннор, сейчас они будут проводить личный досмотр.И тут его осенило. План был жесток, но Коннор ничего не мог с собой поделать — его так и подмывало попытаться.— Гм, прошу прощения, — кашлянул Коннор.— Si, — ответил, не поднимая глаз, офицер.— Тот, другой парень, вы собираетесь обыскивать его лично?— А. почему вы спрашиваете?— Да так, просто. — Коннор замялся, стараясь выглядеть подозрительно. — Вы, э-э-э, будете смотреть везде?— Что вы имеете в виду?— Нет, ничего... забудьте об этом. Офицер перестал копаться в сумке, закурил сигарету и уставился на Коннора сквозь клубыдыма. Он несколько раз глубоко затянулся, потом перекинул сигарету в другой угол рта. Коннор старательно избегал взгляда офицера. Он знал, что сейчас тот может натянуть резиновые перчатки и приказать ему снять штаны, но если его план сработает, дело будет стоить того.Офицер задумчиво вытащил еще что-то из рюкзака Коннора, потом отбросил наполовину выкуренную сигарету и протопал в соседнюю комнату, где томился Бастер. Коннор выдохнул с облегчением.Чуть позже в соседней комнате поднялась возня. Пробежав по коридору, туда подоспел кто-то еще, хлопнула дверь.Громкие крики Бастера, вопрошавшего, почему они, мать их, копаются в его сумке, достигли крещендо.— Что? В чем дело? Что вы делаете? Не трогайте мои штаны! Нет, прекратите это. Нет, вы не понимаете. Мне недавно сделали операцию. Абсцесс. Абсцессо. Идите на хрен, Я не собираюсь ничего раздвигать. Что вы ищете? О боже, нет. Пожалуйста, не туда. Нет, не трогайте эту нитку, она ни к чему не привязана. Клянусь, это не наркотики. Это не то, что вы думаете... отвали... пожалуйста... это... швы... а-а-а-ргх!Раздался леденящий душу крик, да и то, что рисовалось в воображении, было невыносимо — хотя Коннор с удовольствием попытался представить эту картину. Он даже ощутил, как сочувственно сжались его ягодицы. Вскоре офицер вернулся.— С вашим другом вышла ошибка.— Я слышал, — ответил Коннор, стараясь сохранять серьезное лицо.— Жаль, что он попытался доставить нам проблемы. А теперь проблема у него. Мы вызвали medico, чтобы поправить дело, так что вам придется немного подождать, или вы предпочитаете уйти без него?Коннор, безусловно, предпочитал, но прикинув, что Дэкс и Люк окажутся на причале не раньше чем через пять часов, решил не рисковать — не хотелось бы расстраивать Бастера еще больше.— Я подожду, офицер, если вы не возражаете. Таможенник кивнул, взял кофейник и налил в две маленькие чашечки крепкий черный кофе. Потом извлек из нижнего ящика стола бутылку виски и добавил немного в каждую чашку. Одну протянул Коннору, уголки его губ чуть приподнялись.— Salud.— Ваше здоровье.