Экзорцизм - Сны саламандры

Она поселилась в церкви неделю назад, но уже успела свести с ума священника. Внезапно потухшие свечи и танцующие тени. Субботние молитвы прихожан прерывались отчаянными нечеловеческим крикам и люди в страхе убегали прочь.

Было забавно наблюдать за их невежеством.

В священном месте не может витать проклятия, но священнику с каждым днём всё труднее произносить эту ложь, особенно когда с икон на него зловеще смотрели её глаза.

Святая вода пахла болотом и на вкус была не лучше. Когда прихожане уже отчаялись просыпаться в ночи от кошмара, они потребовали от служителя церкви вызвать того, кто по праву мог зваться борцом с нечистью.

Экзорциста.

Она смеялась ужасным скрипучем голосом когда увидела защитника людей - молодого мальчишка с молоком на губах и неуклюжестью в походке. Он ронял свои трактаты о злых духах и торопливо извиняясь поднимал их с пыльного пола.

Эту ночь они проведут вместе, словно молодожены. А на утра по заверению экзорциста она уйдёт с первыми лучами солнца.

Он такого уверенного заявления она засмеялась ещё громче.

Священник погладил пушистую бороду. Он устал, его веки стали тяжелее наковальни, боялся он не меньше прихожан, к нему она не была благосклонна и особенно жестока издевалась над бедным мужчиной. От лёгкого дуновения снова погасли все свечи погрузив церковь во мрак.

Он знает. И знает она.

Но не знает экзорцист.

Поэтому он так тщательно готовится к обряду очищения. Перебирает склянки и чертит круг вокруг себя мелом. Мальчишка судорожно сглатывает слюну, за священником с рязгом закрывается стальная дверь.

Они остались вдвоём.

Ночь обещает быть веселой.

Иконы плачут чёрными слезами. Мальчишка боится даже посмотреть в их сторону, повторяя молитву как заворожённый сложив руки на груди. Иконы воют, стонут.

Мальчик стойко выдерживает её провокации.

На черных волосах растаял снег. Меховая накидка была в несколько раз больше него. Она без труда перешагнула барьер, глупец забыл рассыпать соль.

Он сбился с молитвы, но не поднял взгляд. Её присутствие давила, морально и физически. Её вид нельзя описать словами, она нечто выходящее за рамки понимания. Она везде и негде. Она движется и стоит на месте.

Мальчик был не готов к её близкому присутствие. К такому невозможно подготовиться. Он ели дышал, а цвет кожи стал похож на покойника.

И от его смешного испуганного выражения лица она рассмеялась. Отпрыгнула в сторону закружившись вихрем. Иконы, свечи, святая вода, запах ладани, всё закружилась вместе с ней в ужасном урагане.

В своём кругу мальчик чувствовал себя более менее защищённым и от этого ей становилось ещё смешнее. Она могла ступить за барьер в любой момент. Чему он так рад?

Игра в кошки мышки продолжалась. Молитвой мальчик коснулся стен церкви. Он достал святую воду и не отходя от круга облил всё до чего мог дотянуться.

На что он надеется?

Ради чего этот дурак так борется оставаясь с ней один на один. Ради людей, что без сожалений сожгли её дотла? Или ради священника, что насилием лишил её добродетели?

Но теперь у неё есть то чего не было при жизни. Сила и власть. Возможность стать убийцей, а не жертвой. Она никогда не желала зла, но став самой злостью не упустит свой шанс.

Игры закончились, она нависла над мальчиком огромной тенью закрывая собой иконы. Пришло время смертельного прощания. Наивный юноша зря взялся помогать священнику. Но тут её бесформенное тело что-то обожгло. Солнечный луч из открытого окно легонько коснулся её, испепелив тени за секунду.

Она не заметила как наступил рассвет.

Мальчик хитро улыбнулся, с рассветом от его страха не осталось и следа. Он гордился собой, гордился тем что смог помочь беззащитным людям. Во время игры он без устали молился очищая храм. И его молитвы были услышаны.

Но даже когда свет прожигал её до тла она продолжала смеяться. Слёз ей хватило при жизни.