33 глава "Обманчивое Спокойствие"

Эмилия проснулась от звука льющейся воды. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, рисуя золотистые узоры на грубых деревянных половицах. Она потянулась — и тут же зашипела от боли. Рана на ноге напомнила о себе острым уколом.

"Я уже третий день в этом проклятом лесу..."

Аромат жареного хлеба и лесных трав витал в воздухе. Кас стоял у каменной печи, его спина напряглась, когда он уловил шорох простыней.

— Проснулась? — Он обернулся, и в его карих глазах вспыхнули те самые золотые звёздочки, которые так тревожили Эмилию. — Как нога?

— Лучше, — она осторожно села, впиваясь пальцами в край матраса.

Он подошёл, неся поднос. Тёплый хлеб с мёдом, чашка дымящегося чая с мятой.

— Ты вчера почти не ела.

Его пальцы слегка дрогнули, когда он поправлял подушку за её спиной. Эмилия заметила это — слишком мягкие руки для охотника, слишком ухоженные ногти. Ни одного шрама, ни мозоли.

"Кто ты на самом деле?"

Дождь стучал по крыше, когда они сидели у камина. Кас чинил стрелы, его движения были слишком плавными, слишком отточенными для простого лесника.

— Расскажи мне о себе, — вдруг сказал он, не поднимая глаз.

Она замерла. Ветер завыл в трубе.

— Что именно?

— Всё.

И она начала плести паутину полуправды — те же истории, что знали о ней герцоги, но с тщательно выверенными пробелами. Ни слова о своей силе. Ни слова о настоящих воспоминаниях, что возвращались к ней по ночам.

Кас слушал, кивая, но иногда его взгляд становился слишком понимающим. Как будто он знал больше, чем показывал.

Когда он вышел проверить капканы, воздух в комнате сгустился. Появилась Дина.

— Он лжёт, — тень обвилась вокруг Эмилии, холодная как зимний ветер. — Этот дом — ловушка.

— Я знаю.

— Видела его руки? — Дина засмеялась — звук, похожий на шелест сухих листьев. — Вокруг дома — барьерное заклинание высшего уровня. То самое, что я использовала столетия назад. Обычный человек не смог бы его создать.

Эмилия подошла к окну. Лес стоял неестественно неподвижный, будто застывший во времени.

— Значит, герцоги действительно не могут нас найти?

— Именно так. Хоть это нам и на руку. Но вопрос всё равно остаётся — почему этот "охотник" так старается тебя спрятать?

——————

На пятый день Эмилия решилась на риск. Дождавшись, когда Кас уйдёт за водой, она подошла к массивному сундуку в углу комнаты.

— Помоги мне открыть его, — прошептала она Дине.

Тень скользнула по замку. Тихий щелчок — и железные петли скрипнули. Внутри лежали детальная карта окрестностей герцогства с красными пометками, пергамент с королевской печатью и серебряный медальон с гравировкой "К.Т."

Эмилия подняла медальон. Холодный металл обжёг пальцы.

— Кассий Тирский, — её губы едва шевельнулись. — Так вот кто ты.

В этот момент скрипнула дверь. Эмилия едва успела захлопнуть сундук, когда в комнату вошёл Кас с ведром воды. Его взгляд скользнул к сундуку, потом к Эмилии.

Но он лишь улыбнулся своей обычной, слишком спокойной улыбкой.

— Чай готов. Пойдём?

——————

За ужином (дичь с можжевеловыми ягодами) Кас наблюдал за Эмилией через пламя свечи.

— Сегодня ты выглядишь слишком задумчивой. Что-то беспокоит?

Эмилия сделала глоток чая — горьковатого, с незнакомым привкусом.

— Воспоминания возвращаются, — сказала она, следя за его реакцией. — О герцогах... Они не те, кем я их считала.

Стеклянный звон — Кас слишком резко поставил чашку.

— В каком смысле?

— Они пытались защитить меня. От моей же семьи.

Его пальцы сжали край стола так, что побелели костяшки. Но голос остался ровным:

— Интересно. А что насчёт твоих способностей?

Ловушка. Эмилия сделала наивные глаза:

— Каких способностей?

На мгновение маска спала. Его лицо стало холодным, чужим. Но уже в следующее мгновение он рассмеялся:

— Что ты так напряглась? Я же говорю о твоей чарующей красоте!

Эмилия фальшиво рассмеялась в ответ, чувствуя, как холодеет внутри.

— Я думаю вернуться к ним, — сказала она, отодвигая чашку.

Кас непринуждённо налил ей ещё:

— Пей, пей. Потом решим.

Через три глотка мир поплыл перед глазами. Эмилия попыталась встать — ноги подкосились. Она упала вперёд — прямо в его руки.

— Спи, — его голос звучал уже совсем иначе. Холодным. Чужим. — Когда проснёшься, ты не захочешь возвращаться к ним.

Тьма накрыла её, унося в бездну.