26 глава "Туман воспоминаний"

Тьма отступала медленно, словно густой сироп. Сначала - лишь смутное ощущение тяжести в веках. Потом - холодный пот на спине, впивающийся в простыни. И наконец - резкая боль, пронзающая виски, когда Эмилия попыталась открыть глаза.

Потолок. Незнакомый. Резные деревянные балки плыли в полумраке, изгибаясь странными узорами, будто корни древнего дерева. Воздух был густым - лаванда и ладан смешивались с металлическим привкусом крови и едкой горчинкой лекарств.

- Где... - её собственный голос застрял в пересохшем горле, хриплый, как скрип несмазанных петель.

Громкий стук - папка с бумагами рухнула на пол. В углу комнаты, у камина, тень резко дернулась. Высокая фигура вскочила так стремительно, что кресло с грохотом опрокинулось назад.

- Эмили!

Голос. Глубокий. Дрожащий. Перед ней стоял мужчина с глазами цвета раскалённых углей - они горели в полумраке, отражая трепещущее пламя очага. Его пальцы сжали край кровати, костяшки побелели.

- Ты... - он задохнулся, - проснулась. Как... как ты себя...

Дверь распахнулась с такой силой, что по стенам пробежала дрожь. На пороге - девушка в смятой форменной юбке, каштановые пряди выбились из строгой причёски. Её губы дрогнули.

- Леди! - ладони прижались к груди. - Вы... я сейчас...

Она исчезла так же стремительно, а её крик разнёсся по коридорам: "ОНА ПРИШЛА В СЕБЯ! ЛЕДИ ОЧНУЛАСЬ!"

Эмилия попыталась приподняться - тело ответило пронзительной болью. В ушах зазвенело.

Шум. Грохот. Топот.

Комната наполнилась людьми за мгновение.

Первым ворвался беловолосый юноша - он рухнул на колени у кровати, его пальцы впились в её ладонь.

- Миля! - в этом голосе была такая нагота эмоций, что сердце сжалось. - Ты... ты вернулась... я...

Его отстранил высокий мужчина с волосами цвета рассвета. Розовые глаза скользнули по её лицу, два пальца возникли перед лицом.

- Следи, - команда прозвучала мягко, но не терпя возражений. Пальцы медленно повели в сторону. - Сколько?

- Д-два...

Уголки его губ дрогнули.

- Хорошая девочка. Где болит?

Она попыталась ответить, но взгляд наткнулся на третьего - высокого, темноволосого, стоявшего у изголовья. Голубые глаза. Лёд и сталь. Но сейчас в них читалось что-то... иное.

- Говори правду, - его баритон прозвучал неожиданно мягко.

Пальцы Эмилии вцепились в одеяло.

- Простите... - шёпот. - Но... кто вы?

Тишина.

Глубокая.

Гулкая.

Даже дыхание замерло.

Розоволосый мужчина неестественно рассмеялся:

- Отличная шутка, Эмили!

Но она лишь сжалась, глаза расширились от страха.

- Я не... шучу. Кто вы? И где я?

Дерево кровати затрещало - золотоглазый юноша впился в него пальцами.

- Миля... - голос сорвался. - Это же я, Алан! Ты... ты правда не помнишь?

Имя ударило, как нож под рёбра.

- Моего Алана... - слёзы потекли сами. - Продали шесть лет назад. Я... я не смогла...

Розовые глаза вспыхнули. Холодные пальцы обхватили её запястье.

- Что ты помнишь последнее? - голос стал резким.

- Я... убирала зал с Таней... потом... темнота...

Взгляды пересеклись. Четверо мужчин вышли так же стремительно, как и появились, оставив её одну с разбитым прошлым и жуткой пустотой в груди.

---

Дубовая дверь библиотеки захлопнулась, заставив с полок посыпаться вековую пыль.

- Она не помнит НИЧЕГО! - Алан взорвался первым, его кулак врезался в стену. Штукатурка осыпалась. - Ни меня, ни вас, ни...

Кристиан медленно подошёл к окну. Лунный свет очертил его профиль - резкий, как лезвие.

- Она вернулась в момент продажи, - слова падали, как капли воды в бездонный колодец. - Её разум отступил туда, где боль ещё не была неизбежной.

Алекс зашагал по комнате, его движения были резкими, звериными.

- Это шанс, - клыки блеснули в полумраке. - Мы можем всё исправить.

Эрик опустился в кресло. Тени от ресниц легли на бледные щёки.

- И что мы ей скажем? - яд капал с каждого слова. - Что её "спасители" сами не раз чуть не становились её палачами? Что её нынешнее состояние - прямое следствие нашей жестокости? Или, может, признаемся, что она своими руками...

Удар кулаком по столу разорвал тишину. Дуб треснул. Чернильница подпрыгнула, разбрызгивая чёрные капли, похожие на кровь.

- Отчёты, - Кристиан прошипел. - Что выяснили?

Алекс провёл рукой по лицу.

- Барон... на его останках - метка порванных крыльев. Как в старых легендах.

Эрик кивнул:

- А у неё на плече - Симметричные. Целые. Ангельские.

Алан поднял голову. Золотые глаза блестели.

- Бабушка... - голос дрогнул. - Она запечатала метку, когда Эмилия была маленькой. Говорила: "Живи обычной жизнью, солнышко".

Лунный свет скользнул по лицу Кристиана, превращая его в мраморную маску.

- Она - кровь Первой Святой, - шёпот был едва слышен. - И её сила пробуждается.

Тишина.

Глубокая.

Даже пламя в камине замерло.

- Что будем делать? - Алекс развернулся, его тень вытянулась по стене, обретая звериные очертания.

Кристиан повернулся. Голубые глаза горели.

- Будем защищать. Ни слова о её силе. Никому. - каждый звук - как удар молота по наковальне. - Она получит только те ответы, которые не сломают её снова.

Алан вскочил:

- Чтобы спасти её.

Лёд в голосе Кристиана дал трещину:

- Чтобы спасти нас всех.

За окном завыл ветер. Тени на стенах вдруг ожили - вытянулись, изогнулись, обретая очертания крылатых существ. Будто сама тьма кивала в согласии.