24 глава "Разговор на грани жизни и смерти"

Алекс, Кристиан и Эрик пришли в себя в эпицентре огненного ада. Пламя бушевало вокруг, пожирая каменные стены, но благодаря кольцам, излучавшим мягкое золотистое сияние, жар не касался их кожи.

"Эмилия", - произнёс Эрик, и в его обычно бесстрастном голосе прозвучала первая за долгое время тревога.

Кристиан, стоявший рядом, остро осмотрелся. Его взгляд был холодным, как лезвие ножа, но в глубине зрачков тлела ярость."Она должна быть здесь. Без неё кольца не работали бы."

Алекс превратился в волка - его шерсть встала дыбом, клыки обнажились в беззвучном рыке. Ноздри дрожали, улавливая запахи сквозь гарь."Я остаюсь." Его звериный голос гремел, как подземный гром. "Кто-то должен найти тех, кто это устроил. И я их найду."

Эрик и Кристиан не спорили. Они исчезли в дыму, двигаясь сквозь пламя с неестественной для людей скоростью.

"Эмилия!" - голос Кристиана рассекал огненный рёв, резкий, как удар кнута.

Ответа не было.

И тогда они увидели её.

Эмилия лежала на полу, словно разбитая кукла. Её тело было испещрено ожогами и ранами, кожа почернела в некоторых местах, а дыхание едва шевелило грудь. Но кольца на их пальцах продолжали светиться - тускло, но упорно.

Эрик опустился рядом с ней в одно мгновение. Его пальцы пролетели по её телу, оценивая повреждения с холодной точностью хирурга."Критическое состояние." В его голосе не было паники, только лёгкое раздражение, будто смерть осмелилась посягнуть на его собственность.

Кристиан скрестил руки, но его сжатые кулаки выдавали напряжение."Больница. Сейчас."

Эрик не стал ждать. Его сила вампира сработала мгновенно - пространство сжалось, и они оказались в стерильной операционной его клиники.

"Всё готово, доктор", - доложила медсестра, но Эрик уже не слушал.

Он рванул вперёд, схватил скальпель, и операция началась.

Его руки двигались со сверхчеловеческой скоростью - разрезы, швы, переливание крови. Он видел каждую капиллярную сетку, каждую повреждённую ткань. Ничего не упускал.

Но затем - мониторы запищали.

"Сердцебиение падает!"

Эрик стиснул зубы."Дефибриллятор!"

Разряд.

Тело Эмилии дёрнулось.

Тишина.

"Ещё!"

Снова разряд.

Ничего.

Эрик впервые за столетия почувствовал что-то похожее на ярость."Эмилия", - его голос прогрохотал, как приговор. "Ты не можешь умереть."

Эмилия стояла перед лестницей, уходящей в ослепительный свет.

"Солнце?"

Она обернулась.

Её бабушка - такая же, как в воспоминаниях: тёплая улыбка, добрые морщинки у глаз.

"Солнышко моё", - протянула та ласково.

Эмилия бросилась к ней, впиваясь в объятия, как в последнее спасение.

Но бабушка вдруг стала серьёзной."Тебе рано ещё, дорогая."

И толкнула её в бездну.

Мониторы взревели.

"Ритм восстановлен!"

Эрик не остановился. Его пальцы продолжали работать, зашивая, чиня, возвращая к жизни.

"Она стабилизируется", - констатировал он холодно, но в глазах что-то мелькнуло.