Глава 24, Злодеи тоже люди

Pov:Кэтрин Харрисон

Я находилась у себя в комнате и смотрела новости, как Адриан продолжает уничтожать землю. Его жестокость должна была сломать землян, но они наоборот сплотились и стали одним целым против единого врага.

Когда атак становится больше, то люди сразу же кидают донаты на оружие в фонды, поют гимны своих стран и матерятся в ответ на взрывы, шутя, что сами их скоро уничтожат.

Они не перестают меня удивлять. Эти земляне с каждым днем все больше и больше напоминают мне мой мир. Мы так же боролись против Бэна. Так же пытались отбиться своим оружием от него, но гнев Бога был настолько силен, что он уничтожил всех.

Всех: детей, взрослых, животных, никого не пожалел.

– Мама... Мамочка... – из моих глаз полились обжигающие слезы, а дыхание стало затруднительным. – Мама!

И я закричала. От нахлынувших воспоминаний меня начало трясти, перед глазами была только одна картина:

«– Вот мы и встретились, Татьяна! У тебя такой потрясающий муж, и ребенок... Если бы ты не была в прошлом такой стервой, опоив меня зельем подчинения, то я, может, и пожалел бы их. Но, видишь ли, моя жена где-то прячется от меня с моим ребенком, прокляв меня, от чего я начинаю терять силы. А, сама понимаешь, я Бог, и мне нужны силы, чтобы вернуть любимую, от которой ты меня отделила!

Мама лежала вся в крови и задыхалась. Тогда Бэн достал клинок демона и вонзил его в сердце моей мамы.

– Пожалей мою дочь! Прошу тебя... Она ни в чем не виновата, она не должна расплачиваться за мои грехи. Прошу тебя, Бэн!

– Нет, Татьяна! Твоя дочь будет так же расти в боли и отчаянии, как и мой ребенок, которого прячет от меня моя жена!

– Она не твоя жена! Ты не сделал ее своей женой, так как она отвергла тебя, когда узнала об измене твоей. Я ничего не делала с тобою, ты сам поцеловал меня тогда, а Натали мне сказала, что вы расстались. Кого ты и должен винить, то это себя! Твоя главная проблема в том, что любовь превратила тебя в одержимого. Ты готов погибнуть ради нее. Пойти против семьи и морали, чтобы вернуть ее. Но задумывался ли ты, что те, кого ты убил, тоже были чьими-то детьми и чьими-то женами, которых любили?

– Татьяна, они умерли из-за тебя! – закричал Бэн.

– Нет, они погибли из-за твоего эгоизма! Ты не можешь взять на себя вину и признать свою ошибку.

– Нет! Ты ничего не знаешь! Это только твоя вина! – закричал Бэн и схватил маму за шею, начав ее душить.

– Я – Бог! А ты – ничтожная ведьма, что переродилась в человека и влюбилась! Ты заслуживаешь худшей смерти, и я, как единственное Божество, что ты увидишь в этой жизни, устрою потрясающую смерть тебе! Сдохни ты уже наконец!

Мама начала задыхаться, ее тело билось в конвульсиях, она отчаянно боролась за жизнь, но Бэн оказался сильнее, и спустя пару минут ее тело больше не шевелилось.

Мама и папа лежали в луже собственной крови, их глаза смотрели в мою сторону, будто бы прощаясь, а Бэн, склонившись над их телами, смеялся».

– Кэтрин, ты в порядке? Твою мать, дыши! Кэтрин, ты слышишь меня? Слушай мой голос, Кэтрин!

Я услышала где-то отдаленно голос Бэна и в моей голове всплыла мысль: «Помни, ради чего ты все это делаешь! Бэн должен задохнуться в собственной крови, видя, как его близкие умирают. Поэтому ты должна быть сильной!»

– Я в порядке, Бэн, – тихо произнесла я, вернувшись сознанием в свою комнату.

– Твои припадки вернулись? Спустя столь долгое время? Ты точно в порядке? Может, тебя специалисту показать? Это не нормально, Кэтрин! У тебя панические атаки. Этим нужно заниматься, – Бэн обнимал меня и целовал макушку.

Если бы я не знала, каким он является монстром, то считала бы его своим отцом. Он всегда был рядом, воспитывал меня, обучал, давал советы, защищал от парней, что обижали меня. Бэн вел себя со мною, как любящий отец. Но моего родного отца он убил на глазах его дочери, а маму чуть ли не пытал, унижая.

– Слаба богу.

– Обращайся, – перебив меня, ответил Бэн, улыбнувшись.

– Как ты можешь быть таким самовлюбленным? – изобразив на лице подобие улыбки, ответила я.

– Ну я же Бог! Поэтому все эти людские фразочки обращаются ко мне. Разве нет так? – рассмеявшись, ответил мне Бэн.

«Я – Бог! А ты ничтожная ведьма, что переродилась в человека и влюбилась! Ты заслуживаешь худшей смерти, и я, как единственное Божество, что ты увидишь в этой жизни, устрою потрясающую смерть тебе! Сдохни ты уже наконец!»

Воспоминания с болью врезались в мою голову. Как же бы я хотела вместо Бэна оказаться в объятиях моей мамочки и моего папочки. Не было и дня, чтобы я не скучала по ним.

– Мне нужно убить Адриана. Я больше не могу смотреть, как он уничтожает этот мир, что стал так дорог нам двоим. Я должна выйти из тени, Бэн! Позволь мне показать свои силы. Ты же не зря меня столько лет обучал, – с надеждой произнесла я.

Мне нужно убить Адриана, Маттео, Ольгу, Сергея и, наконец, его дорогую Натали, что никак не покинет этот мир. Ее живучести любой Бог позавидует, каждый раз оказываясь на волоске от смерти, она ее избегает. И все потому, что ее любят влиятельные мужчины, которые умрут за нее.

Анжелика была такая же. Сначала Михаил, Маттео, потом Адриан. Нет, чтобы остаться в мире мертвых, нет, она возвращается в мир живых и использует мужчин, как марионеток.

Должна признать, что это вызывает восхищение. Так мастерски управлять влиятельными мужчинами нужно уметь. И мать с дочерью прекрасно справляются с этим.

Но для обретения власти этого мало. Нужно подчинить не только мужчин, но и всех их людей. Нужно обрести такую власть, чтобы мужчины и рядом не стояли.

«Ты всегда можешь доверять только себе.

Не доверяй никому!

Не рассчитывай ни на кого!

Не думай о чувствах других!

Никто не поможет!

Ты всегда будешь одна!

Поэтому сломай их так же, как они сломали тебя! Вырви их сердце и оставь умирать, захлебываясь в собственной крови, прокручивая у них в голове все смерти близких людей!»

Только держа в голове эти слова, я смогла выжить и разработать план с Мишель Дэ Лоро и разделением душ. Я дала Бэну шанс узнать свою дочь, показала, как его женщина, за которую он умирал, предпочла его лучшего друга и остается ему верна, что бы ни произошло во всех мирах.

Теперь, когда он почти без сил, осталось только убить всех, кто стал ему дорог, спалить этот мир и всадить клинок ему в сердце.

Я жива только ради этой мести. Не наложив на себя руки, я поклялась самой себе, что буду жить столько, сколько потребуется, чтобы увидеть смерть Бэна! И отомстить ему за мою семью и мой народ не как Кэтрин Харрисон, а как Принцесса Орифальда. Как единственная выжившая из моего измерения. Моя месть обрушится на него, как гром средь ясного неба. И только тогда я смогу выдохнуть, отпустив прошлое.

– Нет, Кэтрин, ты должна быть в тени! Адриан итак уже начал выводить тебя на поле. Чертов гад, все никак не успокоится, пока старую компанию друзей не соберет. Старческий маразм уже? Так вроде нет, молодой парнишка еще, а такой бред творит... – Бэн глубоко вздохнул и улыбнулся мне, поцеловав в макушку.

Внезапно я почувствовала огромное чувство отвращения. Мне стало противно притворяться, что он мне дорог. Перед моими глазами еще стояла картина, как мои родители лежат мертвые и смотрят на меня пустым взглядом.

Но у человека есть потрясающая способность – он быстро приспосабливается к новому. Поэтому, играя эту роль уже множество лет, для меня перестала существовать линия морали.

Но, видимо, я так сильно хотела спрятаться от всех, что немного перестаралась. Надоумив Бэна когда-то на то, чтобы он спрятался от всех людских глаз, играет немного не на руку мне сейчас.

– Бэн, я больше не могу молчать и смотреть на то, как Адриан рушит чужие жизни! Мне больно смотреть, как этот монстр бьет по мирным городам ракетами! – настаивала дальше я.

– Нет! И это мое окончательное решение, Кэтрин! Ты итак много делаешь для этого мира. Ты стала на должность, которая свалилась на тебя, откуда ты ее не ждала. Не побоялась и, изменив внешность, временно стала на этот пост и храбро стоишь. Я не хочу, чтобы Адриан навредил тебе.

«Эх, дорогой Бэн, тебе нужно не Адриана бояться! Адриан просто моя марионетка временная, но ты, мой дорогой, играешь главную роль в этой игре. Все пешки крутятся возле тебя не просто так. Поэтому проснешься ли ты на следующее утро, зависит только от меня и моего настроения!»

– Ладно, я решу проблему с Адрианом другим способом! – решительно ответила я, и, поднявшись с кровати, посмотрела на себя в зеркало.

Я все еще была собою и выглядела на 18 лет, но я себя не ощущала на этот возраст. Мне будто уже было лет 150, и эта длинная жизнь измотала меня.

– Мда... Мне нужно подстричься. Ну или хотя бы кончики подровнять, – задумавшись, произнесла я.

– Зачем? Мне безумно нравятся твои шикарные длинные волосы. Но, если ты так хочешь, то, разумеется, иди! Моя карта же есть у тебя в телефоне? – спросил Бэн, улыбнувшись мне. По его лицу было видно, что он рад тому, что мы ушли с темы моего выхода в свет.

– Да, конечно! Ты каждый раз у меня это спрашиваешь, а потом в шоке прибегаешь спрашивая, на что я потратила столько денег, – рассмеявшись ответила я.

– Эй, я вообще-то всегда, когда ты покупаешь новые наряды, прошу тебя в них показаться. Ты же знаешь, что можешь тратить сколько хочешь денег с моей карты. Мне просто интересно, чем ты увлекаешься, что любишь, что сейчас популярно.

– Дед пытается быть в курсе того, что сейчас в моде, – рассмеявшись, произнесла я.

– Можно и так сказать. , – Бэн обнял меня и поцеловал в макушку и, поднявшись с дивана, на котором мы сидели, вышел из моей комнаты, подмигнув мне на прощание.

«Сдохни в мучениях, моля о прощении у меня за мою семью и за то, что ты с нею сделал!»

«Мне всегда интересно все, что касается тебя, Кэтрин! Помни, я всегда поддержу любой твой выбор, чтобы это ни было», – эти слова причиняют мне еще больше боли, чем слова о ненависти. Ведь тогда я забываю, кем на самом деле является Бэн и принимаю его за своего отца. Когда на самом деле Бэн и лишил меня семьи.

Я не должна терять контроля над собою и своими мыслями! Передо мною должна быть цель и не должно быть препятствий. Я уже и так многим пожертвовала, чтобы осуществить свою месть, например, предала нашу дружбу с Мишель. Она была потрясающей подругой, моей опорой в трудные времена, таким маленьким лучиком надежды на лучшее.

Но ради мести за мою семью, я и от тебя, Мишель, откажусь! На моем месте ты поступила бы так же, по факту, ты так и поступила, когда начала работать с Адрианом и воссоединила душу ребенка Бога и тело избранной в одном человеке.

Я закрыла глаза и начала считать до десяти, чтобы успокоить свой внутренний гнев, что начал подступать ко мне, как тайфун разрушая остатки моего спокойствия.

Pov: Анжелика Анневская

Спустя неделю, как Адриан убил ее.

Открыв глаза, я не понимала, что со мною происходит. Последнее, что я помню, это то, что Адриан пырнул меня клинком и я умерла. Хотя, то, что я все еще жива, доказывает последний факт обратное.

– О-о-о, ты жива... А я-то уже думал, что померла.

Поднявшись с больничной кровати, я увидела перед собою Дэниэля. Он подошел ко мне и начал осматривать.

– Знаешь, то же могу сказать о тебе. Ты вроде бы умер у меня на белом ковре в квартире? – удивленно просила я.

– Ну вот видишь, какие мы с тобой живучие. Ни одна Кэтрин Харрисон не может убить! – рассмеялись ответил Дэниэль.

– Где мы? – просила я, настороженно осматривая комнату. Это была обычная больничная палата. Белые шторы, скрипящая кровать и тумбочка рядом. Я была подключена к капельнице, что было немного не привычно.

– В больнице, ты разве не видишь? – ответил Дэниэль.

– Но как мы здесь оказались? Разве нам не нужно затаиться, чтобы Кэтрин не нашла нас?

– Не думал, что ты такая трусиха, Анжелика! Только очнулась после смерти, так сразу же готова от страха бежать, – расстроенно произнёс Дэниэль.

– Да, конечно, я прям очень хочу, чтобы Кэтрин преследовала меня, раз я выжила. Не лучше, раз мы выжили, залечь на дно, проанализировать всю ситуацию и воспользоваться тем, что нас считают погибшими, Дэниэль? Мы с тобой выбыли из игры, а это значит, что мы больше не пешки Кэтрин. Она вычеркнула нас из своего плана, как мы и планировали сделать это с самого начала. Вот мы и получили то, что хотели.

– Ты сейчас само спокойствие, это напрягает, – задумчиво произнес Дэниэль.

– Это не первая моя смерть и, думаю, не последняя. Поэтому я и настояла на том, чтобы мы перестраховались и разделили душу и тело, чтобы выжить, если эта чокнутая решит нас убить.

– И ты была права. Чокнутая принцесса вышла на нас, убив быстро и красиво. Так что никто не заподозрил ее.

– Быть того не может, ты впервые согласился с моими словами? Это что, снег пойдет или конец света настанет, что сам Дэниэл Бальсанно согласился с моими словами!? – рассмеялась я.

– Очень смешно, Анжелика.

– Вообще-то да, это смешно! – ответила я и усмехнулась ему.

– Как ты вообще поняла, что Кэтрин решила нас убить? Если бы не твой запасной план, то мы бы не смогли разыграть представление с моей смертью.

– Это было не трудно, просто нужно знать, как правильно убивать людей и потом избавляться от следов, применить эти все знания на практике в свою пользу и вуаля, мы живы.

– Кто бы подумал, что эта ненормальная принцесса решит сначала меня убить, а уже потом за тобой прийти. Вы ведь были подругами и фактически, если рассмотреть ваше семейное древо, то вы где-то там переплетаетесь, – задумчиво сказал Дэниэль и посмотрел на меня.

– Вот потому что мы с ней родня, она так и поступает. Это семейное, знаешь ли, убивать свою родню у нас.

– То есть?

– Ну, моя мама после измены Бэна попыталась его убить, но потом передумала, так как сильно любима его в прошлом, поэтому просто прокляла. Сам же Бэн убил всю семью Кэтрин, что по факту мне является двоюродной сестрой, если не почти родной. Но я все же надеюсь, что Бэн не родной отец Кэтрин...

– Расслабься, он не ее отец! Бэн мне рассказал, что, когда забрал мелкую Кэтрин к себе, то сделал ДНК тест, и он был отрицательным, – перебив меня, ответил Дэниэль.

– Я, знаешь ли, тоже Бэну не родная дочь, но его магия струится по моим венам, так как в прошлом мама нахимичила что-то с моими генами, и теперь я та, кем являюсь. Поэтому не факт, что Кэтрин ему не родная. Может, Татьяна так же наколдовала, чтобы скрыть от сестры плод измены ее любимого. Меня больше удивляет, что Татьяна, по рассказам мамы, была сильной ведьмой. Как Бэн ее убил? Тем более, что она была королевой. Неужели, она не могла предвидеть нападения? Я очень в этом сомневаюсь...

– А что сказала твоя мама на этот счет? Ты же говорила с ней на эту тему перед тем, как мы решили провернуть наши смерти.

– Мама сказала, что и правда смерть сестры очень подозрительная и она сама в нее долгое время не верила. Так как Татьяна была хитрее моей мамы и всегда предугадывала будущее. Тем более, что Татьяна не перерождалась, как все думают. Она сделала вид, что переродилась, а на самом деле жила со всеми воспоминаниями первородной ведьмы, как королева.

– А если Татьяна все это время жива? Может быть так? Если она просто скрывается от Бэна, чтобы тот ее не нашел? – вдруг просил Дэниэль, и я задумалась.

– Эм, знаешь вполне хорошая догадка, но меня смущает то, что Татьяна оставила своего ребенка под покровительством Бэна. Того, кого по факту она должна ненавидеть...

– А если она всегда была рядом? Могла ли она изменить облик и быть рядом с Бэном и Кэтрин все эти года?

– Не знаю... Вот честно, на этот вопрос у меня нет ни одной догадки. Но знаешь, если бы Татьяна была жива, то это сыграло бы нам на руку. Заполучив Татьяну, Кэтрин была бы в наших руках. Что ты делаешь? – спросила я, увидев как Дэниэль резко начал наклоняться в разные стороны.

– Ты знаешь, что от твоей магии куча побочек? Вот и разминаю застывшие суставы, у меня все тело ноет, – возмущенно ответил Дэниэль, продолжая выполнять эти странные движения.

– Эй, вообще-то без меня ты бы реально был мертв! Так что какая разница, какие последствия, если ты жив.

– Ты ведь знала, что Кэтрин нападет? Знала, не отрицай этого. Как? Как такая девчонка, как ты, смогла узнать о нападении личного киллера Бэна.

Дэниэль подошел ко мне и прикоснулся своими холодными руками к моему лицу, направив его на себя, чтобы я посмотрела ему в глаза. Его насыщенные голубые глаза завораживали.

– А ты скажи, как так получилось, что у тебя голубые глаза, а у твоих сыновей они серые? Я думала, раз они близнецы, то должны быть хоть немного быть похожими на тебя. Вот вы с Бэном близнецы, что изменили свою внешность со временем, сути это не меняет. Неужели мать близнецов имела серые глаза? – неожиданно спросила я, этот вопрос случайно вырвался из моего рта, но его голубые глаза и правда вызывают восхищение.

– М-да. Брат близнец Бога, шикарное название ты когда-то мне дала. Никогда не забуду свое выражение лица, когда ты в первый раз меня так назвала. Да, у моей жены были серые глаза. Близнецы – это мужская версия моей погибшей жены, я бы сказал. Их сходство просто потрясает, поэтому они так не похожи на меня. От меня им достались только способность и склад ума.

– Ну да, оно видно! С таким тупизмом можно только родиться, вряд ли они со временем стали такими...

– Что? Ты...

– Что? – переспросила я с такой же интонацией, что спросил Дэниэль, поддразнивая его.

– Какой-то детский сад. Правда, – и после этих слов Дэниэль глубоко вздохнул.

– А ты в этом садике самый невоспитанный ребенок, который постоянно кричит и мешает остальным спать.

– Заткнись! – махнув на меня рукой, Дэниэль сел на кресло, что стояло напротив моей больничной кровати.

Не долго обдумав, можно ли Дэниэлу все рассказывать, я решилась раскрыть свои карты.

– Я связалась с бабушкой, – глубоко вздохнув, произнесла я.

– То есть? С какой бабушкой? – удивленно спросил Дэниэль.

– У меня по маминой и по папиной линии есть бабушки и дедушки. Но мама с папой с ними не поддерживают связь. По крайней мере, мама точно разорвала с ними связь. И хоть она не прятала меня от бабушки с дедушкой, спасибо ей за это, но отношения у меня с ними натянутые.

– И зачем тебе нужно было? – спросил Дэниэль таким голосом будто ему абсолютно все равно.

– Они имеют связи покруче, чем у папы. Бабушка и дедушка были против брака моих родителей, так как папа из бедной семьи, так еще и имя они подобрали мне «Мишель», что, разумеется, им тоже не понравилось. Они хотели, чтобы было так, как они скажут, но мама наплевала на их мнение, послала далеко и выбрала карьеру и их с папой любовь.

– Ничего себе... А ведь когда-то твоя мама так же боролась за моего брата. Бэн идиот, что потерял такую женщину.

– Я рада, что Бэн не мой отец. Я своего отца достаточно люблю, чтобы выбрать другого вместо него!

– Даже несмотря на то, что он бил тебя и маму, воспитывал в строгости и полном подчинении?

– А ты своих детей будто бы лучше воспитал! Вон, один за восстание, которого не хотел совершать, другой убивает всех подряд, наплевав на все моральные принципы. Сыновья года они у тебя! – рассмеявшись, ответила я и посмотрела на Дэниэля. – С одной стороны, я могу понять отца в том, почему он такие методы воспитания применял на мне, но я до сих пор ему не простила избиение моей мамы. И даже после всего этого она снова перед моей смертью пыталась сойтись с ним. Потому что, видите ли, старые воспоминания и магия, пока она была ведьмой, вернулись и теперь она сама может избить отца, не прикасаясь к нему. Вот видимо у моего отца инстинкт самосохранения сработал, и он перестал обращаться грубо с мамой.

– Мои дети хотя бы чего-то добились в этой жизни.

– А вот это уже реально тупо с твоей стороны. Меня с 16 лет начала преследовать смерть, кстати, по твоей вине и твоего драгоценного сына. И вот знаешь, прошло уже два года, как я путешествую по мирам, а ничего не изменилось, я все еще пытаюсь выжить и начать жить нормально! Когда твои сыновья имели чуть ли не тысячи лет, чтобы спокойно жить. Только вот за эту тысячу лет они, кроме убийцами избранных, никем не стали и ничего не добились. Когда я, в свою очередь, уже могу наследовать компанию отца и с вероятностью 80% могу ею управлять. Потому что воспитание отца дало свои плоды. И ты все еще говоришь, что я ничего не добилась? Так давай я тебя запихну в тело шестнадцатилетки и буду каждые полгода убивать, а потом, ради разнообразия, на целых полгода найму человека, которого ты больше всего ненавидишь и он будет тебя насиловать, и заставлять убивать людей, и копаться в твоей голове, путая мысли! Что ты так лицо изменил, кривясь? Не нравится, когда вспоминаю каким ты козлом был, или мозг так же не понимает всей ситуации?

– Ладно, что там с твоей дальней родней?

– Да завались! Ничего не буду тебе больше рассказывать. Вести себя нужно для начала нормально с тем, кто тебе жизнь спас. Поэтому давай, собирайся и мне помоги, нам нужно кое-куда перенестись. И прошу тебя выглядеть презентабельно! – рассерженно сказала я и отвернулась от Дэниэля.

– Куда мы идем? – спросил Дэниэль.

– Узнаешь потом! Главное надень костюм, чтобы не позорить меня.

– Анжелика.

– Иди собирайся, видеть тебя не хочу!

– Нас хотя бы ждут? – спросил Дэниэль, выходя из моей палаты.

– Не-а.

– Понятно. Идем на новую смерть, круто. Мне нравится твой план!

– Иди уже давай. Слава богу, я не увижу.

– Обращайся, – перебив меня, ответил Дэниэль.

– Как ты можешь быть таким самовлюбленным? Тебе самому не противно? – ответила я, смотря на этого горе-Бога, который прячется от возможной племянницы.

– Ну я же Бог! Поэтому все эти людские фразочки обращаются ко мне! Разве нет так? – рассмеявшись, ответил мне Дэниэль.

И в этот самый момент я вспомнила Бэна. На секунду мне показалось, будто я с ним говорю, а не с его братом-близнецом.

– Иди уже, позорище божества! – и ,достав подушки из-за спины, я кинула ее в Дэниэля.

– Ой, психованная какая! Пока.

– Чтобы через 15 минут был в моей палате, как миленький, понял? – закричала я ему в след.

– Иди спать, дитё! Тебе восстанавливаться нужно и высыпаться.

– В гробу отосплюсь, если снова не воскресят, – пробормотала я и, медленно поднимаясь с кровати, заметила, как у меня дрожат ноги, а голова кружится.

«Черт, может и правда лучше пойти спать? Вообще не могу стоять», – но, вспомнив о том, что мы должны быть на шаг впереди Кэтрин, собралась с силами и призвала их, чтобы наколдовать себе одежду на встречу, что, возможно, преподнесет нам самый важный козырь против Кэтрин и поможет закончить эту войну!