Глава 37

Аня

Я вышла из клиники на подгибающихся ногах. Упала на скамейку в скверике напротив. Сидела, грелась на солнышке, слушала чириканье ошалевших от весны птичек… Мне казалось, что эти ошалевшие пташки чирикают внутри меня!

Это у нормальных людей в животе бабочки, когда они влюбляются. А у меня орущие синицы, когда я счастлива до головокружения.

У меня будут двойняшки! Два малыша сразу. И они появятся на свет раньше, чем я предполагала.

А ведь точно! Были звоночки, но я не обращала на них внимания.

Я начала хотеть кокосов задолго до того раза с Демидом. И сонливость у меня была, и подташнивало временами. А сейчас все закончилось. Потому что уже пошел третий месяц!

Моя крошка — уже не такая крошка… Боже, я на секунду забыла! У меня целых две крошки! Два ребенка. Два малыша.

О, господи!

Как я справлюсь с двумя? Это в два раза сложнее, в два раза больше ответственности. И в два раза больше денег на памперсы, смеси, одежду, игрушки… А у меня еще и ипотека!

Я чувствовала, как паника накатывает волнами, и к горлу подступает тошнота. Мне страшно! Вдруг я не справлюсь!

И, кажется, меня сейчас вывернет наизнанку.

Тошнота была такой сильной, что я передвинулась поближе к урне. Не хочется, конечно, выворачивать желудок на глазах у прохожих, но что делать.

Надо завести себе блевательный пакетик!

Когда-то Аленка с таким ходила. Как я ей тогда завидовала! И ее токсикозу, и желанию есть мел, и тому, что у ее ребенка будет хороший отец. Я не сомневалась, что они с Мироном разберутся во всех недоразумениях. У меня же все намного сложнее… Через полтора часа я иду на прием к гинекологу. Записалась сразу же, чтобы два раза не ходить. Когда записывалась, еще не знала, каким будет результат УЗИ.

Девять недель! Третий месяц! Поздновато я очнулась. Тем более в моем случае, когда ребенок не один.

А-а-а! Мне страшно!

Наверное, надо было посидеть на скамейке. Отдохнуть, отдышаться. Но я увидела через дорогу “Детский мир”.

И ноги сами понесли меня туда.

Я бродила среди полок с погремушками, брала в руки ползунки и распашонки, рассматривала одеяльца и комлекты для выписки. Смотрела на цены — и во мне нарастала тревога.

Особенно, когда я забрела в магазин колясок, который был рядом с “Детским миром”. Какие там были коляски для двойняшек! Стильные, удобные с меняющими положение люльками, сверкающие, как новенькие автомобили.

И почти с такими же ценниками.

Мое настроение скакало между двумя крайними точками: от радостной эйфории от того, что у меня будет два чудесных малыша до паники, что я одна не справлюсь с этой ношей.

И все чаще у меня в голове появлялся он. Демид.

Я не собиралась говорить ему о беременности, но теперь… Мне бы не помешала его помощь. Хоть какая-нибудь.

Я планировала стать одинокой мамочкой. Но мне даже в голову не приходило, что у меня может быть двойня. Двойное счастье! И двойная ответственность… Я вздрогнула, когда у меня зазвонил телефон. В момент звонка я как раз была на вершине паники. Но я знала — это сейчас пройдет, я снова буду прыгать от радости. Мои эмоциональные качели не стоят на месте.

На экране появилась фотография подруги. Аленка.

В прошлый раз я так ей ничего и не сказала — не случилось подходящего момента, мы были не одни, а в компании двух тетушек. Так что о моей беременности до сих пор знает только один человек — Егорка. Не думаю, что он поделился этой информацией со своей мамой.

Я взяла трубку. Я не собиралась ей ничего говорить! Планировала побеседовать на нейтральные темы.

Но вместо этого, даже не сказав: “Привет”, выпалила: — У меня будут двойняшки! Я только что узнала. Только что вышла с УЗИ. Я сейчас сойду с ума!

— Ты где? — тоже без лишних предисловий произнесла Аленка. — Я сейчас к тебе приеду!

Вот это я понимаю — настоящая подруга! Не кудахчет, не причитает, не задает лишних вопросов. Просто несется ко мне, чтобы поддержать… — А Егорка? — вспомнила я.

Будний день, Мирон вряд ли дома. Это я отпросилась с работы, чтобы сходить на УЗИ. — У меня мама в гостях, — объяснила Аленка

— Тебе что-нибудь нужно?

— Ага.

— Что?

— Блевательный пакетик!

Как только я перестаю отвлекаться на детские вещички, меня снова начинает тошнить. Но я не уверена, что это токсикоз. Я всю жизнь испытывала тошноту в моменты нервозности. А сейчас я — сплошной комок нервов! Положив трубку, я вдруг поняла, что не сказала самого главного. И снова набрала Аленку.

— Я уже вызвала такси и одеваюсь, — торопливо произнесла она.

— Никому не говори! — крикнула я в трубку. — Даже маме.

— Ладно.

— А особенно Мирону!

— Я поняла. Не скажу. Держись там, я скоро буду.

Демид

Я вернулся. Снова. Теперь надолго.

Во-первых, мне удалось за короткое время наладить работу филиала. Во-вторых, я заслал во Владивосток одного из своих коммерческих директоров.

Бойкий парнишка, рвется в бой, готов горы свернуть. Похож на меня десять лет назад. Так вот — пусть сворачивает. Ему и карты в руки.

Нам со Змеем во Владивостоке явно не климат. Он там отсырел и покрылся плесенью.

Никто его не согреет, не пожалеет, не приласкает. Не то чтобы не было желающих… просто Змей, зараза, не хочет никого, кроме Снежной королевы.

Мечтает о ледяной пещерке целыми днями, а ночами, в своих змеиных эротических грезах, резвится в ней на всю катушку.

Каждое утро я просыпаюсь с железным стояком, Змей смотрит на меня с укором, всем своим видом спрашивая: когда ты отвезешь меня к ней? А я, вместо этого, веду его в душ.

И вот, я вернулся. Мы вернулись.

Наплевав на благоразумие и все принятые ранее решения.

Рабочий день закончился. Домой не хотелось.

Я решил сегодня вечером поехать к Мирону, прощупать почву. Я не видел Снежную королеву много дней. Не только не видел — ничего не слышал о ней.

Может, у нее в жизни произошли какие-то перемены. Может, она вовсю мутит с Филиппом Барановичем или с кем-то еще.

Мирон может знать. Уж Аленка-то точно знает! Посидим вечером, выпьем вина (пиво Аленка не уважает).

Может, она мне что-нибудь расскажет.

Когда мне надо, я умею выуживать из людей информацию, они, сами того не замечая, выбалтывают мне все.

Сегодня моей жертвой будет лучшая подруга Снежной королевы…