Глава 25. Персонал

Отец сильно устал, сказалась бессонная ночь. Я воочию убедилась, что принцип «расслабился – отключился» справедлив не только для отходняка после экзамена. Нелидов еще говорил что-то, но глаза уже закрывались. Словами не описать ту гору, что свалилась с его плеч. Я осталась дома. Большего сейчас не нужно. Он еще раз меня обнял и попросил пообедать с ним.«Да, папа», – ответила я и поразилась, как легко давалось это слово. Никакой фальши и внутренней борьбы. Не такого отца я ждала, но другого нет. Теперь у слова «папа» был четкий образ, запах мяты и лекарств. Как же его спасти? И Андрею лучше не знать, что я приняла папину сторону. Желающие рассказать всегда найдутся. Боюсь, за десять лет такой войны непричастных и неосведомленных в ближнем кругу обоих олигархов не осталось.

Я вышла за дверь кабинета и набрала «один» на радиотелефоне.– Наталья Георгиевна, слушаю вас, – ответила домоправительница.– Анна, мне срочно нужен Владислав, скажите, пожалуйста, где я могу его найти?Она, что называется, бровью не повела, услышав просьбу. Да, я решила расставить все точки над i, раз уж мой статус подтвердился и укрепился. Нужно избавляться от страха перед главарем бандитов. Он такой же «персонал», как Анна и Марина, разве что паучьи лапы у него длиннее и паутина шире. Я тоже Нелидова, а, значит, на многое имею право.– А вы сейчас где? – ласково спросила Анна.– В коридоре у кабинета отца.– Прекрасно. Справа от вас, если смотреть на лестницу, небольшой закуток с журнальным столиком и двумя креслами. Владислав сейчас придет туда.– Спасибо, Анна.– О, совершенно не за что, – пропела она и отключилась.Интересно, круглосуточный позитив – её натура или часть профессиональных обязанностей? Бывают же люди, замотивированные тренингами и лайф-коучами до такой степени, что излучают радость даже с ножом у горла. Зарплата у неё, наверное, как у депутата, а то и выше. Ногтями и зубами держится за рабочее место. Зато Владислав вообще ничего не боится. Буквально вытворяет все, что хочет.Я села в кресло возле журнального столика, чувствуя себя двоечником у кабинета директора школы. От золотого декора рябило в глазах и слегка подташнивало. Рано я слезла с успокоительного, еще один укол совсем бы не повредил. Эмоционально не отдыхаю совсем. Из огня да в полымя, с корабля на бал. В голове каша. Обрывки слов и мыслей. Стоило заранее продумать разговор с Владиславом, но я уцепилась за единственную мысль и поспешила. Отступать теперь поздно. Тихо ступая по ковру, из-за поворота вышел начальник службы безопасности моего отца.– Звали, Наталья Георгиевна?Он даже не пытался изобразить вежливость или спародировать подобострастие. Разглядывал меня, как насекомое в энтомологическом музее. Въедливо, цепко. Я почти не запомнила его лицо в машине и сейчас словно впервые видела острый нос, длинные складки возле него, губы, поджатые в нитку. Типаж, даже сложно сказать какой. Набросок злодея к фильму, нарисованный карандашом. Когда художник небрежно чиркает по листу, стараясь уловить суть и не заботясь о форме. Владислав был настолько некрасив, что это притягивало взгляд.– Я бы хотела получить обратно свои вещи и документы.– Зачем? – короткий вопрос вместе с наклоном головы накалил обстановку. Я и так дрожала, сидя в кресле. Захотелось встать, чтобы Владислав не доминировал надо мной. Дышать нужно глубже. Если я сейчас поддамся страху, поводок на шее затянется намертво, и моей жизнью кроме отца будет распоряжаться еще и его охранник.– Мне нужен телефон с сим-картой, а её не оформить без паспорта, – как можно безразличнее ответила я.Не обязана оправдываться и что-то объяснять, это заведомо ставило меня в приниженное положение, но и хамить ни в коем случае нельзя. Тот, кто кричит – слаб. Закатил истерику? Значит, не можешь добиться своего по-другому. В теории я все знала прекрасно, но регулярно срывалась и выдавала длинные речи с жестким содержанием то Барону, то отцу. Каждый раз мне это чудом сходило с рук, но сейчас я больше не могла рисковать. Слишком многое поставлено на карту. Я уже лишилась возможности навестить мужа в реанимации. Останусь без паспорта – не сделаю вообще ничего. Пора взрослеть и учиться ходить по жизни, как по минному полю.– Наталья Георгиевна, – строго сказал Владислав, – мне жаль, но до окончания расследования о вашем похищении всем обитателем особняка запрещены звонки на внешние линии. Только внутренняя связь. Мы ищем крысу. Того, кто слил господину Барановскому информацию о вас. Как видите, до сих пор не нашли, и любая новая утечка сильно осложнит дело.– А как это относится лично ко мне? – осторожно уточнила я. – Уверяю вас, я узнала о своем происхождении уже в доме похитителя с веревками на руках. Ищите крысу дальше, я вам не мешаю.Теперь я понимала, откуда в доме все время дул ветер. Владислав кривил губы и смотрел на меня все с большим любопытством. Неужели я разлучена с мужем, потому что он так захотел? Вернее, потому что он почувствовал настроение Нелидова и радостно закрутил гайки. Внушил ему, что раз я так яростно защищаю врага, то буду сливать Андрею информацию обо всем, что происходит в особняке. Просто-напросто стучать, как до этого делала Катерина.Если я права, то нашла серого кардинала, из-за кулис дергающего за ниточки. Играющего на слабостях моего уставшего и замученного войной отца. Как же сильно он отличался от Гены. Бывший снайпер заботился о Бароне, а Владислав стервятником рвал мясо с костей еще живого Нелидова. Бесконечно неприятный человек. Омерзительный.– И, тем не менее, Наталья Георгиевна, я могу разрешить вам телефон только без связи. В качестве цифрового устройства для чтения книг, прослушивания музыки и видеоигр. Одежду из сумки, деньги, предметы личной гигиены вам вернут прямо сейчас, а паспорт нет. Служебная необходимость ради блага вашего отца.Насколько я знала таких людей, спорить бесполезно. Уперся рогом и не уступит. Но мы ведь за паспорт сражаемся, а если поменять предмет спора? Или вообще уйти в другую сторону?– Я понимаю, – попыталась улыбнуться я. – Но зачем мне телефон, если я не могу позвонить мужу?– Я буду звонить, – тут же вызвался помочь Владислав, полностью подтвердив слова отца. Скверно. Словами не передать до чего паршивая ситуация. – Две медсестры дежурят по очереди и обе подкуплены, – хвастался безопасник. – Если что-то случится с Андреем Александровичем, мне сразу сообщат. Вам не о чем волноваться.– Вы тоже не верите, что у нас настоящий брак? – пошла я ва-банк. – Что мы любим друг друга? Георгий Владимирович переживает, что Андрей меня обманул, но я же знаю, как все было на самом деле. Владислав, я не враг ни вам, ни отцу, ни кому бы то ни было в особняке. Если нельзя позвонить, то разрешите хотя бы написать сообщение. Какую тайну я могу слить фразой: «Я скучаю, поправляйся?» Это ерунда для вас, но больному человеку в реанимации она может помочь. Да и мне, если честно.Безопасник задумался. На мгновение его взгляд потух, будто обратился вовнутрь. Я обещала отцу никуда не ездить, но о переписке с Бароном речи не было. Если Владислав пойдет стучать на меня Нелидову, я всегда могу сказать, что хотела выяснить отношения с мужем-обманщиком и посторонних в наши дрязги не посвящать. Имею право. Лишь бы подлая сущность Владислава сейчас отреагировала правильно. Я же на блюдечке с голубой каемочкой преподнесла ему возможность всучить мне телефон с прослушкой. Неужели не поведется? Нужно глаза сделать круглее и лицо попроще. Ну, же, ну!– Хорошо, – поджал губы безопасник, – я выделю вам аппарат с защищенным каналом связи. Чтобы никто извне не перехватил ваши сообщения и разговоры. Хотя последние в реанимации не одобряются. Постарайтесь ограничиться текстом.Конечно, – ответила я, чувствуя, как расплываюсь в улыбке. Черт с ним, что каждое слово будет на прослушке, я с ума сойду здесь без Андрея. Говорить можно на нейтральные темы, а там пусть хоть распечатки на стол Нелидову кладут. Не подкопается никто. – Спасибо большое, Владислав. Ну, раз все решилось, то и паспорт незачем прятать. Или еще причины есть?– Нет, никаких, документы вам отдадут, – холодно ответил он, а я мысленно отпраздновала маленькую победу. Очень маленькую и очень осторожно отпраздновала, потому что заодно с размаха вляпалась в тотальную слежку. Переживу. Связь с мужем теперь есть, осталось наладить её с отцом.Пока он спал, я решила лучше устроиться в своей комнате. Разложить вещи, переодеться, найти скрытые камеры. Хотелось забраться под одеяло, чтобы никто не увидел, как я переписываюсь с мужем, но смысл это делать, если телефон, как шпион, и так все передаст? Я сначала решила ограничиться нейтральными фразами. Просто поддержать Андрея и повторить, что я его люблю, и между нами ничего не изменилось, но замечание Владислава про крысу в особняке не давало покоя. Если кто-то шпионил в пользу Барона, то его стоило найти раньше службы безопасности. Как? Я в отличие от Владислава могла спросить напрямую у Андрея и услышать правдивый ответ.Вещи мне вернули быстро. Чувствовалось, что в сумке копались, но обратно все сложили аккуратно. Ни одного рубля из денег, что оставил мне Барон, не пропало, только потратить я их до сих пор не могла. Не верилось, что разрешат праздно шататься по магазинам без двух амбалов за спиной и внимательных взглядов через плечо. А вдруг я продавцам записки передаю, чтобы навредить отцу? Нет, нужно прекращать этот фарс и добрую половину службы безопасности разогнать. Без войны с Бароном они станут не нужны, и все вздохнут свободно.В моей спальне убиралась Марина, весело болтая с Татьяной. Но едва я переступила порог, обе замолчали.– Продолжайте, продолжайте, – махнула я рукой, – вы мне не мешаете.– Вам помочь, Наталья Георгиевна? – спросила служанка, глазами показывая на сумку. Бред. Собственные трусы на полку в шкафу я сама положу, но кое-что она могла для меня сделать. Раз уж я невыездная.– Да, Марина, подскажите, пожалуйста, где можно достать средства гигиены? Белые такие с крылышками, защитой от протекания и цветочным принтом?– Вам на сколько капель? – лучезарно улыбнулась девушка. – Есть всё.Живот еще не болел, день Икс не приближался, но я предпочитала запасаться заранее.– А вот все и несите, – распорядилась я, – по чуть-чуть от одной капли до семи.Денег, чтобы шикануть мне хватит. А что останется, пойдет в запас. Мероприятие регулярное. Ежемесячное.– Хорошо, – кивнула Марина, забирая чистящее средство и тряпку. – Татьяна, а вы не хотите чаю?Сиделка поняла, зачем её зовут, но испуганно посмотрела на меня. Вдруг не нужно оставлять беспокойную пациентку одну?– Татьяна, – еще раз позвала служанка, – к чаю кухня испекла роскошные булочки. Наталья Георгиевна, вам завтрак принести?– Буду благодарна, – ответила я, открывая дверцу шкафа. – Перекушу и вздремну немного. До сих пор после вчерашних уколов туман в голове.– Это пройдет, – ласково сказала сиделка, – вам действительно нужно поесть.Марина, наконец, увела её, а я за минуту разложила вещи и уселась в кресло с телефоном. Личный номер Барона я еще в бункере выучила, когда обзванивала «новых дворян». Решила, что пригодится. Не ошиблась. По просьбе Владислава медсестра реанимации должна была отнести Андрею смартфон. Надеюсь, муж в сознании и ему хватает сил держать его в руках.Больно стало, едва я вспомнила все, что случилось. Будто в заживающую рану ткнули ножом. Представлять не хотела, как он лежит бледнее простыней весь в паутине капельниц и датчиков приборов. Мой самый сильный, самый упрямый мужчина едва дышит. Господи, куда же кровь из легких денется? Ведь сколько её пролилось внутрь, когда пуля пропорола грудную клетку. Каждый вдох и выдох – подвиг. Вся его жизнь теперь подвиг, и он не должен сдаться. Я не позволю.«Привет, – написала я в мессенджере, – Владислав выдал мне Блэкберри. Сказал, у него канал связи зашифрованный, и можно не бояться, что нас прослушают. Как ты там? Я скучаю. Жаль, что мы так и не допили Петрюс. Не помнишь, сколько осталось в бутылке?»И предупреждение и проверка сразу же в первом сообщении. Я чувствовала себя актрисой на сцене театра в окружении придирчивых зрителей. Грустным клоуном, обязанным улыбаться. Хотелось писать только: «Я люблю тебя», и рассказывать, как сильно, а приходилось осторожничать. До цифровых кодов дело не дойдет, но каждое послание станет зашифрованным.«Привет. Полбутылки осталось, – пришел ответ через пару минуту. Медленно собеседник набирал текст с экранной клавиатуры, но спешить нам некуда. – Из тебя тот еще алкоголик. С двух бокалов улетела».Я улыбнулась, дернув уголки губ. Вместо смеха резкий вздох вырвался. Тепло стало в животе, уютно. Андрей писал. Не много у нас общих воспоминаний, но такие, что не забудешь никогда.«Как ты?» – повторила я.«Нормально. Жить можно».После сообщения смайлики появились. Рука, с поднятым вверх пальцем, сердечко и желтая рожица с языком. Я еще больше развеселилась. Андрей и смайлики – это мило. Муж редко улыбался, а представить его валяющим дурака я и вовсе не могла. Взрослый, солидный человек, олигарх, а тут сердечки, рожицы.Через мгновение он прислал еще три смайла: бокал, рожу бандита и двух парней, сдвигающих вместе кружки пива. Ага, понятно, проиллюстрировал сообщение про Петрюс. Тяжело ему было текст набирать, а я мучила разговором. Хорошо, вопросы буду задавать такие, чтобы мог коротко ответить. Тоже картинкой.«А я дома сижу, отец попросил остаться. Надо же, как быстро он меня нашел, когда узнал о смерти матери. Интересно, как? Словно кто-то в уши нашептал моё имя и пальцем в карту ткнул. «Здесь искать». А ты еще быстрее, прям молниеносно. Пффф и всё. Волшебство».В конец сообщения я добавила пеструю россыпь смайлов: шапку мага, волшебную палочку, фейерверк, черную кошку, закрытую дверь, ключ, пухлые губы, крест. Подумала и остановилась. Пропалит меня Владислав по таким смайлам. Слишком в лоб получалось. Хотя ассоциации не прямые и намеки тонкие. Пыталась сказать, что я под замком и с кляпом во рту. Еще бы поточнее спросить, кто крыса? Поточнее и покороче. Если намеков будет слишком много, Барон не поймет, какой ответ мне нужен.«Да, я волшебник, – ответил Андрей и прислал голову инопланетянина, мартышку, закрывшую рот, и кораблик с парусами. А в конце поставил знак вопроса.Черт, настоящий ребус! Он сейчас словно на другой планете, тоже вынужден молчать, но думает обо мне, как Ассоль о Грее? Или летит на всех парусах? Куда он лететь может в тяжелом состоянии? И как это связано с моим вопросом?Муж устал и присылал ерунду, лишь бы поддерживать разговор. Я бесстыдно издевалась над больным человеком. Не получится узнать, кто крыса. Никак я абстрактными смайлами не объясню, что мне нужно, а открытым текстом спрашивать нельзя. Ничего хорошего Владислав найденному шпиону не сделает. Будет еще одна Катерина в лесу под мешком из черного полиэтилена, а человек помогал Андрею. Что же делать?

Я обреченно разглядывала инопланетянина, мартышку и корабль, а муж прислал еще три смайла. На этот раз совсем бессмысленных как по отдельности, так и в связке. Иголка с ниткой, маска и яблоко. Точно ребус. Как в школе.Догадка молнией прострелила, дрожь прокатилась по позвоночнику. Я вцепилась в блэкберри и чуть не раздавила экран пальцами. Просто все. Элементарно. Первые буквы слов. Инопланетянин, иголка начинались на «и», Мартышка, маска – на «м». А вместо корабля муж прислал яхту. Правильно, олигархи их кораблями не называют. Андрей спрашивал, хочу ли я услышать имя, и я могла ответить тем же шифром.«А вдруг ты заколдованный принц? – набрала я, волнуясь, что сейчас перемудрю и все испорчу. – Щелкунчик. Помнишь, какой красивый был мультик? Крысиному королю еще три головы сделали. Вот бы снова его посмотреть. Жаль, что гуглится всякая ерунда, а имя режиссера или сценариста я отродясь не знала. Хотя бы год выпуска выяснить».Уф, отвлекающее сообщение набрала, теперь ребус. Кошка, тапочки, облако, мышь или крыса три раза, зеркало, дом, новогодняя елка и санки. «Кто крыса здесь?» Трехголовый крысиный король, если у Андрея появится такая ассоциация. На грани провала смайлы. Получу ответ и нужно заканчивать переписку, иначе наблюдатели про ребус тоже догадаются.«1970, кажется, – набрал Андрей, – я тоже не помню. Поищи, должно получиться». Смайлов после текста было девять. Почти все в тематике Нового Года и с однозначной трактовкой. «Владислав». Муж назвал крысиным королем Владислава.«Поищу, спасибо, – ответила я. – Поправляйся. Позже еще поговорим».Он снова прислал сердечко и палец, поднятый вверх.«Я тоже люблю тебя. Все будет хорошо», – написала я в ответ, но не отправила. Выключила разогревшийся от долгой работы телефон и положила на колени. Владислав, значит. Слуга двух господ, как Труффальдино из Бергамо? Двойной агент? Предатель? Как получилось, что имея такого влиятельного помощника в ближнем кругу Нелидова Андрей прятался в бункере? Он ведь всерьез боялся нападения, Гену отправил ловить Алексея, Ольгу посадил в свою квартиру, чтобы ломала комедию. Для чего все было?Я уверена, что муж верно понял вопрос, да и ответ выглядел логичным. Если начальник службы безопасности хоть немного разбирается в своей работе, то о внезапно появившейся у Нелидова дочери знал только он и сам Нелидов. Отец подчеркивал, что всем занимался Владислав. Его имя он произносил так же часто, как фамилию Барона. Утечки не должно было быть, но она случилась. Причем мгновенно. Андрей успел выставить «наружку», навести справки обо мне и о матери, подготовить особняк, маскарад для Гены, оформить собственный отпуск. Такую огромную работу не сделать за один день, значит, времени было достаточно.Крыса успела получить деньги или другую оплату за услуги, затаилась и не отсвечивала вплоть до самого похищения и неделю после него. Успешно водила за нос такого крутого специалиста, как Владислав и до сих пор не попала к нему в лапы. Такое могло быть? Да, только в одном случае. Если крыса и есть Владислав.Я устроилась в кресле полулежа, закинув ноги на подлокотник. Так было удобнее думать. Раскаленный телефон грел живот и помогал расслабиться. Деталей очень много, быстро их в одну картину не сложить, но я обязана это сделать. Иначе вместо того, чтобы помочь отцу и мужу, увижу, каких обоих уничтожат.Владислав совершенно точно не работал на Барона. Иначе не понадобился бы Алексей, его знакомый завхоз и договор собрать слюну со стакана. Зачем? Все бы сделал начальник безопасности. Быстрее, проще и надежнее, чем цепочка из нескольких человек. И Гена бы со снайперской винтовкой оказался не нужен. Подкупленный Владислав всадил бы пулю в голову отца и скрылся на Мальдивах с миллионами в чемодане. Черт, да такая крыса – джекпот в лотерее! Почему Барон воспользовался его услугами всего один раз?Ответ пришел сам собой, будто всегда был в моей голове. Потому что Владислав сам вышел на Андрея с предложением купить информацию о дочери Нелидова. А потом стрелял в него у больницы, чтобы отец никогда не узнал, кто его предал. Это именно так, других вариантов нет. Андрей страдал феноменальной паранойей и боялся, что его найдут, потому что враг уже знал имя похитителя. Знал с самого начала и тоже готовился несколько недель.Я кусала кончики пальцев и нервно дергала пряди волос. Теперь я замужем за Бароном. Можно представить, что мы не только в постели кувыркались, но и рассказывали друг другу маленькие тайны. Владислав ведь не дурак, он должен понимать, что информация о его предательстве от Барона через меня дойдет до отца и тогда кончится его служба серым кардиналом. А я требовала вернуть мне паспорт, взяла блэкберри со шпионским софтом и только что узнала, как зовут крысу.Господи, да в реанимации все медсестры подкуплены. Один звонок Владислава и: «Ой, мы сражались за жизнь Андрея Александровича, но у него внезапно остановилось сердце». А мне можно смерть подстроить. Разлить масло на верхней площадке лестницы, чтобы я шла, поскользнулась и свернула на ступенях шею. Уборщицу ясное дело накажут, Владислав проведет служебное расследование, сделает внушение персоналу, а потом отпразднует избавление от ненужного свидетеля.Я глаза закрыла и долго пыталась восстановить сбившееся дыхание. В бункере так сильно не боялась. Верила где-то глубоко внутри, что Барон не причинит мне вреда. А у Владислава мотив убить нас обоих железобетонный. Настолько мощный, что я не понимала, почему до сих пор жива? Меня же отдали в руки врагу. Рассчитывали, что озверевший от жажды мести Барон расправится с дочерью Нелидова очень быстро и крайне жестоко. Владислав ради этого серьезно подставился и ничего не вышло.Мамочки, да я до вечера не доживу!