Софизм серого

Софистик: «Мир не черный и белый. Не существует чистого добра и чистого зла. Все серое. Таким образом, нет никого, кто был бы лучше другого»

Zetet: «Зная только серый, вы заключаете, что все виды серого - это один оттенок. Вы смеетесь над простотой двухцветной точки зрения, однако заменяете ее одноцветной…»

— Marc Stiegler, David’s Sling

Я не знаю, есть ли у ошибки, допущенной Софистиком, официальное название, но я называю её «софизмом серого». Мы видели его проявление в предыдущем посте, когда собеседник, считавший, будто шансы, равные двум в степени семьсот пятьдесят миллионов к одному, против его утверждения означают, что «шансы еще есть». Для него любые вероятности — просто «неопределенности», и поэтому он считает, что может их игнорировать, если ему так удобней.

«Луна сделана из зеленого сыра» и «Солнце сделано по большей части из водорода и гелия» — предложения о некоторой неопределенности, однако они неопределены не в равной степени.

Все - оттенки серого, однако есть оттенки серого столь светлые, что они почти белые, и есть оттенки столь темные, что они почти черные. Или даже если нет, мы все равно можем сравнить оттенки и сказать «это темнее» или «это светлее».

Годы назад, одним из маленьких и странных, формирующих меня как рационалиста, моментов было чтение этого параграфа из «Игрока в игры» Иэна Бэнкса, особенно предложение, выделенное жирным:

«Карательная система не знает невиновных. Любая машина насилия считает, что все либо за нее, либо — против. Мы — против. И вы были бы тоже, дай вы себе труд задуматься. Уже один образ мышления делает вас врагом. Может, это и не ваша вина, потому что каждое общество воспитывает в своих гражданах определенные ценности, но дело в том, что некоторые общества придают ценностям максимальное значение, а некоторые — минимальное. Вы происходите из общества второго типа, а рассказать вас о себе просит общество первого типа. Уклониться будет так трудно, что вы и представить себе не можете, сохранить нейтралитет — практически невозможно. Вы просто не можете не сочувствовать той политике, в которой воспитаны, поскольку она не является чем-то независимым от остальных частей вашего «я». Она — составляющая вашей личности. Мне это известно, и им это известно. И вам лучше принять все как есть».

Сейчас не надо писать негодующих комментариев, говорящих, что если бы общества не вкладывали свои ценности, тогда каждое последующее поколение должно было бы начинать с нуля. Это не то, что я вынес из параграфа.

То, что я вынес из параграфа, было что-то, что кажется очевидным в ретроспективе, что я, возможно, мог бы взять из сотни разных мест; но именно этот параграф что-то сдвинул во мне.

Это было само понятие Количественного Пути, примененного к жизненным проблемам, таким как моральные суждения и стремление к самосовершенствованию. То, что даже если бы вы не могли включить или выключить, вы все еще хотели бы увеличить или уменьшить.

Слишком очевидно, чтобы это стоило обсуждать? Я бы сказал что это не так уж очевидно, для многих блоггеров, говорящих об Overcoming Bias: «Невозможно, никто не может полностью избавиться от искажений». Меня не волнует, если это говорит профессиональный экономист, ясно что они еще не въехали в то, как применять Количественный Путь в повседневной жизни и делах наподобие самосовершенствования. Если я не могу что-то убрать совсем, может быть неплохо было бы это хотя бы уменьшить.

Или обсудим разговор между Робином Хансоном и Тайлером Ковеном. Робин Хансон сказал, что он предпочитает уделять 75% внимания предписаниям экономической теории, в противовес своей интуиции: «Я стараюсь в основном напрямую применять экономическую теорию, добавляя немного личных или культурных суждений». Тайлер Ковен ответил:

С моей точки зрения нет такой вещи как «применяемая напрямую экономическая теория»… теории всегда применяются через наши личные и культурные фильтры, и не может быть каких-то других путей.

Да, но вы можете попробовать минимизировать этот эффект, или вы можете делать вещи, связанные с увеличением его. И даже если вы пытаетесь минимизировать его, тогда во множестве случаев я не думаю, что неразумно называть выход «прямым» — даже в экономике.

«Все несовершенны». Мохандас Ганди был несовершенен и Иосиф Сталин был несовершенен, но они не были одинаково несовершенны. «Все несовершенны» это отличный пример замены двухцветной точки зрения на одноцветную. Если вы скажете: «Никто не совершенен, но некоторые люди менее несовершенны, нежели другие», вы можете не получить аплодисментов; но тем, кто старается делать лучше, вы дадите надежду. Никто не совершенен, в конце концов.

(Всякий раз, когда кто-то говорит мне «перфекционизм плох для тебя», я отвечаю: «Я думаю, что нормально быть несовершенным, однако не столь несовершенным, чтобы это замечали другие люди».)

Точно так же глупы те, кто говорит: «Каждая научная парадигма накладывает какие-то из своих предположений на то, как она интерпретирует эксперименты» и действует так, словно он доказал, будто наука стоит на одной ступени с шарлатанством. Любое мировоззрение накладывает какие-то из своих структур на свои наблюдения, но есть те точки зрения, что пытаются минимизировать этот эффект, и те, что гордятся им. Нет белого, но есть тени серого, что намного светлее других, и глупо относиться к ним так, словно они все на одном уровне.

Если Луна вращалась вокруг Земли последние несколько миллиардов лет, если вы видели ее в небе последние годы, и вы ожидаете увидеть ее на своем месте завтра — это неопределенность. И если вы ожидаете, что невидимый дракон излечит вашу дочь от рака, — это тоже неопределенность. Но у них совершенно разные степени неопределенности: одно дело — ожидать вещи, которые уже случались так, что их можно было предсказать до двенадцати знаков после запятой, и совсем другое — ожидать, что произойдет нечто, что противоречит наблюдаемому порядку вещей. И называть их одним словом «вера» кажется немного натянутым.

Это психология особого рода, которая приводит к «Наука тоже основана на вере, вот так!» Обычно это говорится людьми, которые утверждают, что вера — это хорошо. Тогда почему они говорят «Наука тоже основана на вере!» в таком злобно-торжествующем тоне, а не как комплимент? И довольно опасный комплимент, с их точки зрения. Если наука основана на «вере», тогда наука относится к тем же явлениям что и религия: их тогда можно непосредственно сопоставить. Если наука — это религия, то это религия, что лечит болезни и открывает тайны звезд. И тогда возможно сказать: «священники науки могут честно и открыто, с доказательствами, ходить по Луне, что можно счесть чудом веры, а ваши священники от веры не могут того же». Вы уверены что вы хотите продолжать, верующие? Возможно, в дальнейшем отражении, вы предпочтете отказаться от этого дела с «Наука тоже религия!»

Есть странная динамика: вы пытаетесь очистить свой оттенок серого, и достигаете точки, где становится уже светлее, и кто-то встает и говорит глубоко возмущенным тоном: «Но это же не белый! Это серый!» Одно дело, когда кто-то говорит: «Это не такое светлое, как вы думаете, поскольку там есть определенные проблемы X, Y, Z». Другое дело, когда кто-то злобно говорит: «Это не белый! Это серый!» без указания на определенные темные пятна.

В этом случае я начинаю в большей степени, чем обычно, подозревать, что психология несовершенна: что кто-то, возможно, заключил сделку со своими ошибками и теперь отказывается слышать о любой возможности улучшения. Когда кто-то находит оправдание тому, что он не пытается стать лучше, он часто отказывается признать, что кто-то может стараться стать лучше, и любой способ улучшения и любое свидетельство, что возможно двигаться вперед, чтобы стать лучше, они воспринимают как преступление против них. Таким образом, они гордо говорят сначала «я рад что я серый», а затем, уже злобно: «И ты тоже серый!»

Если нет белого и черного, все еще есть более светлое и более темное, и не все серые тона одинаковы.

Приложение: нам еще привели цитату из Азимова: «Когда люди думали, что Земля плоская, они ошибались. Когда они думали, что она сферическая, — они тоже ошибались. Но если вы думаете, что считать ее сферой или плоскостью одинаково ошибочно, вы заблуждаетесь больше, чем все они вместе взятые».