Глава 29 - Мясорубка

Сгусток тел. Шаги, похлопывания, шорох шин. Крики, обрывистые, пронзительные. Я ворвался в толпу, как лихач в затопленную шахту.

Они не ждали. Руки взлетали в судорожном порыве, тела отскочили, но я прошёл дальше. Хлопки рук, шорох ног, скрежет металла — шунтирующие звуки хаоса. И я — без раздумий — вонзился в самую середину этого водоворота.

Удары. Я не считал их. Пальцы вонзались в рыхлую плоть, кости ломались с мерзким хрустом, словно старые сучки в костре. Я не ощущал боли — только вкус хаоса, тягучий, солоноватый, медленно растекающийся по венам.

Толпа сжималась со все стороны. Я оказался в её жерловине — между грудьми и бёдрами, оставшись без воздуха. Не мог двинуться вперёд. Не мог отступить. Мои колени сгибались сами по себе, словно предательские петли на петле.

Крики сливались в единый гул: женские визги, мужской рёв, детский плач. Лица — размытые, сиреневатые, с расширенными зрачками. Я пытался крикнуть «стоп!» — но голос фаллом не вышел, оставшись в задыхавшемся горле.

Внезапно — всё перевернулось. Я упал, чувствуя, как камень улицы врезается в плечо. Меня прижали к земле. Пальцы схватили за горло, обжали, как клешни рака. Холод скользнул по коже, за которым последовало мокрое тепло паники. Тьма заполнила обзор, и я увидел только мерцание неба между ног.

Мысли растерялись. Звуки разошлись зубчатым эхом.

Отрывки: — «Он...» — голос, похожий на удар молотом. — «Кровь...» — шёпот, тянущийся по коже. — «Сожми...» — приказ, безапелляционный. — «Не дыш...» — крик, умирающий в груди.

Я больше не чувствовал себя хозяином собственного тела. Я стал частью этой мясорубки, измельчённый в механизме толпы.

И потом — ещё отрывки: — «Жизнь — коротка...» — обрывок фразы, не успевший появиться. — «Ты...» — обнажённое «ты» без продолжения. — «Оставайся...» — эхо надежды, быстро погасшее.

Последнее: — «Ф...р...» — моё имя, вырванное из зияющих уст.

И тишина. Глухая. Тяжёлая. Как свинец, заливший грудь.

Я лежал, сливаясь с тротуаром. Ритм жизни дрожал: едва слышный, слабый, но всё ещё там. Тонкая, больная ниточка, соединяющая меня с мгновением до вторжения.

И я понял: я не просто погиб. Я растворился в реальности, в крови, в криках. Мясорубка победила, а я стал ещё одним витком этого безжалостного механизма.

Слово дня: хаос. Слово завтрашнего дня: эхо. Слово недели: растворение. Я — Фрэнк. Мясорубка пожрала меня. И я слился с ней.