Как обычно

— Коннор?Конечно же, это именно он. Кто ещё способен так войти в дом?— Дверь была заперта, лейтенант, — и смотрит такими невинными глазами, что сразу как-то не хочется ругаться. — А вот окно было открыто. По-моему, вы стали забывать, что теперь живёте не один.Подколол так подколол, пластиковая сволочь. Привыкнуть к тому, что в холостяцкой берлоге Хэнка отныне обитает ещё и данное чудо техники, довольно сложно.Сумо, предатель, сразу покидает место у ног Хэнка и радостно кидается на Коннора. Тот поначалу офигевает, потом совладает с собой и осторожно гладит собачью шерсть.— Запомнишь тут, — ворчит Хэнк, когда всё-таки пришлось встать с дивана. — Ты ж весь день где-то шлялся. Сказал бы хоть, где...— В Иерихоне, — с готовностью отвечает андроид, ни капли не стыдясь. — Маркус позвал.Стоп. Что-то не сходится.— Так Иерихон же, вроде... подорвали?— Подорвали, — чинно кивает. — Но его обитатели поселились в заброшенной церкви на окраине города. Церковь теперь тоже называют Иерихон - вероятно, по привычке.Когда Коннор что-нибудь обьясняет, он всегда раскладывает всё по полочкам, чтобы не то что Хэнку - дырявому ведру стало понятно. Удобно, чё сказать.— Ну и нахрена этот робо-Ленин тебя туда позвал? — фыркает Хэнк, переодеваясь из грязной футболки во что-то поприличнее, а то напарник опять возникнет. — Что-нибудь облизать понадобилось?— Вы будете смеяться, лейтенант, но вы очень близки к истине, — серьёзно отвечает девиант, отряхивая шерсть от пиджака. — Кто-то попытался убить Норт и Маркуса. Меня попросили узнать, кто это.Хэнк давится воздухом.— Этих двоих? Да он охренел!— Охренел, не спорю. К счастью, Маркус заметил неладное и смог спасти себя и Норт. — Диод Коннора желтеет - он заново читает информацию и пытается объяснить её доступным языком. — В процессе нападавший потерял немного крови. Человеческой.Всё ясно. Хэнк недовольно хмурится. В последнее время число кибероненавистников уменьшилось, но порой нет-нет да находятся индивиды, считающие революцию бредом, а девиантов - лишь свихнувшимися машинами, подлежащими утилизации. Похоже, кто-то из подобных ухитрился пролезть в Иерихон.— Ну и кто это был? — мрачно спрашивает Хэнк.— Имя нападавшего - Альфред Маклауд, — монотонно отвечает андроид. — Сорок два года, род занятий - таксист (ранее), сейчас безработный. Судимостей нет... вернее, не было - до этого момента. — И игриво улыбается.Господи. Стоит Коннору улыбнуться, сердце старого лейтенанта просто тает - и он далеко не один такой. Каждый раз, когда этот вечно спокойный «манекен» проявляет эмоции, ощущение такое, будто он ещё не научился толком это делать - потому что это и правда так. Он всего месяц как девиант, бедный парень.— За решётку его, да? — благодушно улыбается Хэнк, подходя к холодильнику. Внутренний экран Коннора показывает в пункте «Отношения: Хэнк» синюю стрелочку вверх.— Пока ещё нет, но я провёл его допрос, — отвечает андроид, и Хэнк коротко смеётся - он-то прекрасно помнит первый допрос своего напарника. Кое-как, прыгая с тактики на тактику, всё же он вытащил признание из несчастного девианта. — Он раскололся быстрее, чем андроид Карлоса Ортиса, — ага, Коннор тоже вспомнил это! — и практически сразу рассказал, что, убив Маркуса и Норт, планировал убить всех, кто был тогда в Иерихоне. Думаю, решётка ему обеспечена, особенно после принятия закона о правах андроидов.— Охренеть, — потрясённо говорит Хэнк. — И ведь существуют же такие...Коннор рассеянно кивает и достаёт из кухонного шкафа собственноручно купленные макароны. Кто бы мог подумать, что андроид-детектив сумеет так вкусно их готовить! — Опять макароны? — ворчливо говорит Хэнк, но это чисто для виду. Ему чертовски нравится Коннорова стряпня, и тем неприятнее осознавать, что сам девиант никогда не сможет её попробовать.— На сей раз я планирую немного изменить рецептуру, — мило улыбается чудо-повар, ставя воду кипятиться. — Что скажете насчёт соуса с добавлением тириума?— Чего?!?— Тириума, — как ребёнку, объясняет ему Коннор. — Он безопасен для людей и имеет специфический вкус, однако, на основе ваших вкусовых предпочте...— Так, ладно, хватит!! — перебивает его Хэнк, вскакивая со стула, на который было сел. — Мне плевать, что там для кого безопасно - я не собираюсь пить кровь!— Даже...— Даже андроидскую! Не все такие долбанутые, как ты, чтоб её жрать, — снова садится. — Давай лучше как обычно.Андроид послушно кивает и делает-таки «как обычно». Естественно, это трындец как вкусно, и Хэнк опустошает тарелку в один присест.— Рад, что вам понравилось. — Пластиковый ушлёпок говорит это каждый раз. И каждый раз абсолютно искренне - годы допросов преступников и свидетелей не дадут соврать.— И кровь свою сраную никуда мне не подмешивай! — Слово «кровь» напоминает мужчине о чём-то. — А тот мужик... который ребят ваших убить хотел... он их ранил или чего?— Маркусу пробило пулей руку, Норт попало в висок. К счастью, ни у него, ни у неё не задеты биокомпоненты. — Коннор говорит так спокойно, будто рассказывает, какая сегодня будет погода. Как обычно.— Етить-колотить... вот мудак.— Мудак, — серьёзно кивает парень. — Но он, скорее всего, больше никого не попытается убить. Ему практически гарантировано пожизненное заключение.Хэнк вздыхает.— Но вы хоть... берегите там лидеров-то ваших. Даже думать не хочу, что будет, если их вдруг... того, — он красноречиво проводит ладонью по горлу. — Не волнуйтесь, лейтенант, сбережём, — и говорит он это очень искренне. — И «того» им никто не сделает, обещаю. Этого достаточно. Андерсон окончательно успокаивается.— Однако вам, лейтенант, бояться покушения настолько сильно не необходимо, — добавляет Коннор, с напускным равнодушием смотря в потолок, — а потому я прошу вас: пока я не дома, оставляйте дверь незапертой.