IX. Ты подарил мне надежду.

🎧The XX - Chained

9

Там, где рождается сонВ котором мы одниТам остаются мечтойНаши лучшие дни...

***

      Изо рта хлещет кровь, течет в глотку, тошнит, голова кружится. Больно. Чонгук хватается за ребра и жмурится от боли, которую уже почти не ощущает. Он дергается, когда чувствует прикосновение к разбитой брови и рефлекторно шипит, когда прикладывают мокрое мягкое и холодное, и в нос резко ударяет острый запах. Тэхен слегка прижимает ватку, смоченную в антисептике, стирая запекшуюся кровь. Она моментально становится красной, а Чонгуку настолько противно и больно, что он вздрагивает от каждого прикосновения и сквозь зубы цедит воздух. Чон каждый раз резко отворачивается, пытаясь сдерживаться.

— Чонгук, — окликнул его Тэ, — Потерпи чуть-чуть, — аккуратно повернув его за подбородок, он заглянул в его глаза, которые будто показывали всю нахлынувшую колкую боль. Он продолжал обрабатывать разбитую бровь, иногда останавливаясь. Гук внимательно наблюдал за ним, за его действиями. Когда Тэхен сосредоточенно обрабатывал ему раны на лице, Чон смотрел тому в глаза. Смочив в антисептике новую ватку, он принялся дезинфицировать треснувшую нижнюю губу. Тэ поднял глаза, и они столкнулись взглядами. Гук не обрывал зрительный контакт и продолжал погружаться в кофейный оттенок этих прекрасных глаз. Он тонул в них. Эти глаза сравнимые с океаном. Такие глубокие, в которых хочется утонуть, забывая о кислороде.

— Ты в порядке?

— Благодаря тебе да, — пытался улыбнуться Чон, но даже мышцы лица отказывали выразить какую-либо эмоцию. Он опустил свою ослабшую руку, на которой были одни ссадины с выпирающими костяшками, разбитыми в кровь, на его мягкие волосы. Ласково гладил по столь шелковистым и бархатным волосам, иногда останавливаясь, перебирая русые пряди в пальцах, — Если бы не ты, меня уже бы не было. Я так благодарен тебе за то, что ты спас мою жизнь, — губы у Чонгука подрагивали, прерываясь на каждом слове. Тэхен с выпученными глазами внимательно слушал. Он не отводил взгляд, ибо перед ним Гук с настоящей искренностью благодарит его. Такие яркие эмоции и зеркальные карие глаза, которые блестят от нахлынувших слез.

— Все хорошо, — прошептал Тэ, убирая со своей головы чужую руку, сжимая ее своими ледяными пальцами.

***

23 декабря

13:48

      Тихий денек. Снова идет снег за окном. Водопады являются особенностью в Норвегии, потому что даже при самых низких температурах они не замерзают. Большие вертикальные волны тихо струятся, а если прислушаться можно услышать трепетный шелестящий ветер, сметавший тонкий слой снега с пушистых хвойных деревьев. Мутные бледные краски создают комбинацию спокойствия, гармонии и насыщают своей атмосферой. Это приводит к вдохновению, к эйфории у Тэхена. Он увидел особенность в этих серых тонах, которые можно дополнить и украсить различными деталями и теплыми цветами. Солнце чуть пробивается сквозь густые толстые облака, но тусклый свет мало освещает масштабные леса. Издалека горы кажутся настоящими гигантами, они сливаются с матовым небом, благодаря своим безупречно белым, никем не тронутым, снегом. Близится Рождество и, если выйти в город, можно заметить: парадные вывески, броские в глаза украшения, фонари и различные декорации на каждой улице.       Аромат малинового чая с листиками мяты подают новые идеи и мотивируют воплотить все в картину. Тонкие длинные кисточки с натуральным ворсом идеально и симметрично убраны по своим полкам. Масляные краски и различные виды гуаши, сложены в отдельные пестрые коробки. Все убрано и в чем нуждается Техен — то находится рядом с ним. Ничего лишнего, аккуратно и убрано. Настоящий чистоплотный перфекционист.       Проснувшись, Чонгук сразу заметил перед собой Тэхена, который временами отпивал уже остывший чай и разминал пальцы для следующего мазка белоснежной краски. Чон не обнаружил вокруг ни елки, ни каких-либо украшений, новогодних декораций. Обычно жители Норвегии до недели Рождества уже ставят елку, наряжая ее яркими игрушками и расставляют по всему дому долго горящие свечи. «Опять Тэ выделился.»

— Тэ, — положил руки на его плечи сонный Гук, — Отлично получается.

      Тэхен подпрыгнул на месте, тем самым делая резкий штрих краской по картине. Он просто не привык к прикосновениям. Он забыл, какого это ощущать тепло и какие ощущения, чувства, когда к тебе так просто прикасаются. Горячие руки Чонгука будто обожгли его плечи, от чего он еще больше занервничал.

— Прости, я тебя напугал, — виновато посмотрел на картину Чон.

— Ничего, начну новую.

— Но ведь ты ее почти закончил, — схватил руку друга в тот момент, когда он убирал картину с мольберта, — Всегда можно все исправить. Все вернуть.

      Рукой Кима Чон аккуратно продолжил линию, которую тот от испуга резко чиркнул, и легким нажатием на кисть сделал эффект «объемности».

— Ну, вот, смотри, как северное сияние выглядит.

— Да, ты прав, — он отвел смущенно взгляд, пытаясь убрать руку из довольно слабой хватки, — Твой завтрак давно остыл, так что я недавно приготовил новую порцию жареного риса с кабачками и курицей. Там же на столе лежат таблетки, выпей их, пожалуйста, а после я снова обработаю твои раны.

      Чонгук плотно поел домашней еды. Если сравнить его питание дома одними полуфабрикатами, ибо лень готовить по рецептам изысканных блюд Джина, то эта приготовленная ему еда была очень вкусной. Видно, что навык кулинарии у Тэхена достаточно выработан, и готовит он точно не первый год. Рис сварен без слипшихся рисинок, а курица отлично приправлена различными специями, кабачки мелко порезаны и аккуратно разложены по тарелке. Настоящая идиллия, даже в оформлении еды. Типичный Тэхен. Он выпил, как сказал его спаситель, таблетки и направился к дивану, ожидая его с укомплектованной аптечкой. Тэ присел рядом с ним и достал перекись водорода. Он точечно и осторожно заливал им довольно глубокие раны на руках Чона, временами дуя на порезы, чтобы ему не было так больно. В результате, как раствор начал пенится и Гук дергаться от колючей боли, Тэхен его успокаивал, нежно гладя по ладони. Он провел детальную дезинфекцию поврежденных участков на руках, выводя мелкие частицы оставшейся грязи, забинтовывая их, и попросил приподнять свой свитер, который он дал ему вчера. За это время ткань успела пропитаться кровью в некоторых местах.

— Чего?

— Свитер подними, говорю, — он тянул оборку своей вещи, одетой на Чоне.

— А, ну, ладно, — смутился в то же время тот. «Блин, неловко немного».

      На животе под правой частью ребер был средний неглубокий порез от ножа, сочащийся алой кровью. Все тело было покрыто многочисленными ссадинами, порезами и синяками, больно было даже смотреть. Тэхен приложил ватку, на что Гук мгновенно среагировал. Он протирал ссадины на прессе и бережно заматывал стерильным бинтом вокруг его талии.

— Из-за чего тебя так? — спросил Ким, переходя на лицо, заклеивая бровь лейкопластырем.

— Честно, сам не знаю, но они обязаны гореть в аду после сказанных ими слов.

— Гук, — хватая лицо за щеки, перевел Тэхен на себя внимание, когда заметил закусанную губу друга от злости, — Все уже хорошо. Я тебя понимаю, но не бери в голову. Ты себе хуже делаешь.

— Не прощу, — скрипел зубами Чон.

       Тэ тем временем наклонился к побитым коленям, и на всякий случай повторно обработал ссадины. Поднявшись в исходное положение, убирая все остатки и аптечку, он почувствовал у себя на плече небольшую тяжесть. Гук успел заснуть и сопел в две дырки, он слишком слаб и это было не удивительно, зная его состояние

— Уснул, — шепотом произнес Тэхен, другой рукой гладя того по голове.

***

«Ты спас мне жизнь.Подарил надежду снова дышать. Спасибо.»