Когда ты ученица Чонгука

— Да как же ты бесишь… Дома, в школе — ты везде! Нет, серьёзно, ты преследуешь меня?! — Знаешь, если бы я был сталкером, я бы нашёл цель посимпатичнее, — цедит Чон, морща нос. — Ненавижу тебя, — обиженно бурчишь ты и убегаешь в свою комнату. С тех пор, как мать вышла замуж второй раз, этот раздражающий тип прочно влился в твою жизнь. Сводный брат… Да куда уж там. Когда он впервые переступил порог твоей квартиры, ты была как никогда огорчена тем, что этот прекрасный юноша — твой брат. «Такой красавчик... Так молод, а уже преподаёт в школе…» — подумалось тогда тебе. Но как же сильно ты изменила своё мнение, когда узнала его чуть ближе. Он оказался настоящей сволочью и грубияном. Как можно быть таким привлекательным снаружи, но таким злобным внутри? После ещё и оказалось, что он — твой учитель по физической культуре. Постоянные подколки, грубые шутки, слишком справедливые оценки… А если ты, не дай Бог, пропускала его урок, тебя тут же встречали родители на пороге дома с лекцией о том, что "от школы зависит твоё будущее", "не стыдно ли тебе так поступать", "другие дети себя так не ведут", "ты уже в выпускном классе, тебе поступать, а ты всё ещё как маленькая девочка", "наберись ума у брата, если своего нет", и бла-бла-бла… Чонгук постоянно доводил тебя, ему, видно, нравилось, когда родители отчитывали тебя. Так хотелось сбежать, порой, но ты знала — этот дьявол тебя в покое не оставит. — Вот это характер, — раздражённо цедишь ты, пнув ножку кровати, — неужели так тяжело вести себя по-человечески? Что такого я сделала тебе?

На самом деле Чон привлекал тебя, как человек. Он был справедливым, толерантным учителем, умел пошутить и давал отсрочки для сдачи нормативов.

В семье был тихим, понимающим, очень хозяйственным и имел талант оказывать волшебное воздействие на родителей. Обижало лишь то, что только к тебе он относился слишком предвзято… Пусть вы не родные, но ты так старалась поначалу быть хорошей сестрой… Почему? Тяжело вздыхаешь и оглядываешь комнату. В ней так светло и чисто, наверное, мама снова затеивала внеплановую уборку. Все вещи висят в цветовой гамме, бумаги, книги и конспекты разложены в алфавитном порядке, в комнате нет ни единой пылинки. Вдыхаешь полной грудью и валишься на пол, падая на мягкий, белоснежный ковёр. Так тепло и уютно. Эта комната — твоё единственное убежище от всего негатива и стресса, что ты получаешь за её пределами. Уставшая от постоянных нервов, ты засыпаешь на этом самом ковре. Ты чувствуешь, как кто-то перебирает твои волосы, как телу становится тепло от чего-то пушистого, а щека опаляется горячим воздухом... Однако распахнув глаза, ты не видишь никого рядом с собой. Лишь тёплый серый плед, накрывающий тебя. Но, стоп… Если есть плед, значит и остальные ощущения правдивы? Взгляд падает на время: 7:34… Ну чёрт, ты опаздываешь на первый урок. Подлетаешь и тут же мчишься вниз по лестнице, игнорируя: «она даже в школу нормально проснуться не может». Брата уже нет дома, когда ты выходишь из квартиры, что становится ещё одним поводом попилить тебя. На улице сегодня довольно холодно и сыро, как и в твоей душе. Ну да, весна, скоро выпускной, ты должна быть невозможно счастлива… Но нет. Нихрена ты не счастлива. Всё вокруг просто душит своей однообразностью, а давление в семье подливает масла в огонь. — Т/И, звонок вот-вот прозвенит, — шипит подруга, — проспала чтоль?— Нет, а почему сразу проспала? — Да потому что на роже так написано, торопись, учитель ждёт, — говорит она напоследок и уходит прочь из раздевалки. — Какой ублюдок решил поставить физкультуру первым уроком? — ругаешься ты сама с сбой. — Я, — голос позади дико пугает и, подпрыгивая на месте, ты обращаешь свой взор назад. Чон стоит, прислонившись к стене и сверля тебя недовольным взглядом, — ну и задницу ты отъела, Т/И… Ещё и на физкультуру с такой опаздываешь… Не разумно как-то. — Учитель Чон, вы хотя бы осознаёте, что сейчас стоите в женской раздевалке? — Подашь на меня в суд? — парень вскидывает бровь. — Имею полное право, — ты бросаешь в него свою блузку, продолжая одеваться в форму. Чувствуешь, как парень приближается, нервничаешь, но стараешься не подать виду. Шифоновая ткань огибает твоё лицо, лишая возможности видеть, и он медленно притягивает этой блузкой тебя ближе к себе. На мгновение ощущаешь, насколько все-таки он больше и сильнее тебя. От него пахнет домом. Рядом с ним тепло.

Опомнившись, хватаешься за блузку, надеясь убрать ее со своих глаз, но Чон не позволяет. Он тихо смеётся тебе в шею, опаляя ту горячим дыханием. — Что ты делаешь? — возмущенно бормочешь ты.

— Ты куда симпатичнее, если твое личико закрыто.

— Да пошел ты!

Ты толкаешь его, заставляя отпрянуть, и вылетаешь из помещения. Сколько можно издеваться?

— Я ведь всего лишь хочу с тобой поладить... — шепчешь ты, сжимая в ладони ткань футболки.

Настроение падает ниже плинтуса, и весь день ты, словно в воду опущеная, убиваешь всех своим негативом. Мысли о брате давят на тебя, а его постоянное присутствие в школе просто выводит из себя. Ты разочарованно хныкаешь, когда звенит последний звонок. Пора домой... Снова видеть его морду...

— Задерживаешься, — встречает тебя холодный знакомый голос, — совсем страх потеряла?

— Оставь меня в покое, — почти шепчешь ты, проходя мимо. Как же ты устала...

Чонгук настораживается твоему поведению. Как это — ни истерик, ни оскорблений, ничего из привычного тебе арсенала... Он смотрит тебе вслед, хмуря брови. Отбрасываешь сумку в сторону, нехотя проходишь на кухню. Вместо обеда наливаешь себе стакан воды и медленно плетешься к окну. — Ты же, обычно, не пьешь воду..? Игнорируя вопрос парня, ты трешь виски, делая очередной глоток. Какая ему вообще разница, что ты пьешь, а что нет? Сволочь. В глотке уже сидит.

— Т/И? Ты странная... все в норме? — Не прикидывайся, — дико раздражает его лживое поведение. Беспокоится? Плевать ты на это хотела, — что строишь из себя?

— Эй, прекрати, что случилось, — Чон спешно подходит к тебе, хватая за руку, и тут же получает водой по лицу. Гук отворачивается, шокировано раскрыв рот. Слезы подходят к глазам, обида просто душит. Он еще крепче сдавливает твою ладонь, когда видит несчастное лицо напротив.

— Отпусти.

— Что случилось? — Я ненавижу тебя! — с губ срывается дикий крик, и ты отталкиваешь его, заставляя грохнутся и убегая прочь. Однако не тут-то было. Чон ловко цепляет твою щиколотку ладонью, отчего ты тут же летишь вниз. Он быстро подтягивает тебя ближе и блокирует удары, которыми ты осыпала его тело.

Силы на исходе. Сидишь, опустив голову, и тихонько плачешь. Гук в растерянности, он даже и подумать не мог, что однажды ты сможешь проронить хотя бы одну слезинку. Но терпение невечно.

— Т/И, это из-за того, что я не поставил зачет?

— Ты совсем придурок? — шепотом спрашиваешь ты и шмыгаешь носом.— Объясни мне всё. — Что объяснить? Что я пытаюсь сблизиться, а ты издеваешься надо мной? Раз так ненавидишь меня, просто не трогай. Забудь, что я существую. Все равно скоро съеду из этого мерзкого дома.

— Поехали вместе? — тихо раздается над головой, спустя несколько минут.

— Что? — ты ошарашенно вскидываешь голову, встречаясь с его взглядом. — Ты никогда не будешь мне ни сестрой, ни моей ученицей... — тихо ответил парень, опуская голову, — я не могу позволить себе относиться к тебе так, как мне хочется?

— А как тебе хочется? — Вот так, — сбито шепчет юноша, притягивая тебя за шею. Его губы накрывают твои, а ты судорожно цепляешься ладошками за кофту. Почему-то противиться совершенно не хочется, на душе счастье, а на глаза наворачиваются слезы. Ты растворяешься в этом робком, чувственном поцелуе. Все внутри сводит в сладкой истоме, происходящее кажется сном.

— Чонгук... — Давай уедем? Закончи скорее свою учебу, и давай сбежим? Туда, где никто нас не знает? Т/И, я не шучу. Ты очень нравишься мне, но не мог я сказать этого... ты ведь моя сестра, хоть и сводная. Прости за все, — Чон утыкается лбом в твое плечо, — поехали отсюда?

— Поехали.