Глава 25

КираЯ могу только стоять там, одновременно смущенная и удивленная в отношении того, какого черта это было.В конце концов, я ухожу, решив, что мне все равно.Сэбия приносит не одну рыбу, а целых три.Я поднимаю бровь, потроша первую пойманную, когда она бросает на прилавок свернутую футболку.Она протягивает руку и разворачивает ткань, с гордостью демонстрируя мертвую рыбу внутри. Это зрелище вызывает у меня отвращение. Чертовы люди и их жадность. Они так переловили рыбу, что даже три убитые королевские макрели наносят ущерб экосистеме.— Ого! — восклицает Сильвестр, спускаясь по лестнице, когда видит рыбу. — Как вам это удалось?Сэбия пожимает плечами, непринужденная улыбка украшает ее губы, она снова стала прежней, как будто не была полностью отключена всего час назад.— Копье.Сильвестр насмехается, впечатленный.— Так вот для чего тебе понадобилась трость? Обычно я просто стреляю в нее из пистолета. У меня ушло много лет и потраченных впустую пуль, чтобы добиться такой точности прицеливания. Похоже, ты просто прирожденная.— Видимо, это мой скрытый талант, —беззаботно отвечает она. Я вскидываю бровь. Даже не собираюсь касаться этого заявления.Поскольку ее футболка теперь используется как сетка, Сэбия осталась только в джинсовых шортах и бикини. Кажется, она уже жалеет об этом, когда взгляд Сильвестра впивается в нее. Ее щеки краснеют, а плечи сгибаются внутрь. Che stronzo — Какой мудак. Я сжимаю рукоятку ножа, готовясь вместо этого выпотрошить его.Он, должно быть, чувствует мой яростный взгляд и угрозу на кончике моего языка, потому что быстро переводит на меня свои глаза–бусинки. Но этого недостаточно, чтобы унять желание выковырять их ложкой из его черепа.— Кулинария — это твой скрытый талант? — спрашивает Сильвестр.Я сужаю глаза, неохотно проглатывая предупреждение.— Я всегда знала толк в кухне, хотя и не ем рыбу, так что посмотрим, что из этого выйдет, — отвечаю я, мой тон холоден.— Ах, — говорит он. — Никогда не знал человека, который отказался бы от хорошего мяса.Я предполагаю, что последующее молчание неловкое, судя по тому, как Сэбия выглядит так, будто предпочла бы быть королевской макрелью под моим ножом, хотя я ничего этого не чувствую. Сэбия смотрит на меня.— Кира — эксперт по акулам. Она любит плавать с рыбами. А не есть их.Я на мгновение встречаюсь с ней взглядом, прежде чем снова сосредоточиться на своей задаче. Не знаю, почему она защищает меня перед старым обманщиком, у которого, несомненно, устаревшие взгляды на то, что значит быть мужчиной. Я даже не уверена, почему она вообще меня защищает.Сильвестр не настолько угрожает мне, чтобы я не была уверена в своей мужественной женствинности. Он может думать, что хочет, это не делает его лучше меня.— Эксперт по акулам, да? Полагаю, нужно иметь пару, чтобы войти в воду с одной из них. Тогда тебе здесь понравится. У нас здесь постоянно водятся акулы.Я делаю паузу, смотрю на него и повторяю:— У нас?— Прости? — спрашивает он, не понимая, к чему я клоню.— Ты сказал, что у нас водятся акулы, — уточняю я, хватая еще одну рыбу. — Здесь есть кто-нибудь еще?— Ну, вы двое, не так ли? — ворчит он. — Это будет вашим домом на ближайший месяц или около того.— Кира также и овца, — вклинивается Сэбия.Я молчу, размышляя, стоит ли мне давить. Обычно я бы списала это на фигуру речи, но не после того, как услышала, что происходило прошлой ночью.— Мне показалось, что я слышала, как кто-то ходил вокруг прошлой ночью, — говорю я наконец.Глаза Сэбии переходят на меня, но я избегаю ее взгляда. После того как она снова легла, я не могла заснуть, меня беспокоил ее плач, и я злилась на себя, потому что не могла понять, почему.Я не была уверена, как долго я так лежала, когда услышала шаги над нами, а также звук тянущегося металла.Из горла Сильвестра вырвался громкий смех, испугав Сэбию.— Я думал, сколько времени им понадобится.— Кому? И для чего? — спросила Сэбия.— Когда это место только открылось, в этих водах проходило много грузовых судов. Затем в 1985 году разразился самый сильный шторм, который я когда-либо видел. Огромное судно попало в него. Сначала я не знал, но на нем было около восьмидесяти преступников. Их переводили в другую тюрьму, когда судно опрокинулось. Я включил маячок и всю ночь ждал, не выберется ли кто.— Выжили?Сильвестр ворчит.— Конечно, выжили. Четверо из них. Использовали немного дерева из лодки, чтобы держаться на плаву и пробить себе путь сюда. Я был на грани, скажу я вам. Это были опасные люди. Осужденные за убийство и изнасилование. Я не мог просто оставить их умирать, но я не был настолько глуп, чтобы пригласить их в дом. Насколько они были уверены, это был их счастливый день.— Итак, что вы сделали?Я продолжаю готовить, пока Сильвестр продолжает свой рассказ.— Я дал им несколько палаток, аптечку, немного еды и воды. Шторм еще долго не прекращался, так что я был совсем один, пока не подоспела помощь. Я не пускал их, и они были не в восторге от этого. Позже той ночью двое из них решили выломать мою дверь. Конечно, я видел, что они идут, и был вынужден застрелить их. Они умерли с цепями на лодыжках.Сэбия задыхается, ее голубые глаза округлились от шока.— Двое других усвоили урок и остались снаружи.— И что потом? — спросила она, захваченная рассказом. Я все еще жду ответа, как это связано с тем, что я услышала вчера вечером.— Только один из них выжил. Другой слег с лихорадкой и в конце концов скончался. Я впустил его в дом, когда стало совсем плохо, и изо всех сил пытался выхаживать его, но он не выкарабкался. В конце концов, прибыла помощь, и они забрали оставшегося пленного. Из восьмидесяти человек он был единственным выжившим.— Ничего себе, — вздохнула Сэбия.— Те двое, которых я подстрелил, решили остаться здесь. С тех пор ползают по этим коридорам. Эти чертовы цепи, волочащиеся по полу. Я уже привык к этому, но, признаюсь, мне понадобилось несколько лет, чтобы перестать спать с ружьем в руках.Я вздыхаю, ставлю чугунную сковороду на плиту и бросаю в нее рыбу, глядя на сковороду, пока масло потрескивает.— Значит, ты хочешь сказать, что здесь водятся привидения, — говорю я без обиняков.— Конечно, водятся.Чушь.— Интересно, — единственный мой ответ.Я всегда скептически относилась к привидениям, хотя и не считаю себя неверующей, несмотря на то, что выросла в католической церкви. Но я не верю Сильвестру и во все, что выходит из его уст.Старый смотритель усмехается.— Я знаю, о чем вы думаете. По правде говоря, я думал бы так же, если бы не жил с этими сукиными детьми последние тридцать лет или около того. Это правильно. Я уважаю скептиков. Боюсь, это единственное объяснение странных звуков по ночам.Широко раскрытые глаза Сэбии обращены ко мне. Очевидно, она ему верит.И я пока не уверена, хорошо это или нет. Либо она будет лучше спать по ночам, либо хуже.— А они, типа, трогают вас и все такое? — спрашивает она, переводя свой встревоженный взгляд обратно на него.— Нет, они просто становятся немного беспокойными по ночам, вот и все. Нет причин для беспокойства. Они безобидные.Я бросаю на нее взгляд, прежде чем сосредоточиться на шипящей рыбе.Может, они и безобидные, но я — нет.И что-то подсказывает мне, что Сильвестр тоже.