Глава 3

- Не буду брать... хотя...

Но не успела Лилия решить, как она слышит шаги по коридору, которые приближались к подсобке. Вербер напряглась. Ручка дернулась пару раз, и дверь распахивается.

- Вот ты где, моя пышка... - Зло прошипел Герман и вошел в подсобку.

Лиля отходила назад, в то время как разъярённый Герман надвигался на бедную девушку.

- Простите меня, Герман Эдуардович, я не хотела... - Лиля прикусила язык.

Перед глазами мелькали картинки из кабинета. В тот момент, когда она открыла дверь и увидела женщину на коленках Германа, ей захотелось оказаться на её месте.

Но она прекрасно понимала, что этого никогда не будет. Герман не посмотрит на неё как на женщину. Такие мужчины любят моделей, а она далека от идеала.

В свои двадцать пять лет она ни разу не была замужем. Да что замужем, у неё не было отношений. Она не знает, как вести себя с мужчиной и как реагировать на флирт с их стороны.

- Почему ты убежала? – Герман приближался к девушке. – Тебе не понравилось то, что ты увидела?

— Нет, дело не в этом, — Лиля отходила назад, пытаясь собраться с мыслями. — Просто... это было неожиданно. Я не думала, что...

Герман сокращал расстояние между ними, его взгляд был тяжёлым и напряжённым.

— Что ты не думала? — его голос звучал угрожающе. — Что я не могу позволить себе некоторые вольности? Ты же знаешь, какая у меня работа.

Лиля чувствовала, как её охватывает паника. Она понимала, что должна найти правильные слова, чтобы успокоить его, но в голове было пусто.

— Я... я не это имела в виду, — её голос дрожал. — Просто... я не хотела мешать вам.

Герман остановился, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от лица Лили. Она ощущала его дыхание на своей коже.

— Мешать мне? — переспросил он. — Ты думаешь, я не знаю, что ты видела? Думаешь, я не понимаю, что ты пытаешься избежать этого разговора?

Лиля молчала, не зная, что ответить. Она чувствовала, как слёзы подступают к глазам.

— Ладно, забудь об этом. Просто делай свою работу. Твоё рабочее место рядом со мной. – Герман наклонился и прошептал ей на ухо. – А пока его готовят, ты поработаешь за моим столом, пышка.

- Не называйте меня так. – Лиля сжала так сильно губы от обиды, что по контуру они побелели.

- Хочу и буду называть, пышка. – Герман явно заметил, что это прозвище задело Лилю, но ему хотелось так её называть. – За мной!

Герман развернулся и направился прочь из коморки. Лилия, сжимавшая руки в кулаках, шла следом за ним. Пройдя по знакомому маршруту, они свернули в кабинет. Внутри было темно и прохладно, свет исходил только от настольной лампы, освещая массивный стол из тёмного дерева и несколько стульев вокруг него.

Герман остановился у стола и, не оборачиваясь, бросил:

- Садись за мой стол. – Скомандовал Герман, указывая рукой на кресло. – Перед тобой заказы, разбери их, пышка.

Лиля обречённо вздохнула. Она прошла вглубь кабинета. Обходя стол, Лиля задела бедром статуэтку лошади, стоявшую на краю стола. Статуэтка упала со стола, распадаясь на сотни осколков. Лиля вздрогнула и резко посмотрела на то, что она натворила.

Герман разозлился. Эту статуэтку он привез из Индии во время показа мод в Бомбее. Её подарил Герману местный кутюрье.

- Слон в посудной лавке! – Крикнул в горечах Герман. – Отожрут задницы, потом ходят углы задевают!

Лицо Германа исказилось от раздражения. Он быстрым шагом направился к Лилии, которая стояла, не зная, куда деть глаза. Герман схватил её за руку и резко развернул к себе.

— Смотри, что ты натворила! — закричал он, указывая на осколки статуэтки. — Это не просто вещь, это память!

Лиля почувствовала, как её сердце сжалось от страха. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Герман отпустил её руку и отступил, его дыхание было тяжёлым.

— Твоя неуклюжесть может стоить нам денег, — холодно произнёс он. — Это не место для тебя, если ты не можешь быть аккуратной.

Лиля почувствовала, как к её глазам подступили слёзы. Она знала, что Герман прав, но это было больно. Она опустила голову, стараясь не встречаться с его взглядом.

— Простите, — прошептала она.

Герман фыркнул и отвернулся.

— Простить? — переспросил он. — За что? За то, что ты снова всё испортила?

Солёная вода стала скапливаться в уголках глаз. Обидно, очень обидно было слышать такие слова в свой адрес. Лиля привыкла к такому отношению со стороны людей. Ей не раз говорили оскорбления, но она лишь выдавливала в ответ улыбку в знак защитной реакции. Но слышать слова от босса, да ещё и мужчины, ей было вдвойне обиднее.

Герман посмотрел на Лилю. Девушка молча опустилась на коленки и стала собирать осколки. Лиля шмыгала носом, вытирая слёзы с глаз.

- Чёрт! – Выругался Герман и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью, отчего девушка вздрогнула.

Собрав все осколки, Лиля выкинула их в мусорное ведро, которое стояло под столом. Осмотрев стол, она нашла документы с заказами, взяла их в руки и направилась к небольшому дивану около входной двери. Рядом с диваном стоял низкий кофейный столик, а на полу был расстелен белоснежный ковёр.

Лиля сняла туфли, положила бумаги на столик и устроилась на полу. Она боялась сломать что-то ещё в кабинете Германа Эдуардовича. Она изучала документы и делала разные пометки. В процессе работы Лиля не заметила, как дверь в кабинет открылась.

Герман вернулся в кабинет спустя полчаса. Ему нужно было выпустить пар и привести свою голову в порядок. Он корил себя за слова, произнесённые в сердцах. Он обидел Лилю, совершенно не подумав.

Когда он открыл дверь, его взгляд сразу упал на рабочий стол. Но Лили не было. Герман прикрыл тяжёлые веки и сделал шаг в кабинет. Откуда-то сбоку раздавался шелест бумаг. Он повернул голову и замер. Нет, не так. Он просто забыл, как дышать.

Герману безумно понравилась такая картина. Бурная фантазия мужчины сразу начала вырисовывать картины, как он подойдёт к ней, расстёгнет свои брюки и выпустит своего монстра на волю. Горячий язычок Лили проскользит вверх-вниз по стволу, а затем его член погрузится в её ротик. Он схватит её за голову и будет наслаждаться неопытным минетом. Герман зарычал от удовольствия.

Лиля, услышав, что в кабинет кто-то вошёл и рычит, сразу отвлеклась от бумаг. Увидев босса, девушка быстро вскочила на ноги. Больно ударившись пальцем ноги об стол, Лиля поджала ногу и прикусила губу от боли.

- Простите, я не услышала, как вы вернулись. – Лиля поджимала палец на ноге.

- Почему на полу? – Герман направился к девушке.

- Не хотела ещё что-нибудь сломать в вашем кабинете. С вызовом в голосе ответила Лиля.

- Пышка...

- Я просила меня так не называть! – Нервы у девушки сдали, и прокричала эти слова Герману. – Просила! Или вам ваше мужское эго не позволяет запомнить такую простую просьбу?!

Герман замер, его лицо окаменело. Он стоял, уставившись на Лилю, как будто впервые её увидел. Его взгляд был холодным, почти ледяным, но в глубине глаз промелькнуло что-то, что Лиля не смогла понять. Она почувствовала, как её голос дрогнул, но не отступила.

Герман нахмурился, его губы сжались в тонкую линию. Он сделал шаг навстречу, и Лиля почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она приготовилась к новой вспышке гнева, но вместо этого он поднял руку и провёл ею по волосам.

— Ладно, — произнёс он, его голос был почти спокойным. — Я извиняюсь. Это было неправильно. - Я не хотел тебя обидеть. Просто эта статуэтка была мне дорога...

- Настолько, что вы готовы оскорбить человека? – Лиля прервала босса. – А впрочем, это не важно. Я выписала прибыльные заказы и отложила сомнительные. Вот тут. - Лиля протянула лист с заказами.

- Ты обедала? – Вдруг спросил Герман, глянув на часы.

- Я не голодна. – Бросила ему Лиля.

- Лиля, если это из-за моих слов, то не стоит...

- Нет. Я правда не голодна. Прошу прощения, мне нужно отойти для очень важного звонка, Герман Эдуардович.

Лиля схватила свою сумочку и пулей вылетела из кабинета Германа, оставляя после себя приятный ванильный аромат.

Герман проводил её взглядом, пока она не скрылась за дверью. Его мысли всё ещё были заняты недавним разговором с Лилей. Она права, он действительно иногда переходит границы. Но это часть его работы — быть жёстким и требовательным.

Герман подошёл к окну. Вид на город всегда помогал ему собраться с мыслями. Но обида Лили всё ещё царапала его душу.