ЧАСТЬ 3: Живое и Мёртвое, Глава 7: Разнарядка для порядка

27 декабря 198323 день до полной луны

Носатов пытался разобраться в сообщении, которое Корзухину передал отец Савелий. Стоя перед верстаком, он выписывал на листок возможные расшифровки и сверялся с записями о вампирах, которые делал в тетради. Почти всё в телеграмме казалось понятным.

Валентин Сергеевич ещё раз перечитал послание: «СВЕТ ТЬМА РОД ВАЛЕР ПОДЧИН».

Савва писал, что этнархи Свет и Тьма породили Валерку — подразумевалось, что первый стратилат в роду, кровь которого текла в жилах Лагунова, произошёл от этих самых этнархов. Но вот что значило загадочное «подчин»? Они подчинялись крови Лагунова? Или подчиняли его? Или же тут вообще было какое-то другое слово?

Не давала доктору покоя и вторая загадка – слова старика из деревни Смолькино. Носатов гадал, была ли связь между посланием Савелия и фразой Лёвы, высказанной устами бывшего пиявца.

– Вы, Рита, Я, Анастасийка и Смерть... – повторил в раздумье доктор.

Двое из названных уже были мертвы – Анастасийка и Лёва, а вот Рита и сам Валентин Сергеевич пока жили. Старик назвал порядок их гибели? Сергушина ведь умерла первой, потом Хлопов...

В дверь штаба охотников на вампиров постучали. Носатов вложил листок с различными вариантами расшифровки телеграммы в этнографический справочник и поспешил к двери.

– Кто? – спросил он.

– Открывайте, – ответил незнакомый мужской голос.

– Кому?

– Мне. Участковый я.

Милиция. Этого не хватало. Никак прознали, что он нигде не работал, а только и делал, что ходил по библиотекам и заброшенным местам. Как не вовремя.

В глубине души надеясь, что участковый пришёл по другому вопросу, доктор нехотя убрал засов и потянул за ручку. Перед дверью действительно стоял милиционер с сержантскими погонами.

– Ну быстрее, – он подтолкнул дверь и шагнул внутрь вслед за снопом колючих снежинок. – Заморозите.

– Вы по какому вопросу? – спрашивал Валентин, спеша за спускающимся по лестнице мужчиной. – Что-то произошло?

– Мда-а-а, – протянул тот, оглядывая беспорядок в основном помещении. – Сигнал поступил. От добропорядочных граждан.

Он взял подвернувшуюся под руку трость и поднёс её заострённый кончик к лицу. Это оказалась не трость, а кол. Милиционер понюхал древесину.

– Осина?

– Да может быть, не знаю, – ответил Носатов.

Вращая колом в руках и похлопывая им по ладони, милиционер принялся осматривать пожитки собеседника. Приподняв острым кончиком висящую на стене сеть с серебряными грузилами, сержант покосился на доктора. Затем увидел на столе арбалет и потрогал.

– Охотитесь? В кого стреляете?

– Да я по неживым...

– А, спортсмен!

Нога гостя ткнулась в ящик с баллончиками для сифона. Они задребезжали металлическим звоном.

– Газ-водой балуетесь?

– Есть слабость.

– Ну да, ну да, – хмыкнул сержант.

Он посмотрел на банки и бутылки на стеллаже. Открутил крышку, понюхал, вернул на место. В коробке на столе лежали столовые приборы — целые и частично разломанные на части лежащими рядом кусачками.

Во взгляде милиционера читалось недоумение. Валентин понимал, о чём тот думал — вроде бы все эти предметы не запрещены, но вместе смотрелись как-то подозрительно. Он пытался найти хоть какую-то связь между увиденным и впадал в растерянность от того, что не мог. Вдруг он рассмеялся и сунул Носатову его кол.

– Так посмотреть на вашу коллекцию, можно подумать, на вурдалаков охотитесь. Колья, серебро, кресты вон. Вода святая, наверное?

Доктор посмеялся в ответ.

– Ну а чем же заниматься безработному, с другой стороны, – серьёзно заявил милиционер.

Сержант растворил дружелюбие в служебной суровости.

– Сигнал, значит, поступил на вас. Борзеете, говорят, ведёте антиобщественный образ жизни.

Он взял в руки этнографический справочник и открыл.

– Вы точно не упырями увлекаетесь? Или у вас может справка какая имеется?

Валентину Сергеевичу не понравился его намёк.

– Я краеведением увлекаюсь.

– Ну, значит у вас будет отличная возможность изучить окраины, – улыбнулся милиционер. – Из обкома КПСС вас разыскать меня послали.

С этими словами он снял перчатку, расстегнул пальто и вытащил из-под него немного помявшийся открытый конверт. Протянул Носатову.

– Вот вам, так сказать, выписали разнарядку для порядку. Изучайте, вдохновляйтесь, – он ещё раз оглядел помещение. – Но сильно не увлекайтесь. До свидания.

Он поднялся по лестнице. Громыхнула дверь.

Доктор заглянул в конверт и увидел направление на общественно полезные работы. Руки дрогнули, а горло мгновенно слиплось, не позволяя нормально вдохнуть.

Развернув лист, Носатов облегчённо выдохнул. Валерка был прав — Плоткин всё продумал заранее. Вместо уборки снега или работы санитаром его направляли на новогоднюю смену в пионерлагерь «Буревестник», где ему предстояло отработать свой долг перед родиной врачом.