ЧАСТЬ 3: Живое и Мёртвое, Глава 4: Жажда крови

24 декабря 198326 дней до полной луны

Мужчина в сером костюме-тройке со значком КПСС на лацкане пиджака стоял в тёмном кабинете между двумя вампирскими плитами. Одна принадлежала Валерке и испускала привычное красноватое свечение. А вот вторую он видел впервые. Та обладала чёрной аурой. Настоящая тьма, обернувшаяся светом.

Лагунов не понимал, как оказался в этом помещении, и не мог его как следует разглядеть – всё его внимание приковывал чёрный свет загадочной плиты из переливающегося камня. Она точно говорила с ним – шептала душевно близкими, но навсегда потерянными голосами. Плита звала.

– Отдай мне свою кровь, – приказал незнакомец.

Его голос был знаком Валерке и он бы легко назвал его владельца, однако естество стратилата, услышавшее просьбу крови, отключило мышление раньше, чем мозг успел идентифицировать говорящего. Лагунов превратился в животное, ведомое одним единственным рефлексом – напоить просящего вампирской силой, передать ему власть рода.

Отрастив на указательном пальце правой руки длинный коготь, Валерка едва заметным стремительным движением вспорол вену на левой вдоль предплечья и протянул собеседнику. Мужчина жадно прильнул к ране, начал пить, причмокивая и даже постанывая от наслаждения столь желанным даром.

Зверь оставлял Валерку. Вместе с кровью тот покидал его тело, перетекая в новое. А вместе с ним исчезал и сам Валерка. Он слаб. Ноги подкосились. Лагунов рухнул, но неизвестный цепко удержал его за руку, от чего он ткнулся коленом и рукой в паркет, прочертив на нём длинную борозду когтем.

Сознание меркло и путалось. В расползающейся перед глазами темноте возникли одеяло и подушка, оборачивая случившееся сном. Развернувшись в постели, Лагунов сорвался с края и полетел вниз. Грохнуться на пол он не успел – его подхватили чьи-то руки. Дунул ветер. Совсем рядом послышался крик играющих ребятишек.

Открыв глаза, Валерка обнаружил себя не в кровати. Он очутился посреди украшенной к Новому году площади перед Дворцом культуры металлургов. Вкруг носилась детвора, летали снежки, скользили запряжённые в сани пары лошадей, откалывающие подкованными копытами комки утрамбованного снега.

Рослый милиционер в прямом сером пальто с золочёными пуговицами, дыша паром, тряс Валерку. Его голова запрокидывалась, а сознание никак не спешило возвращаться из забытья.

– Ты слышишь меня? – спрашивал милиционер. – Откуда у тебя кровь? Упал? Тебя побили?

Лагунов сконцентрировал взгляд на молодом лице мужчины. Шум в голове начал стихать, а во рту чувствовался вкус крови. Проведя рукой по губам, Валерка увидел её на пальцах. Но это была не его кровь. Кого он укусил?

– Как ты себя чувствуешь? – продолжал милиционер. – Где живёшь?

Оглядевшись, Валера не заметил ничего пугающего. Всё-таки он никого не выпил досуха. Уже хорошо. Но что с ним случилось? Судя по уже зажжённым разноцветным гирляндам лампочек, протянувшимся в обе стороны от ДК, день убывал. Над входом в Дворец включили огромное украшение в виде часов. Их стрелки указывали на полночь и скорее всего не двигались. Над крышей здания горела узорчатая снежинка. Фигуры коммунистов со знамёнами в окружении пионеров по бокам фасада перекрывали огромные светящиеся цифры «1983».

– Из какой школы?

Ощущение подсказывали, что рядом находился его новый пиявец. Стратилат подозвал его, и к нему тут же подскочил Костя Ивочкин. Он с интересом рассматривал милиционера, точно примиряясь, как поудобнее того будет укусить. Валерка мысленно остановил маленького кровососа.

– У меня всё в порядке, вам почудилось, – ответил он наконец милиционеру, применяя вампирское убеждение.

Заворожённо выслушав приказ Лагунова, милиционер кивнул, по-военному развернулся на каблуках и строевым шагом скрылся между огромной фанерной фигурой Деда Мороза и пышной сосной, обнесённой невысоким заграждением. Вершину праздничного дерева украшала красная пятиконечная звезда, от которой прямыми линиями до земли тянулись также красные огоньки гирлянд.

Ивочкин с раболепным обожанием глядел снизу вверх на Валерку в ожидании указаний. Вампир пытался вспомнить, что произошло, но последним в памяти было воспоминание о том, как он ложился спать накануне.

– Я тебя укусил, да? – спросил Лагунов, уже зная ответ.

Ему было трудно стоять на ногах – тело отказывалось слушаться. Клим говорил, что после его крови Валерка станет сильнее, а пока казалось совсем наоборот. Может, его снова обманули и использовали?

– Теперь мы с тобой подружимся, – ответил довольный Костик. – Я принесу тебе много крови.

– Нет. Ты никогда никого не будешь кусать.

Было видно, что Косте это не понравилось, но он не смог бы нарушить требование стратилата. Валерка прислушался к своим ощущениям. Вроде бы всё было как обычно, если бы не этот провал в памяти. Кого он ещё успел покусать кроме Ивочкина?

– Как я на тебя напал?

– Я катался вон с той горки.

Младшеклассник указал на стилизованную под деревянный терем двускатную ледяную горку, заполненную детишками постарше. Угол наклона на горке был довольно велик, и самых маленьких на неё старались не пускать – те довольствовались небольшой снежной горкой неподалёку. Ивочкин по возрасту уже вырос из второй, но для первой всё же оставался слишком мал из-за внешней хрупкости.

– А ты стоял внизу, и как я съехал – позвал за собой, – продолжал Костик. – Сказал, покажешь что-то зыкистое. Отвёл за сосну и там укусил. Даже не пил особо, просто ужалил.

Неужели зверь начал брать над ним верх и контролировал тело уже без помощи Валерки? Почему же тогда он не стал есть? Будто просто хотел для чего-то породить нового пиявца.

– Я выглядел нормальным? – спросил Лагунов.

Костя пожал плечами.

– Ты лицо прятал, но я тебя узнал и пошёл. А, ну и сказал ещё, что даришь мне бессмертие.