ЧАСТЬ 3: Живое и Мёртвое, Глава 1: Вкус стратилата

21 декабря 198329 дней до полной луны

Дверь не открывали. Полнолуние давно миновало, однако почему-то никто не торопился освобождать Риту. Она изо всех сил колотила по металлической двери и звала на помощь. Валерка по какой-то причине не отзывался на мысленные призывы – он точно исчез. И чем дольше Шарова оставалась одна в крохотной кладовой с тусклой лампочкой под потолком, тем более страшные картины рисовало её воображение.

Она боялась, что Валерка погиб. Глеб говорил, что после крови стратилата тот изменится, но не настолько же, чтобы полностью утратить человеческий облик. Неужели вампирская кровь сожгла в нём остатки человеческого и по заводу в эту минуту бегало ненасытное и почти неуязвимое существо, неспособное мыслить и осознавать хоть что-то кроме собственного голода? А может Лагунов и впрямь погиб? Вдруг Глеб ошибся, и самопожертвование Клима оказалось напрасным?

Наконец в коридоре послышались шаги и чьи-то голоса. Рита в очередной раз подскочила к двери.

– Помогите! – кричала она. – Выпустите меня!

– Кто там? Как вы туда попали?! – пробасила дверь.

Она сработала точно мембрана, и мужской крик от неё, многократно отражавшись от кирпичных стен, резал уши.

– Потише, пожалуйста! – попросила Рита. – Меня тут заперли!

– Мы поищем ключи, – сказал кто-то и шаги удалились.

Шарова не знала, сколько придётся ждать, но волнение спало. Если рабочие так просто расхаживали по территории, то Лагунов не устроил на них охоту. Это уже было хорошо. Так почему же он не отвечал?

Довольно скоро вернулись спасители. Замок щёлкнул несколько раз, и створка отворилась. За ней стояла пара мужчин в замаранной рабочей одежде. Один держал пластиковый тубус для запасного ключа от кладовой. Второй – металлический термос с цветочным рисунком.

– Кто тебя тут закрыл? – спросил он. – Как ты попала на завод?

Они не помнили её. Значит, тушками быть перестали. Клим погиб. Валерка его всё-таки выпил.

– Валерка! – воскликнула Рита.

Пришло осознание, что тот, скорее всего, так и остался под конвейером, накрытый раскалённым металлом. Вдруг он попытался выбраться и погиб от жара. Она напряглась и шевельнула вампирским жалом под языком. Нет, раз она осталась пиявицей, то Лагунов жив.

– Ракитин что ли? – почесал тубусом за каской рабочий.

– Да ну-у-у, – не согласился второй и повернулся к Шаровой: «Какой Валерка-то? А-а-а! Жижа?»

– Чего? – не поняла Рита.

– Ну Валерон Жижа... Как его... Кобзев!

Рита протиснулась между мужчинами и заспешила к литейному цеху.

– Куда ты? Эй! Не положено!

– У вас человек под конвейер попал! – бросила она, не оборачиваясь.

Позади на бетон звякнул термос. Рабочие побежали за ней.

По пути встречались новые заводчане. Многие удивлённо оборачивались на бегущую девочку, некоторые пытались остановить её. В литейный цех Шарова ворвалась уже в сопровождении приблизительно десятка мужчин.

Внутри работа шла своим чередом – отливались и подавались на ленты новые рельсы. Валы стонали, проворачивались, двигали раскалённые изделия. Металл в котлах шипел. Будто и не было тут никакого кормления стратилата.

– Там!

Пиявица указала на крайнюю ленту, на которой лежали уже почти полностью остывшие потемневшие рельсы.

Пара мужчин подбежали и заглянули под валы, полагая, что несчастного намотало на оси.

– Да внизу, в яме!

Рабочий взгромоздился на ленту и посветил фонарём в щель между рельсами.

– Лежит! – крикнул он и начал подавать знаки оператору мостового крана, подвешенного под потолком.

Приводы зажужжали, тросы закрепили на изделиях и переместили несколько в зону хранения. Два работяги спрыгнули вниз и передали наверх обмякшее, перепачканное в саже тело Лагунова. Его уложили прямо на бетон. Обессиленный, он сжимал в руке бусы из крупных разноцветных камней.

– Он там один? – спросила Рита.

Больше никого на поверхность не извлекли.

– Откуда тут пепел? – спросил вылезший из ямы мужчина.

Его спецовка стала серой. Мужчина снял с одежды пару хлопьев и попробовал на язык. Поморщился. Начал кашлять и сплёвывать. Шарова поняла: это был прах Клима. После укуса тысячелетний стратилат рассыпался в пыль, совсем как вспыхнувший на вампирской плите Глеб. Так было даже удобнее. Ещё не хватало объяснять заводчанам, откуда тут появилось тело. Пробравшихся на территорию подростков они обязательно бы замолчали ради собственного спокойствия. А вот обнаружение трупа скрыть уже вряд ли бы удалось.

– Звоните в скорую! – скомандовал пытавшийся привести Лагунова в чувства.

– Не нужно скорую! – попросила Рита.

– Вы вообще тут как оказались? – он оглядел её. – И в милицию звони!

Рита почувствовала, как начала подкатывать паника. Возможно, её волнение передалось Лагунову и заставило того очнуться. В попытке защитить свою пиявицу, он схватил за руку мужчину и устремил к нему покрасневшие от разорвавшихся сосудов глаза.

– Выведи нас, – приказал стратилат.

Его ладонь разжалась. Лагунов перевернулся на бок и согнулся в приступе. Его рвало. Не кровью, а желчью. Почерневшие взбугрившиеся вены сдавливали шею, оплетали щёки, впивались в вески и глазницы. Он не был голоден. Крови больше не хотелось. Валерке хотелось одного – исчезнуть. Сгореть вместе с разъедающей кожу вампирской кровью. Она действительно не позволила ему погибнуть от голода, но теперь разрушала его изнутри. В нём словно что-то боролось. Две древние вампирские крови переваривали друг друга и образовывали какой-то новый животный сплав. Зверь рос, а Валерка становился совсем маленьким. Казалось, он и вовсе вот-вот мог исчезнуть.

Получивший от стратилата команду мужчина дождался, когда того перестанет тошнить, забросил себе на плечо и побежал к проходной. Рита старалась не отставать.

У выхода их поджидала знакомая двухцветная «буханка» Корзухина. Рита не ожидала его тут увидеть, но была рада такой удаче. Ей было неважно, откуда он узнал, где они, и почему дежурил у КПП.

Едва Валерку забросили в салон, к заводу подъехали пара жёлтых милицейских «УАЗиков» и два скорых «РАФа». Рита, не здороваясь, забралась на переднее сиденье.

Стратилат мысленно позвал пиявицу. Та обернулась и увидела, как он извлёк что-то из кармана брюк и протянул к ней сжатый кулак. Между пальцев сыпался прах Клима.

– Для ритуала, – шепнул Валерка.

Шарова схватила лежащую между сиденьями газету и быстро соорудила из листа кулёк.

– Это для подшивки!.. – запоздало запротестовал Игорь.

Лагунов высыпал серый пепел в получившийся треугольный мешочек, с чёрно-белого фото на котором его сверлил взглядом помятый Пётр Громов в окружении комсомольцев завода. Изображение точно корило Валерку за отобранную власть над юными умами.

– Спасибо, Игорь, – пробубнил Корзухин. – Да ладно, не за что, ребята!

Он отложил блокнот и завёл двигатель.

– Вампирята, – передразнила Рита.