ЧАСТЬ 2: Криптобиоз, Глава 8: Пирамида

Дача Плоткиных располагалась в десяти с лишним километрах за городом. Добраться до неё можно было на автобусе или электричке, но Валерка предпочёл бесшумное и стремительное перемещение стратилата.

Тенью проскользив по крышам домов, теряющих этажность от центра к периферии, он перепрыгнул на вершины деревьев тянувшейся вдоль трассы лесополосы. Внизу шуршали колёсами редкие автомобили, вокруг расстилалась бесконечная белая даль. Снег сгладил перепады в рельефе, а деревья точно сделал ниже, и теперь с вершин сосен всё кругом выглядело как одна большая кружевная салфетка с редкими вкраплениями крохотных неказистых дачных домиков.

Встречающиеся по пути пруды уже облюбовали рыбаки. То тут, то там они мелькали по одному или компаниями, проверяющие лёд и свою смелость на прочность. Одинокий мужчина в валенках мелкими шажочками семенил к берегу, когда под его ногами раздался треск. Крик резко оборвался под водой.

Валерка видел вампирским зрением, как возникшее от пролома течение увлекло его под полупрозрачную скорлупу, а сам он, потеряв ориентацию, погрёб дальше от разлома. Лагунову потребовалась пара скачков, чтобы оказаться рядом. Одним точным ударом он проломил лёд, на обратном движении вытягивая задыхающегося мужчину на поверхность.

Даже его стремительных действий оказалось недостаточно для спасения – рухнув на лёд, рыбак не подавал никаких признаков жизни. Валерка слышал, как его сердце замедлилось и не смогло совершить очередной скачок.

Пышущая жизнью кровь в венах стремительно останавливалась и начинала погибать. Валерка разорвал телогрейку на груди несчастного и начал неумело массировать сердце. Он не знал, как это делается и давил невпопад. Время уходило. Лагунов понял, что мужчина нахлебался воды, но не понимал, как прочистить лёгкие и нужно ли делать это перед попытками запустить сердцебиение. Остатки жизни ещё теплились в теле, а утративший сознание мозг дожигал остатки кислорода. Глаза стратилата отчётливо показывали это. Он мог ему дать немного своей крови, как делал Глеб, исцеляя других. Сработало ли бы это в настолько тяжёлом случае?

Перед ним горел последний небольшой глоток пока пригодной в пищу крови, способный на некоторое время облегчить жизнь ему, Валерке, и избавить от неминуемой смерти, а точнее, продлить существование, погибающему.

Дать человеку просто умереть, или позволить ему дышать после смерти? Впервые Валерка понял, что способен проявить сострадание не как человек, а как стратилат. Он раскрыл рот, и вампирское жало тут же вонзилось в висок мужчине. Сладкая, но уже прохладная кровь хлынула в тело вампира, и ему пришлось силой оторвать себя от трапезы, чтобы не выпить незнакомца досуха.

Побледневшее и частично обескровленное тело рыбака с разорванной одеждой глядело в небо помутневшими глазами и словно держало что-то невидимое скрюченными пальцами. Валерка видел, как в его мёртвом теле начала распалятся ярко-алая аура пиявца. Он не стал дожидаться конца преображения – сорвал с руки мужчины брезентовый мешок, в котором трепыхалась рыбёшка, выпустил её в воду и устремился к лесу.

За ним, судя по отцовской карте Куйбышевской области, как раз и находились дачи членов обкома. Среди них Валерка по оставленному Вероникой адресу быстро отыскал древесного цвета двухэтажный терем с широкими окнами.

Стараясь не оставлять следов в снегу, Лагунов приземлился на крышу и, цепляясь согнутыми ногами за отлив, летучей мышью свесился него вниз головой, примерил ключи и открыл замок. Прыжок – и он оказался внутри.

В доме длительное время никого не было – температура в нём оказалась не выше уличной, разве что ветра не было. Из-за холода все запахи будто исчезли, один далёкий аромат сосновых досок немного пробивался.

Оставленный на льду рыбак очнулся пиявцем. Валерка ощутил это, мгновенно получил все воспоминания мужчины и понял, что мог управлять им дистанционно, словно куклой. С Ритой почему-то это так не работало – у него получалось только отдавать однокласснице приказы, но не контролировать её и не читать воспоминания. Возможно, дело было в лейкозе, который даже кровь Риты сделал другой на вкус.

Древней плиты в доме не было. Обойдя первый этаж и не обнаружив ничего интересного, Валерка поднялся на второй. Там он упёрся в закрытую дверь. Преодолеть препятствие помог второй ключ на связке.

У входа Валерка споткнулся о тележку для сумок, на которой стояла стопка перевязанных картонных коробок. Комната была заставлена множеством ящиков, доверху полных документами, книгами, листами, исписанными вручную и на печатной машинке. Прямо к стене плоскими канцелярскими кнопками были пришпилены фотографии тех людей, личные дела которых лежали в кабинете квартиры Ивана Плоткина. Вот он, Валерка, а тут Корзухин, Носатов, Плоткина с погибшим супругом. Некоторые снимки сделаны из слежки – на одном Валерка сидел после школы с родителями за столом в блинной. Были фотографии Корзухина на рабочей встрече, Носатова в магазине, Вероники в очереди.

Под ногой Лагунова качнулась незакреплённая половица. Удерживая равновесие, он упёрся рукой в ворох исписанных листов на столе и увидел на верхнем записи о вампирах. В них описывалась иерархия кровососов – на вершине стоял стратилат, укусы которого превращали людей в пиявцев, которые, кусая новых, делали их послушными тушками. Тушки кормили пиявцев, а те – своих стратилатов. В других записях было упоминание этнархов, среди огромного списка различных явлений красным Иван Владимирович обвёл Живое и Мёртвое.

Упоминания о них нашлось также в раскрытом конверте из архива московской библиотеки имени Ленина. Из него торчало фото какой-то древней книги на незнакомом Валерке языке. Приложенный перевод гласил, что Живое и Мёртвое породили Сущее, через которое они способны повелевать мёртвыми и живыми.

Тут же на столе из книги Юрия Кнорозова торчал разворот из тетради с неумелым схематичным рисунком ступенчатой мезоамериканской пирамиды. В надписях вокруг упоминались камни силы, необходимые для постройки нужной пирамиды. Но нужной для чего?

Лагунов свернул листок и спрятал во внутренний карман куртки. Он запер дверь на ключ и уставился на вход в другую комнату, из которой доносился едва ощутимый, очень знакомый запах смерти. Не свежей, а произошедшей уже давно.

Он толкнул створку и увидел на кровати иссушённую мумию с серой пепельной кожей. Одежда мешком лежала на теле неопределённого возраста и пола, но Валерка его узнал – это был тот самый труп, что нашли возле школы. Глядя на украшавшую грудь покойника медаль «Победитель социалистического соревнования» и его волосы, Лагунов осознал, что это был Александр Плоткин – на фото в соседней комнате у него была та же причёска.