ЧАСТЬ 1: Тени ушедших, Глава 11: Наследник Плоткина

31 октября 198321 день до полной луны

Вероника отстранилась от унитаза, утёрла рот и спустила воду. Она никак не могла восстановить дыхание после очередного приступа. На отравление это совсем не было похоже. Можно было себя даже не обманывать. Как это всё произошло не вовремя. Ладно бы потом, когда с семейством Плоткиных всё окончательно решилось бы.

Ника поднялась и вернулась в прихожую, уставленную чемоданами и узелками с вещами. Она оставила всё, что принадлежало Саше и большую часть того, что можно было назвать семейным имуществом. Перед ней стояли её собственные вещи, самое необходимое, и всё же их было слишком много. Для перевозки такого количества пожитков пришлось бы нанимать грузчика с автомобилем. При других обстоятельствах она могла бы попросить помощи у Корзухина, но думать об этом было напрасной тратой времени – действовать следовало в имеющихся условиях.

Плоткина развязала ближайший узелок и заглянула внутрь. Среди вещей лежал польский фен Farel. Нет, такой она не оставила бы, его не достанешь. Тогда Ника открыла чемодан и вытащила из него утюг московского электрозавода.

Прозвенел звонок. Вероника дёрнулась, выронила утюг обратно в раскрытый чемодан и развернулась к глазку. За дверью стоял Иван Плоткин. Она впустила его.

Тот прошёл внутрь не разуваясь, перешагнул через чемоданы, по-хозяйски обошёл квартиру, глядя на раскрытые шкафы и разложенные всюду вещи.

– Вижу, скарб ты не слишком торопишься собирать, – наконец сказал он и не дал ничего ответить. – Сашины вещи оставь на местах. Что нужно из остального – возьми. Время даю до похорон, они в субботу, если тебе интересно.

Ника наконец закрыла дверь и убрала чемоданы с прохода. Иван тем временем прошёл в кухню, повесил на спинку стула свой пиджак, оставил на столе запонки и, закатав рукава, начал заполнять турку. После этого водрузил её на плиту и щёлкнул возле конфорки пьезозажигалкой. Вспыхнувший синий цветок газа размазался о дно турки и начал облизывать бока.

Воцарившееся молчание начало нервировать Плоткину. В нём пока не озвученная причина прихода Ивана ей начинала казаться угрожающей. Не просто же о квартире и похоронах он пришёл поговорить.

– Я раньше субботы освобожу квартиру, – сказала она.

Свёкор не ответил. Он снял с мельницы для кофе белую крышку-рукоять, проверил наличие зёрен, поместил обратно и принялся со всей силы крутить, второй рукой держа на весу голубой пластиковый корпус. Спустя минуту съёмный прозрачный стаканчик внизу мельницы был на треть заполнен перемолотым кофе – настоящим сокровищем, доступным далеко не всем смертным.

Порошок отправился в уже порядочно разогревшуюся воду.

– Не буду вам мешать... – начала Вероника.

– Сядь, – потребовал Плоткин, не оборачиваясь.

Он перемешал напиток, бросил в него щепотку соли и взял в руки графин с кипячёной водой. Вверх по сужающемуся горлышку турки побежала коричневая пена. Иван погасил конфорку и капнул в кофе немного воды, чтобы сбить осадок.

Напиток переместился в небольшую кофейную чашку белого цвета с золотым ободком. Вместе с ней он сел напротив снохи и с наслаждением отглотнул немного своего творения. Даже зажмурился от удовольствия.

– Где ты была, когда умер Саша? – вдруг спросил Плоткин, отставляя чашечку в сторону.

– Дома, – нашлась с ответом Ника.

– У кого?

– Тут.

Плоткин выпил ещё немного кофе, открыл сахарницу и закинул в рот кубик рафинада. Он молча грыз его, не моргая глядел прямо в глаза собеседнице. От излишнего напряжения по щекам бегали желваки.

– Знаешь, как он погиб?

Вероника мотнула головой.

– Его выпили, – сказал Иван и хлюпнул кофе. – Укус в шею. Пиявка.

Плоткина не поверила своим ушам. Иван знал о вампирах? Откуда? Да нет, не мог знать. Хотя термин использовал почти правильный – пиявка вместо пиявца. Она быстро взяла себя в руки, натянув маску безразличия, но всё же промедление дало оппоненту понять, что он двигался в правильном направлении.

– Я вас не понимаю. Это не смешно.

– Конечно не смешно.

С этими словами Плоткин извлёк из бокового кармана жилета пистолетную гильзу и поставил её на стол между ними. Уже во второй раз испуг проскользнул по лицу Вероники.

– Что такое, что-то вспомнила?

Ника мотнула головой. От волнения сознание снова спуталось, к горлу подступили новые позывы. Комната закачалась.

– Точно? А побледнела так чего?

Она его не слушала. Ноги уже несли Веронику в уборную. Оставшийся за столом Плоткин допил кофе и начал медленно одеваться. Раскатал рукава. Продел запонки. Накинул пиджак, одёрнул его. Застегнул пуговицы. Он точно рассчитал время, чтобы по пути к двери встретиться с выходящей из ванной Вероникой.

– Я всё равно узнаю всю правду, – сказал он и внезапно улыбнулся.

Его рука легла на её живот. Жест стал приговором. Раз он всё понял, то и ей уже не нужно было тешить себя иллюзиями. Следовало признать произошедшее.

– Кто? – спросил он.

– Плоткин.

Улыбка на лице Ивана стала намного шире.

– Ты это... Вещи пока не собирай, – свёкор окинул пожитки взглядом и вернул глаза к Веронике. – Видимо, тебе до лета не полегчает. И зайди ко мне на днях, будем думать, что с тобой дальше делать.