35. Тихий шелест

Афина в операционной из-за пули в спине. Я убью. Убью каждую суку, которая к этому причастна. Я найду каждого, кто хотел покуситься на жизнь этой девушки. До единого. Переломаю все кости до единой.

Когда она вышла из отеля, сказав, что на улице её ждет водитель, я не до конца поверил, но всё же отпустил, хотя это была моя главная ошибка. Меня преследовало чувство тревоги с тех пор, как она переступила порог этой квартиры и я никак не мог от него избавится.

Поэтому я и вышел, чтобы убедится, что она доехала и все нормально.

Нихрена подобного.

Афина лежала на асфальте в луже своей крови, почти не подавая признаков жизни. Такая хрупкая, маленькая, беззащитная.. Я думал, что лягу прямо там, с ней, потому что смотреть на эту картину до жути плохо. В голове было слишком много мыслей в тот момент и голова кружилась, а ноги будто бы подкашивались и отказывались держать. Я опустился на колени рядом с ней, стараясь не смотреть на кровь и стал умолять её открыть глаза.

Я трес её руку, которая уже холодная, как лед и молил Бога, чтобы она проснулась и снова улыбнулась мне своей самой родной улыбкой.

Это странно, что эта девушка стала мне так близка за какие-то пару дней, но я чувствовал к ней то, что не чувствовал ни к кому. Нас будто бы связывала какая-то особая духовная связь, честно. При виде её мое сердце колотилось с бешенной скоростью и меня вечно преследовало чувство, что я её знаю всю свою жизнь.

Она стала мне очень дорога. Я не смогу её отпустить. Никак. Без неё я не могу увидеть жизнь, потому что она прямо, как настоящее солнце в кромешной тьме.

Если её не станет, похороните меня рядом с ней. Плевать, заживо или замертво. Главное, чтобы она была рядом. Я не могу оставить её. Ей будет страшно, холодно и темно.

— Держись, пожалуйста, держись.. — Умолял я тогда, попутно забирая её к себе на руки. — Бемби.. Прошу не уходи. Ты мне очень нужна. Умоляю тебя. — Моя рубашка сильно пропиталась её кровью, но тогда это совсем не волновало.

Слезы стекали с моих глаз, хоть я и за последние семь лет совсем не плакал. После трагедии с пожаром и вовсе почти лишился каких-либо эмоций и оставался без эмоциональным.

До прихода этой девушки.

Она развернула всю мою жизнь на сто восемьдесят градусов и провела сюда свой свет. Она стала какой-то причиной жить, что-ли.. Когда я был с ней, мне казалось, что я в раю с собственным ангелом хранителем. Я не верил в реальность, потому что мне казалось, что я попросту не могу быть достойным такой девушки.

— Бемби! Бемби! Не покидай меня, слышишь? Открой глаза, ну же!

                                       ***

— Господин Фадеев? — Из операционной вышла одна из врачей и я тут же ринулся к ней на встречу.

Господи. Пожалуйста, пусть она скажет, что с ней всё хорошо. Пусть заявит о том, что Афина будет жить. Это моё главное желание. Ни о чем другом и мечтать не могу.

Пусть Господ даже заберет мою жизнь, если это будет зависеть от того, будет ли жить моя Афина.

— Что с ней? Говорите немедленно! Как она? Она говорит? Слышит? В сознании?

— Мы достали пулю и сделали всё, что могли. Пациентка жива, но пока не пришла в себя. Операция вышла довольно таки тяжелая. Мы сделали всё, что в наших усилиях.

— Понимаю.. Спасибо. — Выдавил из себя я. — Я могу взглянуть на неё? Прошу вас, это очень важно.

— Пока что нет. Когда её переведут в обычную палату, посмотрим по состоянию здоровья.

Пришлось послушать врача и ждать. Я не хочу, чтобы ей было еще хуже.

Слава богу, что вообще жива.

— Мама! — Послышался сзади меня плачущий детский крик. — Мама! Мама! Где моя мама?!

Я обернулся назад и увидел девочку, которую взяв за уши вел её отец. Это дочь Афины и привел её Вадим. Как же хочется проломить ему череп за такое вероломное обращение дочерью. Это ведь маленький ребенок, разве можно поступать с ним так?

Уши девочки были такие же красные, как и её опухшие зеленые глаза от слез. Я представляю, что сейчас переживает эта малышка. Ее мать в больнице, а отец ломает морально.

— Папа, почему ты не говоришь, где моя мамочка?! — Адель билась в истерике, падала на колени и пыталась встать и побежать, но отец держал крепко.

Он дал ей пощечину. Звонкую. Резвую. Такую, что у девочки подкосились ноги и она упала.

Я не мог на это смотреть дальше, поэтому встал и медленными шагами приблизился к этому куску дерьма. Я поднимаю руку и, не раздумывая, ударяю его. Удар оказывается сильным, и я вижу, как он теряет равновесие. В этот момент я понимаю, что сделал правильный выбор. Я не могу позволить ему продолжать причинять ей боль.

Пока Вадим испускал вздохи от боли я отвел черноволосую малышку подальше от него и взглянул в зеленые заплаканные глаза, в которых появилась маленькая искра надежды.

— Тише.. Всё хорошо. Он больше тебя не тронет. — Сидя на корточках, беру ее ладошку и прижимаю к своей, стараясь успокоить.

Я вижу, как трясется этот ребенок и от этого мне и самому не по себе.

— Тронет. — Уверенно, но тихо, чтобы отец не услышал, ответила девочка. — Мама сказала, что он даже из под земли нас достанет. Он очень плохой человек, дядя. Я его очень боюсь. Помоги нам, прошу тебя. Если тебе нужны деньги, то хорошо.. Я думаю, что у мамы они есть и она сможет оплатить тебе... — Бормочет она.

— Мне не нужны деньги, милая. Я помогу вам, просто дождись, ладно?

— Ладно. — Вздыхает она. — А мама..? Мама жива?.. Ей больно, да? Я могу посмотреть на неё..? Пожалуйста..

— Можешь, но только не сейчас, хорошо? Хочешь я принесу тебе вкусной еды или куплю игрушку? Всё, что ты захочешь.

— Правда? — Словно не веря мне, переспрашивает Адель. — А мне за это что-то нужно будет сделать, да?

— Совсем нет. Я просто хочу тебе помочь.

— Ты добрый, дядя. Спасибо тебе. Когда-нибудь прекрасная фея тебе тоже поможет и у тебя всё будет хорошо. Добро возвращается. Так говорила мама.

Эта фея мне уже помогла.

Тем, что встретилась в моей жизни и стала не простым сном, а реальностью.

— Так.. Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Если вам не будет трудно, то купите мне пожалуйста сок вишневый. — Скромно добавляет девочка.

Я посмеиваюсь и беру её на руки, подальше отводя от этого монстра, возле которого уже скопились врачи и охрана. Мне они ничего сделать не посмеют, но и его оправдают запросто.

Глядя на дочь Афины, я, признаться честно и сам захотел ребенка. Это счастье. Настоящее счастье и малышка у Афины до смерти красивая и милая, но несчастная. Она прямо, как красивый цветок, с каждый днем погибающий из-за недостающих удобрений и ухода.

Мне жаль её. Безумно.

И я правда искренне хочу им помочь.

***

Афина пролежала в реанимации целую неделю и теперь её наконец то перевели в обычную палату. Я счастлив, что она смогла выкарабкаться с этого кошмара. Я приходил в больницу и узнавал новости о её состоянии каждый гребаный день.

Как же хорошо, что она выжила. Моя прекрасная бемби. Почему же этот мир так жестоко с тобой обходится?

Я стою у окна больничной палаты, глядя на тусклый свет, пробивающийся сквозь занавески. Внутри меня бушуют эмоции, и я не могу избавиться от чувства, что все это уже было. Эти стены, этот запах антисептика, даже звук шагов медсестер - все это вызывает во мне странное ощущение дежавю. Я не могу понять, почему, но мне кажется, что я уже переживал что-то подобное.

— Влад Дмитриевич? — Из моих мысленных рассуждений меня выбивает голос медсестры, подошедшей из-за спины. Я тот час оборачиваюсь к ней, надеясь на то, что мне наконец разрешат увидеть её. — Пациентка желает вас видеть..

— Я сейчас буду. — Тут же ответил я и сорвался с места, желая увидеть её, как можно скорее.

Я вхожу в её палату с огромным букетом роз, от чего девушка изумленно раскрывает пухлые пересохшие губы.

Моя возлюбленная. Она лежит на кровати, и ее рыжие волосы разбросаны по подушке, как солнечные лучи, упавшие на землю. Я смотрю на ее уставшее лицо, и сердце сжимается от боли. Я не знаю, как это возможно, но в ней есть что-то знакомое, что-то, что вызывает во мне воспоминания, которые я не могу полностью осознать. Я пытаюсь вспомнить, каково это — любить ее, каково это — быть рядом с ней, но все, что я нахожу, — это пустота.

Каждый раз, когда я смотрю на нее, я чувствую, что-то, что ускользает от меня. Я пытаюсь схватить эти воспоминания, но они как песок сквозь пальцы. Я не знаю, что делать. Я не знаю, как помочь ей, когда сам не могу вспомнить, кто я есть. Но одно я знаю точно: я не могу оставить ее одну. Я должен быть рядом, даже если не понимаю, что происходит.

— Влад.. — Шепчет она своим слабым нежным голосом от которого я готов перестать дышать.

Как же я ждал нашей встречи, моя прекрасная красавица.

— Бемби.

Я подошел к её ложе и присел рядом на колени, положив голову у её ног. Маленькая ладонь девушки легла на мою голову и стала легко поглаживать.

Мне хорошо. Впервые так хорошо. Так спокойно.

— Ты меня очень напугала.

— Я тоже испугалась. Где Адель?

Даже в таком состоянии она первым делом интересуется дочерью.

— Я забрал её в свою квартиру.

— То есть.. Она не с Вадимом?...

— Прости, но я не мог смотреть на его скотское обращение к ребенку.

— Спасибо большое.. Я не хотела доставить тебе лишних неудобств, но спасибо, что забрал её.. Вадим бы точно ее покалечил. — Поморщилась она.

— Он не приходил?

— Приходил. На час первее тебя. — Призналась девушка.

Теперь мне стало не по себе. Всегда противно при упоминании этого персонажа.

— И..?

Афина глубоко вздохнула и, будто бы собираясь с мыслями стала перебирать свои пальцы. Потом накрыла мою ладонь своей, а я сжал в ответ.

Наши ладони переплелись и я почувствовал какое-то новое чувство в груди от которого все внутри свело приятным спазмом.

— Вадим хочет запереть меня в психбольнице, Влад. Документы уже готовы, этот выстрел он подделал под «самоубийство», понимаешь? Я тебя умоляю, забери Адель, пока я буду там.. Не давай этому придурку притронуться к ней.

Когда она произнесла эти слова, мир вокруг меня словно остановился. Я не мог поверить в то, что слышу. Вадим, этот подонок, который всегда был рядом, теперь хочет запереть ее в психбольнице? Я чувствую, как гнев поднимается во мне, как лавина, готовая разорвать все на своем пути.

— Что.. Вадим сказал? — Переспрашиваю я, сжимая собственные кулаки.

— Влад, успокойся... Сейчас не время злится на него, все нормально.. — Пытается успокоить меня рыжеволосая, но я вижу страх в её карих глазах.

— Он там совсем свихнулся что-ли?!

— Влад..

— Я защищу её, Афина. Клянусь тебе. И ты не попадешь в психбольницу... Я найду способ выволочь тебя оттуда.

Ее голос звучит в моих ушах, и я понимаю, что не могу подвести ее. Я не могу позволить ей страдать. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти ее. Вадим не знает, с кем он имеет дело. Я не отступлю.

ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ ПО КНИГЕ, СПОЙЛЕРЫ И РАСПИСАНИЕ ГЛАВ В ТГК: дел вар пишет