Неудачный рейд молодого мракоборца

= Неудачный рейд молодого мракоборца ========== - Скажите, вы вообще люди нормальные?! - вцепившись в крышку гроба на особо лихом повороте катафалка, крикнула молодая женщина в строгом черном платье.

- Мы не люди! - в один голос отозвались «водитель ритуального транспорта», «ответственный за томные эпитафии» и сам «покойный».

- Вы угнали катафалк с телом моего мужа...

- Бывшего мужа, - напомнил Луи, протянув Алу флягу, которую ему вложил в гроб заботливый гувернер.

- ... потом мы заехали в «Макдональдс»...

- Помянуть надо было! - возразил Скорпиус, умудряясь еще разглядывать свою игрушку из «Хэппи-мила».

- А сейчас за нами едет полиция, возмущенные родственники и мракоборцы! - напомнила Джейд.

Ал и Скорпиус на мгновение переглянулись и захохотали.

- Все как десять лет назад на выпускном. Луи, жаль, тебя тогда с нами не было...

Очередной крутой поворот, который Скорпиус, имея купленные водительские права и навыки автомобилиста исключительно из игры «GTA», преодолел так, что едва не вписался в фонарный столб.

- Остановите машину! - орал в рупор полицейский.

Луи, не выдержав этого очередного предупреждения, высунулся в окно и, метко швырнув в полицейскую машину утюг (Скорпиус уж точно не прогадал, когда запихнул его в гроб), рявкнул на всю улицу.

- Имейте уважение, пидорасы! Это мои похороны!

Альбус захохотал, а Скорпиус, усмехнувшись, надавил на педаль газа.

- Скажите, мне одной не смешно? - надрывисто спросил голос позади.

- Да, одной, - подтвердил Луи.

- Да ты успокойся, Джейд, - повернулся к ней Скорпиус, и Ал, благоразумно схватив руль, не дал катафалку влететь в почтовый ящик. - Отсидимся и все.

- Где? На Шафтсбери-авеню, да? - саркастично протянула Джейд.

Скорпиус посерьезнел.

- Ой, - рассеяно протянул он. - Нельзя домой, там краденый портрет алхимика, философский камень и шестнадцать кустов конопли в кадках.

- Шестнадцать? - взвыл Луи.

- А я что? Я ничего! Это Ал их принес.

- Очередная облава, - лаконично пояснил Альбус.

- Господи, вы еще и наркоту принимаете, - простонала Джейд.

- Принимает только Малфой, - возмутился Ал. - Я продаю.

Катафалк снова резко повернул на улицу, и Скорпиус, не глядя на красный свет светофора, едва ли не въехал в молоковоз. Сворачивать с дороги было поздно, да и обилие автомобилей на полосе поставило крест на развороте, и катафалк, припарковавшись около Шафтсбери-авеню, за считанные секунды собрал вокруг себя полицию, а после и мракоборцев.

- Ублюдок, выходи из машины и оставь моего сына в покое хотя бы сейчас! - донесся до слуха гувернера разъяренный голос Билла Уизли, который заклятием вдребезги разнес тонированные окна и засыпал мелкими осколками друзей.

Красивое лицо Луи исказилось таким вящим гневом, что тот, отшвырнув крышку гроба так, что та едва не треснула Ала по затылку, с размаху открыл двери, и чуть не зашиб ею отца.

- Это ты кого там ублюдком назвал?

Билл, услышав знакомый голос, вздрогнул и обернулся на пассажирское сидение.

- Луи.

- Только я имею право называть этого дауна ублюдком, - прорычал Луи.

- Ой, это так мило, - улыбнулся Скорпиус.

- Даун, тебя дауном назвали, - хмыкнул Альбус.

- «И поблагодарим же стечение обстоятельств, которые, пускай и посредством несвоевременной смерти, но избавили моего сына от страшного недуга, проклятия и тяжкого бремени, свалившегося на нашу семью...». Я помню каждое слово, которые ты произнес над гробом, - шипел Луи и вышел из катафалка. - Не стыдно было такое нести, а?

- Луи, как? - охрипшим голосом выдохнул мистер Уизли, прижавшись спиной к катафалку.

- Упал в грядку с подорожником и пуля вышла сама собой, - нервно хихикнул Скорпиус.

Ал, предвкушая грядущий громкий, очень громкий крах и без того державшихся на волоске отношений отца и сына, вышел из машины и, скосив взгляд на полицию, судя по всему, начал гадать, признают ли стражи порядка в нем наркоторговца.

В конце концов, когда шок Билла Уизли сменился растерянностью, а затем яростью, к которой, по старой традиции, грех было не приплести ненавистных ему оборотней, Луи задвинул за спину ринувшуюся было в словесную перепалку Джейд и, махнув друзьям рукой, одним только взглядом потребовал, чтоб те шли домой.

- Точно? - робко спросил Скорпиус.

- И очень быстро, - гаркнул Луи.

Ал, поспешно отворив двери, за рукав затолкал Скорпиуса в прохладный подъезд и, прошептав: «Сами разберутся, не лезь», подтолкнул к лестнице.

***

Луи вернулся лишь спустя пару часов, когда уже темнело, и, судя по усталому, но спокойному выражению лица, его отношения с отцом не перешли из вооруженного нейтралитета в стадию скромного семейного хаоса. Но догадка о том, что просто так волшебный мир не оставит в покое квартиру, в которой жили уже двое, кто вернулся с того света, оказалась совершенно верной, пусть и не привела подозрения в исполнение на следующий день.

Три недели спустя, когда единственное, что напоминало о смерти Луи - небольшая пуля, которую тот почему-то стал носить в качестве оберега на шее, случился первый рейд.

Закаленные подобными проверками соседи, еще помня времена, когда лет десять назад все в той же квартире мракоборцы дружно искали «останки Скорпиуса Малфоя», отнюдь не удивились, когда в дверь вежливо постучали.

Скорпиус метнулся было к двери, как Луи, неожиданно посерьезнев, ткнул пальцем назад.

- Фламель и камень!

- И моя трава! - ахнул Ал, окинув взглядом свои бесценные кадки с коноплей.

Портрет алхимика аж оживился, чуя грядущую беготню. Альбус грубо сунул философский камень в котелок, а Луи, схватив портрет за края рамы, забегал по гостиной. Конопля так и осталась стоять шеренгой веселеньких фикусов у окна.

- Наверх, - прошипел Скорпиус и, как только друзья пропали из виду и на втором этаже захлопнулась дверь, натянул на лицо дружелюбную улыбку и отодвинул задвижку.

На пороге стоял высокий брюнет атлетичного телосложения, одетый в форменную одежду Отдела мракоборцев, впрочем, чтоб распознать в нем мракоборца, достаточно было взглянуть на настороженное выражение лица и взгляд, словно заранее сканирующий всех и все на предмет незаконного оружия и артефактов.

- Привет, Джеймс, - расплылся в улыбке гувернер, прижавшись щекой к двери.

Джеймс Поттер, шарахнувшись от него, как от самого дьявола, кивнул и, не дожидаясь лишних приветственных реплик, зашел в квартиру.

- Это что? - подозрительно спросил он, указав на кадки с «веселящей травкой».

- Алоэ, мне бабушка прислала, - не моргнув, пояснил Скорпиус. - От насморка.

- Шестнадцать кустов?

- У меня хронический гайморит.

- А почему на коноплю похоже?

- Откуда тебе знать, как выглядит конопля, ходячий ты логотип программы за здоровый образ жизни?

Джеймс, оторвав взгляд от кадок, с ног до головы осмотрел Скорпиуса и, ничего не объясняя, начал шарить по закуткам, в поисках чего-то.

- И что ты ищешь? - усмехнулся Скорпиус. - Папа послал?

- Да, папа послал, - прогнусавил Джеймс. - В министерстве очень хотят знать, каким образом в этой квартире так играют со смертью.

- Министерство очень переживает?

- А ты не отрицаешь, что здесь что-то происходит?

Скорпиус спокойно покачал головой.

- И что конкретно ты ищешь? - улыбнулся он. - Может, я помогу тебе найти.

- Сначала из архивов министерства пропадает бесценный дневник Николаса Фламеля, а затем и портрет все того же Фламеля, единственного создателя философского камня. И вдруг, полгода спустя, неожиданно воскресает Луи.

- Сам выстроил связь, или помог кто?

Джеймс раздраженно прищурился и выхватил волшебную палочку. Скорпиус же, явно уступающий молодому мракоборцу в таланте чародея, вскинул бровь и взглянул на гостя, как рестлер на наглого тощего подростка.

- Мой отец узнает об этом, - сорвалось с тонких губ гувернера и тот, поняв, что ляпнул, захохотал.

Ничего не понимающий Джеймс возмущенно уткнул палочку в грудь Малфою, а тот, кокетливо ударив его по руке, кажется, особо не испугался.

- Где портрет Фламеля? - отчетливо спросил Джеймс.

- В душе не ебу, - покачал головой Скорпиус. - Почему как если что-нибудь пропадает, так сразу приходят ко мне?

- Может, потому что ты тыришь все, что плохо лежит?

- Вполне возможно, но аргумент, скажем так, не на пятерочку.

Волшебная палочка еще сильнее уткнулась Скорпиусу в грудь, и тот, закатив глаза, не придумал ничего лучше, чем отвлечь Джеймса лучезарной усмешкой и просто-напросто вырвать палочку из цепких пальцев.

Фортуна, как обычно, мало того что не собиралась покидать своего белобрысого любимчика, напротив, словно стояла у него за спиной и благословляла на очередную бессмысленную и бездумную аферу.

- Какого? - возмутился тоном не мракоборца, а школьника Джеймс. - Думаешь, не отниму?

- Думаю, отнимешь, - азартно протянул Скорпиус и не придумал ничего лучше, чем заткнуть волшебную палочку за ремень джинс, ниже спины. - Я, может, и хочу, чтоб ты отнял...

Бедный Джеймс Сириус Поттер! Не сразу же он понял, актер какого уровня играет с ним по собственным правилам.

Со второго этажа, свесившись с перил лестницы осторожно выглянули Ал и Луи, которые предвкушали грядущий спектакль.

- И все? - вскинул брови Джеймс и, вытянув руку, сунул ее в джинсы Малфоя, дабы вернуть свою палочку.

Почувствовав ниже спины руку гостя, Скорпиус чуть покраснел и, хлопая искрящимися от счастья глазами, расплылся в улыбке.

- Я знал! Я знал, что это взаимно! - воскликнул он и очень крепко обнял молодого мракоборца.

- Что? - побледнел Джеймс.

- Принесите «Оскар», я лично вручу его Скорпиусу, - прошептал Ал.

К своему ужасу поняв, что так обрадовало Малфоя, Джеймс дернулся и резко вытащил руку из его штанов.

- Малфой, я тебя... - прорычал Джеймс, попытавшись вырваться из цепких объятий.

- Я тоже, - прошептал Скорпиус.

- Достань палочку из штанов!

- Достану. Мы оба достанем, - блеснул глазами Скорпиус, хлопнув бедного Джеймса пониже спины.

И, пользуясь тем, что брыкаясь в его нежных объятиях озабоченного гомосексуалиста, Джеймс не видит ничего за своей спиной, Скорпиус, поймав взгляд друзей, одними губами прошептал: «Прячьте портрет и дневник».

Луи коротко кивнул, все поняв и, дернув бесшумно хохочущего Ала за руку, скрылся.

- Да ты больной! - наконец оттолкнув от себя Скорпиуса, рявкнул Джеймс. - Я не такой!

- Ты - нет, но твои руки - очень даже такие, - усмехнулся Скорпиус. - Эх, надо было сэлфи на память сделать.

Джеймс побледнел еще сильнее. А Скорпиус, шагнув к нему навстречу, заставил его попятиться назад и напрочь забыть о том, что он вообще-то мракоборец.

- Так что ты искал? Портрет и дневник Фламеля? - вкрадчиво спросил Скорпиус.

- Отойди от меня.

- А на что ты готов, чтоб я проговорился?

Джеймс уже пятился к двери и лихорадочно думал. Скорпиус, вытащив-таки из «тайника» его волшебную палочку, поковырял ею в кадке с коноплей.

- Я вызову отряд мракоборцев! - пригрозил Джеймс.

- Вперед, - улыбнулся Скорпиус. - Я всем расскажу, как ты польстился на мое тело нецелованное-небалованное. Не для тебя роза цвела...хотя... ладно, вру, для тебя.

Все. Этой мерзкой фразы вполне хватило для того, чтоб несчастный и абсолютно гетеросексуальный Джеймс Поттер, опасливо забрав свою волшебную палочку, скрылся за дверью, едва не впечатав в нее лицо Скорпиуса, кинувшегося «попрощаться», а потом, судя по звонкому хлопку в подъезду, трансгрессировал подальше от Шафтсбери-авеню.

- Ты виртуоз, знаешь? - протянул Луи, спустившись в гостиную.

- Знаю, - кивнул Скорпиус.

- Я думал после нефтяной скважины в сарае и батальона П.И.Д.Р. меня уже ничего не удивит. Но я ошибся, друг мой. Наплести Джеймсу о своих «чувствах» и едва ли не изнасиловать...

- Наплести? - удивился Скорпиус.

Альбус вытаращил глаза.

- Я говорил, он педик! - торжествовал он.

- Ал, ну какого? Я, правда, наплел, - подтвердил Скорпиус. - Иди лучше, Фламеля в ванной закрой, его вопли, небось, в подъезде слышно.

Альбус подозрительно зыркнул на друга, но портрет алхимика действительно разорался и пришлось-таки прятать его. Ал поднялся по лестнице и шагнул в свою комнату, где таился портрет.

- Луи, - мечтательно протянул Скорпиус, опустив голову на его плечо. - Я влюбился.

Луи строго дернул плечом и зарядил другу суровый воспитательный подзатыльник.

- Фу-фу-фу, Скорпиус. Я не позволю тебе утонуть в голубой трясине, - прогремел оборотень.

- Толерантность, слышал? - обижено потирая затылок, буркнул Скорпиус.

- Слышал, но соблюдать не собираюсь. Я выбью из тебя всю пидорасню.

- Да не гей я! - простонал Скорпиус. - Я этот, как его ... пансексуал.

Луи, снова треснув его по голове, закатил глаза.

- Ты гей, Скорпиус.

- Я не гей. Я же люблю Доминик.

- Тогда какого ты лезешь в узкие круги гомиков?!

- Я любознательный.

- Он просто педик! - крикнул Альбус со второго этажа.

Скорпиус тяжело вздохнув, зыркнул на Луи и, увернувшись от очередного воспитательного подзатыльника, поднялся на второй этаж.

«Срочно» - подумал Луи. - «Срочно откапывать Доминик».