Поцелуй под песню Нюши

Сладкий сон в тёплой постели, когда на улице холодно и ещё никуда не надо — что может быть лучше?Диана сонно открывает глаза, смотрит на время.Второй час, — сонно промямлила она.Встав с кровати, она прошла в ванную, сонно потянулась, собрала волосы в хвост, взяла щётку в руки и стала чистить зубы. Сделав обыденную утреннюю рутину, пошла на кухню, на скорую руку сделала себе завтрак и, сев за стол, чтобы поесть, — на телефон приходит уведомление.Ллойд:  Ллойд: Доброе утро? Или ты ещё спишь?Диана: Уже не сплю, но только проснулась.Ллойд: Что делаешь сегодня?Диана: Ничего.Ллойд: Ответ неверный. Ты идёшь гулять со мной.Диана: Кто‑то слишком самоуверен.Ллойд: Слишком. В восемь буду ждать около твоей квартиры.

Переписка так и завязалась, и весь остаток дня так и улетучился в сообщениях с Ллойдом. Скулы болят от улыбок и смеха, но на часах уже без двадцати восемь, и она начала собираться.

И вроде жизнь начинает налаживаться?По крайней мере, нет голоса, который вечно давил на Диану.— Это была ты сама.Неужели наконец всё будет хорошо?

С образом Диана не заморачивалась от слова совсем: взяла потеплее одежду и надела на себя, волосы — в привычный низкий хвост, куртку, шапку, пару пшиков духов — и она готова. Но до выхода было ещё пять минут, и Диана прошла в гостиную, подошла к книжному стеллажу, смотря на свою коллекцию.А ведь вправду я давно не читала, — замечает она, проводя рукой по книгам. — Совсем времени нет. Или выросла уже из этого возраста?Большинство книг на полках у Дианы было прочитано, только пара непрочитанных, которые ждали своего часа прочтения. Диана вообще не видела смысла тупо покупать книги из‑за популярности, а потом их не читать, а потом покупать ещё и ещё.Вот выходной будет — отсплюсь и буду читать, — решила Диана.Без минуты восемь, и Диана пошла к двери квартиры, открыла её, закрыла — и теперь она уже была в подъезде, где её уже стоял и ждал Ллойд. Одет он тоже был тепло.Почему без шапки? — строго спросила Диана.Капюшон, — пояснил он.— Опять заболеешь. На улице поздняя осень, он — без шапки.— Я не люблю шапки.Бегом за шапкой, иначе я никуда не пойду, — поставила она ультиматум.

Хочешь не хочешь, но Ллойд открыл дверь квартиры и пошёл за шапкой. Вернувшись с шапкой на голове, но с недовольным лицом, а от его вида у Дианы появилась улыбка.И они прошли к лифту. Неловкость была, но они пытались её скрыть.Приехав на первый этаж, вышли из подъезда.Куда идём? — спросила Диана.Не знаю. Куда хочешь? — пожал Ллойд плечами.Повернувшись к тротуару, пошли прямо по улице.Холодно сегодня что‑то, да, — завёл разговор Ллойд.— Так осень. Что ты хотел?Может, за кофе, чтобы согреться? — предлагает Ллойд.Пошли, — соглашается девушка.Ты ведь любишь читать книжки? — уточняет Ллойд.— Звучит как претензия. Ну, читаю. А что?— Просто интересуюсь. А какой жанр?— Молодёжная проза. Те самые книжки, которые читают девчонки во время переходного возраста, надеясь встретить своего главного героя.Ллойд улыбнулся:  — Ну вот, считай себя главной героиней книги. Как говорю сразу, а то я тебя знаю: платить за себя ты не будешь, по крайней мере пока ты со мной.Слова Ллойда застали Диану врасплох. И казалось, что ведь норма, когда мужчина платит за женщину, но то, в какой форме он сообщил об этом…— Что ты будешь?— Чай. Не люблю кофе.— Просто чай без сладкого?Диана, осмотрев витрины, что есть, всё чувствовала немного не в своей тарелке.— Сладкое как‑то не хочу, но вот тут слишком аппетитная пицца, которую я буду.— Да, сложно же с тобой.— Дошло наконец? А я гадала, сколько времени тебе понадобится, чтобы это понять.Диана, — издал смешок тот, — тут будем есть или пойдём дальше мёрзнуть на улице?Мёрзнуть на улице, — уверила Диана, потому что сидеть в кафе ей не хотелось.Расплатившись, он протянул ей чай с пиццей, и они пошли на улицу, где Ллойд любезно открыл ей дверь.И они пошли дальше по тротуару, только уже грея руки об стаканы чая и кофе и с аппетитом поедая выпечку.

Они шли по тротуару, согревая руки о стаканы с напитками. Осенний ветер шевелил листья под ногами, а в воздухе пахло приближающимся холодом. Диана откусила кусочек пиццы — хрустящая корочка и ароматный сыр.— Да, давненько я не гуляла.— Точно. Нужно почаще тебя звать куда‑нибудь.— Так я и пошла. У меня тренировки. Знаешь, как все расстроятся, если я не приду? А особенно тренер — он же реветь будет.— Тренер будет реветь, если ты завтра не пойдёшь с ним гулять. Да и вообще не отстанет.— Ну, я посмотрю в своём календаре, когда смогу выделить тебе свободный денёк.Диана…  — Снова Ллойд произносит её имя, а по телу пробегают мурашки, словно он сделал что‑то невероятное.— Хорошо. Пойдём после утренней тренировки.— В двенадцать буду ждать.

В груди у Дианы что‑то дрогнуло. Она опустила взгляд на свой стакан с чаем, будто пытаясь спрятаться за паром, поднимающимся от напитка.

Так, общей темы для разговора у нас нет. Значит, нужно найти, — уверил Ллойд, — или хотя бы узнавать друг друга.Ага, и анкеты составить: мой любимый цвет, время года, напиток, кем мечтал стать в детстве? — шутя приводит она, намекая, что идея глупая.Зелёный — подходит к глазам. Начало осени, когда вместо тёплого лета приходят холода. Горький кофе — подчёркивая характер. Хоккеистом. Как меня отдали на хоккей, когда мне было пять. Это, кстати, интересно, а не глупо.Хорошо. Не уверена я, конечно, что у меня есть любимый цвет. Пусть будет красный — с намёком, что я редфлаг. Весна, потому что у меня день рождения весной. Зелёный чай с манго. Один раз мама купила какой‑то набор с чаем, и с тех пор не могу больше нигде найти. И, как бы банально ни звучало, тоже хотела стать хоккеисткой. Как побывала на своём первом матче, на который отвёл меня папа, загорелась желанием.— Ты всё ещё уверена, что это глупо и мы не узнаем друг друга?Мне это начинает нравиться. И интересно узнать побольше, — признаётся Диана. — Любимый мультик детства?— «Шайбу! Шайбу!» — слишком произвёл на меня впечатление, и благодаря ему я стал хоккеистом. Да и вообще начал играть в хоккей.— А мне половина мультиков нравилась. И не вспомню все названия: «Смешарики» и «Ам Ням».— Самый яркий и травмирующий момент из жизни?Матч, на который привёл меня папа, — без сомнений ответила Диана. А вот второй ответ дался с трудом: — Когда в шестом классе вечером после школы банда одноклассниц дождалась нас в тёмном переулке и избила.Глаза Ллойда тут же округлились. Возможно, он и помнил, что вчера Диана наговорила на эмоциях, но не факт, что сильно придал этому значения.Да какая скучная у меня жизнь! Но самым ярким воспоминанием точно остаётся то, как вы поздравляли меня, — так же быстро ответил Ллойд и помедлил перед вторым ответом: — Смерть мамы.Повисло молчание, и не потому, что кончились вопросы, а чтобы отпустило. Всё же они оба задели больные друг для друга темы, но вот говорить о них сейчас явно не хочется. И всё же Диана прерывает тишину:Смотри, там площадка. Пошли туда, — предлагает Диана уже с улыбкой на лице, словно это защитная реакция.От этой идеи Ллойд не может не улыбнуться, и они пошли к площадке.Диана, словно ей снова пять, поднимается на горку, которая была не сильно высокой, но и Диана не могла уж сильно похвастаться ростом, и скатилась с горки.— Пошли со мной. Чего стоишь?— Мне, по‑твоему, маленький?Но Диана уже подошла к нему и тянула его за руку на горку. Ему ничего не остаётся, как идти за ней и скатиться с горки. И всё же на его лице виднеется ухмылка. Он скатывается с горки, а Диана — следом за ним. В её поле зрения попадается карусель, и через секунду она уже оказывается там, начиная её раскручивать. Ллойд всё поддаётся её соблазну побыть маленьким ненадолго.— Я двоих не раскручу.Ллойд тут же стал раскручивать карусель. Диана, которая сидела напротив, улыбалась — и у него самого появилась улыбка.И глаза засияли, — заметила Диана.Но вот он явно раскрыл их сильнее, чем она планировала, — и её тело прижалось к карусели.Вот тебе и Диана Егорова, которая шлёт всех подряд и боятся сказать ей слова. А он вон на детской площадке с горки катается, прям как маленькая, — констатирует Ллойд.Я послать могу тебя и на детской площадке, — без сомнений бросает колкость Диана.А кто тебе карусель раскрутит? — он наклоняется на колесо, которое крутится, своим телом тем самым становясь ближе к Диане.Себя‑то я смогу раскрутить, — уверяет она, вставая с карусели, чтобы выйти. Но карусель всё ещё продолжает крутиться. Чтобы спокойно слезть с неё, парень любезно остановил её.— Ну и куда?Всё, ухожу от тебя. Надоел ты, скучный, — наигранно уходит с площадки, пафосно отвернувшись от него.Долго Ллойд себя не заставил: тут же догнал Диану, даже обогнал и схватил её — так, что она даже не успела увернуться. Теперь её ноги болтались над землёй.— В догонялки решила поиграть?Но Диана ничего не говорила — лишь сохраняла недовольное выражение лица.— О, Диана Егорова вернулась!Да пошёл ты! — толкает она его в грудь. На что тот снова улыбается.Как вдруг слышится знакомый голос:Какие люди! Можно фото? Я ваш фанат! — восклицает Арсений, явно не заметив Диану.Только вот Ллойд решает не отпускать Диану на землю, а поднимает её и опускает на плечи. От неожиданности она вскрикивает и хватается за его шею.Ты совсем?! — вскрикивает она, и Ллойд тут же получает подзатыльник.Но Ллойд, не обращая внимания на её возмущения, подошёл к Арсению с Соней. А они любезно держались за ручки.А то у тебя нет фотографий, — вставляет Ллойд.А вот автографа нет, — подмечает рыжий.Ты тут какими судьбами? — интересуется Ллойд.Действительно, гений, что я тут делаю? — перекаверкал фразу друга рыжий. — Как видишь, гуляю. Это как ты из своей квартиры вышел.— На горках захотел покататься. Всю ночь спать не мог, пойти решил.Диана недовольно цокнула.— Она не проломилась под тобой, дядька?Тот специально посмотрел на горку, проверяя, в целости ли она.— Да вроде стоит.От чего эти двое засмеялись.Вы друг друга стоите, — заявляет Диана. — Два идиота.Теперь смех уже не сдерживают девочки.Это называются шутки Дианы Егоровой. Хотя бы в интернете почитай значение этого слова, — поясняет Арсений. Как ему тут же прилетает от Сони.Язык с мылом тебе помою, — уверяет она, снова замахнувшись на него, но уже не ударив его.— Как же ты потом целоваться со мной будешь?Ой, какие хоть тебе поцелуи? Кому ты врёшь? — слышится насмешка Ллойда.Соня намекает тебе, чтобы ты помылся, — бросает Диана. От неожиданности фразы компания заливается смехом.Что за бред вы вообще несёте? — раздаётся голос Сони.— Чтобы Арсений помылся.— Да господи, я сегодня в душ ходил, успокойтесь!Снова раздаётся смех компании.Ладно, пошли мы от вас. А то у нас ещё важные дела, а утром кому‑то на тренировку, — сообщает Арсений.Кстати, да, Соня. Если что, никто не должен ничего знать, — объясняет Ллойд.Ой, сдались вы мне, — уверяет Соня, и пара уходит.Появляется снова молчание. А затем Ллойд поднимает голову вверх и смотрит на Диану, а она — на него. И казалось, лучше момента для поцелуя не существует. Но вот у них словно негласный договор — даже не касаться друг друга. Всё же Диана склоняется ближе к Ллойду, но не целует.Как вдруг проезжает машина, в которой на всю играет песня Нюши «Целуй», и словно намёком звучит строчка: «Так чего ты ждёшь? Целуй меня!»Ллойд прикусывает губу. Диана тут же оказывается с плеч Ллойда на земле, причём почти вплотную к нему. Он, ещё раз взглянув на неё, поднимает её подбородок — и наконец впивается в губы Дианы. А она и не сопротивляется.Ллойд целует неторопливо, бережно, словно боясь спугнуть. А потом парень сдаётся: его рука оказывается на затылке, притягивает её ещё ближе к себе, а его язык сплетается с Дианиным.Диана же прижимается к нему, чувствуя, как внутри разливается жар.

Вот он — первый долгожданный поцелуй.