Перелом

Утро снова началось одинаково. Казалось бы — всё как обычно: крики с башни, кто-то тащит воду, кто-то спорит, у костра уже дым, пахнет чем-то подгоревшим. Но в глазах Айлы этого утра не было ни искры. Она выглядела так, будто солнце над Барьером встало зря.

Она встала ещё до рассвета, взяла в руки ведра и пошла к колодцу. Сильные руки, упрямый шаг — но взгляд пустой. Ни одному из ребят не удалось поймать её улыбку уже несколько дней.

— Ты опять тащишь всё сама? — Томас подскочил к ней, забирая у неё одно ведро.— Привычка, — коротко ответила Айла, не глядя на него.— Ты же не железная, Айлс, — он остановился, пытаясь поймать её взгляд.Она всё-таки подняла глаза, но улыбка, что появилась на долю секунды, была настолько усталой, что Томас почувствовал, будто перед ним стоит не его подруга, а тень.

На завтраке она села рядом с Фраем, но даже еда, которую раньше она уплетала с шутками, казалась ей бесвкусной.

— Ешь, — сказал Фрай, подталкивая к ней тарелку. — Ты уже неделю как не доедаешь.— Нормально всё, — пробормотала она.Фрай прищурился, но промолчал. Он только заметил, как её руки чуть дрожат.

Рядом подсел Ньют.— Знаешь, Айл, если бы я получал по одному клинку за каждый раз, когда вижу, как ты изнуряешь себя, я бы уже построил мост через всё это чёртово Болото.Айла усмехнулась, но даже в её усмешке не было прежнего света.— Я справлюсь.

Ньют и Томас переглянулись. Они знали: это её «справлюсь» значит, что она снова загоняет себя.

Айла ушла на поля, таскала ящики, помогала в кухне, потом снова бегала к огороду. Все видели, что она будто убегает от самой себя.

— Девочка, ты меня пугаешь, — пробормотала Лил, когда Айла в одиночку потянула мешок, с которым даже двое обычно справлялись с трудом.

Она не отвечала. Только стиснула зубы.

Минхо всё это видел. Сначала — с каким-то злым упрямством: «Ну и пусть, сама виновата. Я же предупреждал». Но чем дольше он смотрел на её пустые глаза, тем сильнее его начинало колоть изнутри.

Обед: маска трещит

На обеде Айла снова села с Фраем. Он пытался её разговорить.— Ну чё, Булочка, — Фрай специально использовал одно из её прозвищ, — расскажи хоть что-нибудь.— А что рассказать? — ровным тоном спросила она. — День как день. Всё то же самое.

Фрай вздохнул.— Ты как робот, клянусь. Даже злиться перестала. Раньше бы ты уже обозвала меня идиотом.Айла тихо усмехнулась.— Может, ты наконец стал умным.— Ха! — фыркнул он. — Ага, конечно.

Но её взгляд был пустым. Фрай замолчал. Он понял — шутки не пробивают стену.

Галли обычно держался в стороне от чужих проблем. Но в тот вечер он не выдержал. Он нашёл Минхо у костра, тот чинил сапог.

— Слушай сюда, герой, — сказал Галли, присаживаясь рядом.— Что ещё? — Минхо даже не поднял глаз.— Ты видишь, что с Айлой творится?— Она справится, — сухо ответил Минхо. — Она всегда справляется.— Вот именно. Всегда. Но сейчас она ломается, идиот! — голос Галли сорвался. — Она таскает на себе всё, лишь бы не показывать, что внутри пусто. И если ты ещё раз сделаешь вид, что тебе всё равно — клянусь, я тебя сам в Стены зашвырну.

Минхо резко поднял глаза.— Ты не знаешь всей истории.— Да плевать, — отрезал Галли. — Я вижу, что твои понты делают из неё мёртвую. А она — одна из тех, кто держит нас всех на плаву.

Галли встал и ушёл, оставив Минхо с этим грузом.

Минхо долго сидел у костра, перебирая свои ошибки. Перед глазами вставала Айла: её смех, её подколки, её злость… и сегодняшние пустые глаза. Ему стало так страшно, будто он сам подменил живую её на бездушную оболочку.

Он поднялся и пошёл искать её.

Айла сидела у печи, перебирала кучу овощей, которые можно было спокойно оставить на завтра. Но она упрямо чистила их, будто боялась, что если остановится — рухнет.

— Эй, Принцесса, — тихо сказал он.

Айла вздрогнула. Потом подняла глаза, и он увидел то самое — пустоту. Ни злости, ни радости.

— Ты чего хочешь, Минхо? — ровно спросила она.— Тебя, — он выдохнул.— Поздно, — холодно произнесла Айла. — Ты почти снова меня сломал.

Она продолжала чистить овощи. Минхо шагнул ближе, схватил её руки.— Смотри на меня.

Айла вырвала руки.— Отстань. Мне и так хватает.

Минхо вдруг понял: он может потерять её окончательно. Не из-за того, что она уйдёт. А потому что она исчезнет изнутри.

— Прости, — тихо сказал он. — Я дурак. Я думал, что так будет лучше, что я… что мы… Но я вижу, как я убиваю тебя.

Айла молчала. Слёзы блеснули в её глазах, но она тут же отвернулась.

— Я не хочу, чтобы ты была пустой. Вернись ко мне. Или хотя бы дай мне шанс всё исправить.

Она не ответила. Просто положила нож, встала и ушла.

Минхо остался один, но впервые за долгое время он почувствовал, что готов бороться — не за себя, а за неё.

Итог: день Айлы прошёл в рутине, полной боли и пустоты. Друзья видели её надлом, но только Галли решился вмешаться. Именно это стало толчком для Минхо — он осознал, что может потерять её навсегда.