Добро Пожаловать Булочка

Прошла неделя после того, как Айла словно перестала быть собой. Никто из ребят и представить не мог, что эта упрямая, всегда огрызающаяся девчонка окажется настолько хрупкой. Сначала она держалась в стороне, будто боялась шагнуть ближе. Даже взглядом не цепляла — просто молча сидела у костра или уходила куда-то на край лагеря.

Но Глэйдеры не отступали. Особенно Минхо.

Каждое утро он неизменно появлялся возле неё с тем своей фирменной ухмылочкой и обязательно отпускал какую-нибудь фразу:— Ну как наша принцесса сегодня?Или:— Булочка, не забудь поесть, а то я тебе потом сам буду в рот пихать.

Айла фыркала, отворачивалась, пыталась не реагировать, но внутри… внутри что-то понемногу оттаивало. Он не называл её "Огрызком" или "Сверчком" — теперь эти слова звучали бы слишком жестко. А "Принцесса", "Звездочка", "Булочка" — будто нарочно заставляли её чувствовать, что она всё ещё важна, что её видят.

Галли, обычно резкий и грубоватый, вёл себя удивительно мягко. Несколько раз подсовывал ей инструменты, когда они ремонтировали ограду, или молча помогал дотащить ведро с водой. Без колких фраз, просто рядом.Фрайпан приносил ей лишний кусок хлеба и делал вид, будто это "по ошибке".Ньют иногда садился рядом и тихо болтал о всякой ерунде — о том, что сегодня облака похожи на овец, или как Чак опять заснул на ходу.Томас постоянно спрашивал, не нужна ли помощь.А Чак… Чак вообще носился за ней хвостиком, будто боялся, что если упустит её из вида — она исчезнет.

Айла сперва раздражалась от этого внимания. Но однажды, заметив, как Ньют смотрит на неё с искренней тревогой, а Чак неуверенно протягивает ей кусочек яблока, у неё в груди кольнуло. "Они правда волнуются… за меня"

И тогда она впервые за долгое время сама заговорила. Сначала тихо, осторожно. Потом чуть увереннее. Она снова стала сидеть с ними у костра, слушать глупые истории Фрайпана, смеяться над подколами Галлии.

А Минхо… он будто взял на себя роль её личного "терапевта". Как только видел, что она уходит в себя, сразу врывался в её пространство:— Эй, Звездочка, не думай слишком много, мозги перегорят.

Айла закатывала глаза, бурчала что-то в ответ, но внутри ловила себя на том, что ждёт этих слов.Проходи времена Айла старалась вернутся к себе настоящей, будто собирала себя из разбитых осколков.

Когда она сама того не замечая как погружаясь в мысли уходила в лес  её встречал он

— Принцесса, твоё местечко скучает. Давай марш в лагерь!

Он словно вытаскивать её из пропости

Она лишь слабо улыбнулась но пошла вместе с ним обратно ко всем

Когда, после работы все уходили кушать, она оставалась одна и пыталась как то заглушить эту боль, засевшую так глубоко

— Булочка, хватит киснуть, я не собираюсь тебя подхватывать, если ты в обморок грохнешься.

Его появление поливали на неё свет

Постепенно она вернулась к работе. Сначала просто помогала на кухне — подносила воду, чистила овощи, месила тесто вместе с Фрайпаном. Её руки снова ожили, нашли привычное дело. Потом начала выходить на плантацию: копала, полола, собирала урожай. Спина ныла, руки были в грязи, но от этого становилось легче — будто вместе с комьями земли уходила и её собственная тяжесть.

Однажды вечером, когда солнце клонилось к закату, и лагерь заполнялся запахом свежего хлеба, Айла впервые за долгое время улыбнулась — по-настоящему, без натянутости. Минхо тут же заметил и ткнул её пальцем в щёку:— Вот оно! Чудо века! Принцесса снова улыбается.

— Замолчи, — пробормотала она, краснея, но в голосе не было злости.

— Ага, — протянул он, довольно ухмыляясь. — Добро пожаловать обратно, Булочка.