Глава 20

Массимо Франция,Париж

Я мечтал прикоснуться к ней с того самого мгновения, как она вошла в мой дом — дерзкая, упрямая, с вызовом в глазах. Каждый её взгляд был пощёчиной, каждое слово — объявлением войны. И я жаждал этой войны.

И вот она подо мной, сломленная не болью, а наслаждением, которое я ей подарил. Её тело, такое сильное и гибкое, трепетало в финальных судорогах оргазма, её внутренние мышцы судорожно сжимали мои пальцы, словно не желая отпускать. Она пыталась бороться, но в конце концов сдалась. Со стоном, который вышел из самой глубины её израненной души. И в этот миг она была прекрасней, чем любая богиня.Она была моим темным ангелом. Angelo oscuro.

Я знал каждую пядь её тела. Три родимых пятна.Одно, маленькое и почти идеально круглое, пряталось чуть выше пупка. Другое, в форме расплывчатого континента, лежало на шее. И третье, самое тайное и дорогое, — на внутренней стороне бедра. Эти знаки делали её уникальной. Реальной.Моей.

Я делал всё медленно, нежно, сдержанно. Я не хотел причинять ей боль. Я хотел растопить её лёд. И чёрт возьми, она была совершенна. На вид, на ощупь. Её вкус был опьяняющим, как самый редкий нектар, с ароматом, который навсегда въелся в моё сознание.

Когда её ноги подкосились и она полностью повисла на моих руках, я легко поднял её и вынес из душа. Она была умиротворённой, расслабленной, уязвимой. Эта уязвимость была для меня дороже любой военной победы. Я отнёс её в спальню, уложил на простыни. Она напоминала нимфу, выброшенную волной на берег. Я накрыл её одеялом, и её глаза медленно открылись. Она смотрела на меня сквозь дымку, и в её глазах не было страха, лишь глубокая, всепоглощающая усталость. Она не смогла долго бороться со сном. Её длинные, тёмные ресницы дрогнули и опустились.

Я наклонился и поцеловал её в висок, почувствовав под губами тонкую, горячую кожу. Затем лёг рядом, не прижимаясь, но и не отдаляясь.

Ты теперь под моей защитой, — прошептал я мысленно. И это навсегда.

Я наблюдал, как её грудь ровно поднимается и опускается в ритме сна. Её лицо было безмятежным и невероятно молодым. Она была просто женщиной. Прекрасной,желанной. И моей.

.Я буду той стеной, что оградит ее от всей опасности . Она обретёшь покой в моих руках. И однажды ты примешь моё имя. Ты станешь Розалией Беатрис Де Лука.

Мысль о том, как её имя — Розалия — сольётся с моим, вызвала в груди непривычное тепло. Это было не просто желание обладать. Это было нечто глубже.

Я смотрел на неё, на её приоткрытые губы, на высокие скулы. Она была ослепительна.

Но вдруг её безмятежность начала рушиться. Сначала её дыхание дрогнуло. Оно стало сбиваться, учащаться. Её пальцы вцепились в край одеяла.

— Нет... — вырвался у неё шёпот, полный чистого, леденящего кровь ужаса. — Нет... не трогай... отстань...

Она забилась на постели, её голова замоталась из стороны в сторону.

— НЕТ! ОТПУСТИТЕ! Я НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛА! — её крик пронзил тишину спальни. — МНЕ БОЛЬНО! ПЕРЕСТАНЬТЕ!

Я действовал мгновенно. Я взял её лицо в свои ладони.

— Розалия, — сказал я твёрдо, но тихо. — Проснись. Это сон.

Она вырывалась, её тело било дрожь, слёзы текли по вискам.

— Тихо, солнышко моё, — продолжал я, не отпуская её лица. — Ты в безопасности. Ты здесь, со мной.

Её глаза, широко открытые, но невидящие, метались по комнате.и легонько брызнул ей в лицо водой.

Она резко дёрнулась и замерла. Её взгляд, наконец, сфокусировался. Она смотрела на меня, и в её глазах был ужас, стыд, растерянность.

Она ничего не сказала. Просто внезапно обвила мою талию руками и прижалась всем телом, спрятав лицо в моей груди. Её плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. Я обнял её, одной рукой прижимая к себе, а другой медленно гладя её по спине.

— Всё хорошо, — шептал я, целуя её волосы. — Я здесь. Я никуда не уйду.

Так мы лежали долгое время. Её дыхание постепенно выравнивалось. Потом она медленно подняла голову. Её глаза были красными от слёз.

— Мне было восемнадцать, — прошептала она, и её голос дрожал. — Я возвращалась домой после балета. Было уже темно... Я пошла через переулок, чтобы сократить путь... — Она замолчала, слёзы снова потекли по её лицу. — Их было трое... Они вышли из тени..Били меня... Зажимали рот... — Она закрыла глаза, её тело содрогнулось. — Я не сильно видела их лиц... Но одного из них уже нет,я убила его... Я хочу отомстить за свою боль,за всех кто это пережил...

Она не могла продолжать. Её рыдания стали громче. Я притянул её ближе, чувствуя, как её слёзы пропитывают мою кожу.

— Они говорили... что я сама виновата... Что я этого хотела... — она говорила прерывисто, задыхаясь от слёз. — А я... я просто даже встать не смогла...Но никто из семьи не знал,никто бы не поверил,ори бы скорее поверили что я сама отдалась...

Сердце разрывалось от ярости и боли. Я гладил её волосы, целовал лоб, шептал слова утешения.

— Ты ни в чём не виновата, — говорил я твёрдо. — Слышишь меня? Ни в чём. Это они — животные. Это они должны гореть в аду.

— Я так долго хранила это в себе... — прошептала она. — Никто не знает... Кроме Габриэля и Лукреции и Джулии.Я аккуратно уложил её обратно на подушку, продолжая гладить её волосы.

— Теперь я знаю, — тихо сказал я. — И этого достаточно. Ты не одна. Больше никогда.

Она смотрела на меня большими, полными слёз глазами. В них читалась такая глубокая боль, что хотелось уничтожить весь мир, чтобы её унять.

— Я найду его, — пообещал я. — Клянусь своей жизнью. Они ответят за каждую твою слезу.

— Но... как? — прошептала она. — Ничего не известно о Заке Броссаре,он как призрак...

— Неважно. Я найду. Они станут пылью. Исчезнут. Как будто их никогда не было.

Она слабо кивнула, её веки начали слипаться. Исчерпанная эмоциями, она снова погружалась в сон. Я накрыл её одеялом, поправил подушку.

— Спи, — прошептал я. — Я буду здесь.

Когда её дыхание стало ровным и глубоким, я осторожно провёл рукой по её щеке. Она повернулась на бок, и её рука легла поверх моей. Всего на мгновение. Но этого было достаточно.

Этот хрупкий, бессознательный жест значил для меня больше, чем любая страсть. Это было начало доверия. Первый шаг к исцелению.

Я остался рядом, охраняя её сон. Глядя на её спящее лицо, я дал себе клятву. Я не просто найду этих тварей. Я сотру их с лица земли. И сделаю это не как Массимо Де Лука, глава мафии. А как мужчина, поклявшийся защищать эту женщину до последнего вздоха.

Её боль стала моей болью. Её прошлое — моим прошлым. А её будущее... её будущее будет светлым. Я сделаю всё, чтобы оно таким стало.