Инициация, часть 1

И если ты долго смотришь в бездну,

то бездна тоже смотрит на тебя.

Фридрих Ницше

Войдя в свою квартиру, Анна Владимировна Венгер первым делом скинула лабутены и с наслаждением коснулась босыми ступнями прохладного пола. Женщина не любила носить туфли на высоком каблуке, при росте 1,77, она вполне могла обойтись и без них, но сегодня служебная необходимость обязывала даму целый день отходить на шпильках, и ноги устали. Хорошо, что сегодня пятница – можно расслабиться и больше не думать о работе.

Как быстро утекает время: давно было двадцать, всего лишь пару дней назад Анна отметила сорок один год. Праздновала шумно и весело – в кругу друзей и сослуживцев. А потом все завалились в клуб танцевать до утра.

Женщина оставила винтажную сумку в кресле и упала на старый, но сохранивший сладкие воспоминания уютный диван. Подобрала строгую юбку выше на бёдра и, вытянув загорелые ноги, включила стеклянный кофейный столик, заваленные глянцевыми журналами, буклетами из бутиков, пригласительными в светлые вечера и прочими такими же пустыми бумажками. Анна включила телевизор фоном, чтобы услышать новости: она могла терпеть не дурацкие шоу или мыльные оперы для скучающих домохозяек.

Несмотря на свой возраст, дама жила по-хорошему бесшабашной и не утратила вкуса к жизни – она редко проводила вечера в одиночестве, с томиком любимого Джона Фаулза в руках. Женщина обожала путешествия, клубные вечеринки, светские тусовки (куда ее часто приглашали как журналиста или писателя ). Одно время Анна сочиняла авантюрные романы, полные романтические приключения и даже приобрела некоторую известность в узких кругах, но потом забросила литературные фантазии. Впрочем, почитатели таланта не забывали Анну и ждали продолжения полюбившейся амурной истории. У дамы есть подруги и просто хорошие друзья в разных проявлениях жизни. Многолетняя профессиональная деятельность позволяет наработать нужные связи и найти полезные знакомства – разве что семейная женщина так и не обзавелась.

Разумеется, мужчины ни разу не торговались в личной жизни Анны. Бывали и длились романы, но до брака дело так и не дошло. Ибо сказано в писании: «... много званных, но мало избранных » .

Анна проповедовала эмансипе и бесконечно дорожила свободой, она предпочитала строить землю, а не семью. Сидеть дома, возиться с детьми, полностью, обрести скверный характер и ругаться с мужем – нет, всё это не для неё. А что касается секса, то для дам плотских утехи не так уж и важно – скорее всего, еще один инструмент для манипулирования мужчинами.

И вот, напрягшись на старомодном диване, женщина неторопливо задумалась, как провести вечер. Сидеть перед присутствующими не хотелось, осталось решить вопрос: куда пойти?

Анна опустила ноги со столика и открыла первый попавшийся конверт. Глянцевая открытка-билет на выставку модного гламурного художника Пьера Лебуа, парижского выскочки, приехавшего обольстить Москву. Анна отбросила приглашение в сторону. Скучно. Взяла ещё парочку бумажек. Флаер на бесплатный проход в ночной клуб «Сохо». Уже интереснее. Всемирный пригласительный интересовал женщин куда больше. Пурпурная картонная карточка с изображениями стилизованных образов. Орёл, Лев, телец и человек – лаконичные золотые силуэты, написанные в гексаграмме. Приглашение на имя дамы. Вечер на «Крыше» для ограниченного круга лиц. Околобогемная тусовка. Разговоры о моде и современной технике, большом количестве алкоголя и ограничениях приводят к новым полезным знакомствам. А для Анны как для представителя четвёртой власти деловые связи никогда не будут лишними.

Дама взвешивала, тасуя наманикюренными пальчиками пригласительные. «Сохо» или богема? С одной стороны, в клубе можно хорошо потанцевать. Но с другой – шумная, толкотня, и всё это после утомительного рабочего дня. Да и один не пойдёт – нужно оставить подругу. Анна всё больше склонялась к вечеринке на «Крыше»: там будет потише и люди приличнее. Дама сюда может привести одну ошибку: ее лично пригласили. Женщина предположила, что, вероятно, повстречает в клубе ни одного, ни двух старых знакомых. Выпить вино на террасе, посидеть в мягких креслах на свежем воздухе – хороший финал рабочей недели.

Анна отбросила в сторону флаера «Сохо», вторая в столике клатч цвета слоновой кости. Теперь нужно быстренько перекусить и принять душ. Лёгкий ужин состоит из овощного салата и индейки. В последнее время женщина решила сократить потребление калорий, так как это преимущество набрало пару лишних килограммов. А с ее фигурой и типом телосложения очень легко можно раскомплектовать. Только активный образ жизни и посещение тренажёрного зала два-три раза в неделю, Энн держит холеное тело в тонусе. Худой мадам никогда не была традиционной и носила тяжелые, приятные и аппетитные формы.

Вкусно поужинав, Анна скинула одежду и голышом отправилась в ванную. Как обычно, она застряла перед большим (в полном росте) зеркалом. Женщины любят разглядывать, тщательно выискивая в моих образах плюсы и минусы – и Анна не являлась исключением. Дама провела ладонями по обнажённым толстым бёдрам (именно там скачалось больше всего лишнего веса). Животик слегка обмяк, с возрастом это, увы, неизбежно происходит.

Женщина продолжает внимательно рассматривать фигуристое отражение. Руки скользнули по потребителю тела и слегка сжали налитые груди неполноценного четвёртого размера, с крупными ореолами розовых сосков (так и не познавшие опыт кормления дитя). Да, не такая упругая, как раньше: грудь слегка провисала, но всё ещё не теряла форму наконец, продолжая искушать и очень волнующе смотреть на себя. Анна по опыту знала, что наиболее сильное впечатление на мужчин производит платье с откровенным декольте.

Дама ласково провела рукой по мягкому, пухленькому животику. Его плавно линия перешла в лоно с рыжими волосиками, растительность стала гуще и растрепалась. Надо бы подровнять. Анна редко пользовалась услугами эпиляции в салонах, предпочитая ухаживать за интимной зоной самостоятельно.

Мадам вернулась к зеркалу спиной и, глядя через плечо, оценила округлую задницу. Вот уж чем природа не обидела женщину. Благодаря регулярным занятиям физической культурой, соблазнительными ягодами и небольшой крепостью, и еще такой же чертовски привлекательной.

В целом Анна осталась довольная – обольстительная фигура. Мужчинам нравится такой тип женского телосложения – «песочные часы». Как они говорят, «есть за что подержаться».

Усевшись на край ванны и вооружившись ножничками, дама тщательно подровняла распанную интимную причёску, срезая непослушные волоски по бокам. Поднесла ручное зеркальце к промежности и придирчиво осмотрела результаты своего труда. Мягкие рыжие волосики кучерявились и вились (утаивая хорошо развитый, чувственный клитор, укрывшийся на складах капюшоном), но даже они не смогли прикрыть весьма отвисающие малые половые губы пиздёнки . Удовлетворившись интимной стрижкой, Анна залезла в ванну и включила душ. Горячая вода заструилась по какому-то обнажённому телу, смывая дневную тень. Хорошо наплескавшись, женщина направилась нарядить выбор.

Если это богемная тусовка, то лучше всего платье в пол, ну или чуть ниже колена. У дамы был идеальный наряд для такого случая. Чёрное, рассмотрите голени, с разрезом на правом бедре.

Анна быстро высушила волосы. Как же классно иметь короткую стрижку. И удобно ухаживать, и помогает выглядеть моложе. Причёску женщина любила окрашивать в яркие цвета, в этом месяце экспериментировала с золотым оттенком. Она слегка взъерошила волосы и подкрасила ресницы чёрной тушью, наименьшей малостью, для выразительности серых глаз; обвела помадой чувственные губы и подмигнула себе в зеркало.

Именно так выглядит преуспевающая, порядочная дама, журналистка и писательница . Презентабельно и со вкусом. Чёрное платье облегало статную фигуру, подчёркивая порочные формы. Волнительные груди в Британии декольте не являются равнодушными ни одним мужчиной. Анна любила подразнить контрастную пол пленительной внешности.

Хорошенько осмотрев себя в зеркале с ног до головы, женщина решила, что чего-то не хватает. Конечно! У нее же есть дорогое старинное колье (наследство от бабушек – воспитанниц Смольного института благородных девиц) из сверкающих драгоценных камней. Не бриллианты, конечно, но сияют что надо. Анна аккуратно достала украшение из малахитовой шкатулки и примерила. Хорошо. Повседневные серебряные серёжки женщина сменила на дорогую бижутерию, лучше сочетающуюся с нарядом. Вот теперь всё, образ можно считать завершённым.

Вернувшись в комнату, Анна достала из сумки телефон и вызвала такси. Сегодня дама намерена выпить, а посему ехать на любимой «тоёоте» не стоит. Пока ждала машину, примерила три пары туфель. Все чёрные: другие под вечернее платье не наденешь. Выбрала Д'Орсе на среднем каблуке – лакированные лодочки с красной подошвой.

Анна старалась не опоздывать: пунктуальность – весьма существенная черта для сотрудников прессы. Женщина вышла из подъезда через пару минут после того, как подъехало такси. Соседские тинейджеры, скучающие на лавочке с банками энергетиков, широко распахнутыми глазами провожали грациозно покачивающиеся под платьями ягодицы. Анна явственно считывала, как алчные взоры несовершеннолетних акселеров прожигали вечерний наряд огнём нерастраченной похоти. Про себя мадам снисходительно улыбнулась...

*****

На «Крышу» попала журналистка , подозрительный пригласительный билет. Вход на вечеринку свободен по времени. Когда пришла Анна, там уже собралось много гостей. Кавалеры в строгих костюмах, леди в роскошных вечерних туалетах. Все богатые и преуспевающие. Фланируя по залам, дама не без удовольствия отметила, что многие мужчины с любопытством поворачивают голову в ее сторону и многозначительно переглядываются.

Женщина гордо цокает каблучками по гладкому полу. Как она и продолжается, здесь мелькает множество знакомых лиц. И две минуты не прошло, как к мадам подошли.

– Анна Владимировна! Прекрасно выглядишь! Шикарное платье, дорогая!

Высокий солидный господин, уже изрядно поседевший, рассыпается комплиментами. Владелец одной модной картинной галереи. Как-то Анна написала статью, приуроченную к годовщине открытия салона, что способствовало привлечению внимания к художественному бизнесу.

– Добрый вечер, Виктор, – улыбнулась Анна. – Как ваша галерея?

Мужчина галантно коснулся губами кисти женщины.

– Всё прекрасно, Анна Владимировна. Я в вечном долгу перед твоим талантом. Так красочно, как ты, не пишет никто!

Журналистка предложила луковые слова.

– Любой каприз за ваши денежки, – дружелюбно рассмеялась Анна. – А где же твоя очаровательная жёнушка? Сколько ей? Двадцать?

– Двадцать два, – слегка смутившись, улыбнулся пожилой молодожён.

– Молода и прекрасна... – Анна тепло улыбается старому знакомому.

– Именно так, – скромно отозвался Виктор, пригубив из бокала розовое. – Принеси тебе вина, пока всё не выпили?

– О, буду крайне признательна.

– Одна минута.

Мужчина удалился, и не успела Анна отойти, как налетели две женщины. Один из них журналистка знает. Суруга какого-то магната-мецената. Большая поклонница любовных романов Анны. Дама с трудом вытерпела натиск словевоохотливых приятельниц, жаждущих узнать, когда будет написана новая книга, и сохраниться в ней полюбившиеся герои. Анна решила усилить любопытство подруги и дала закончить роман в новом году.

Журналистка лукавит, хотя в главном мире так думают всё же есть. Часто возникали мысли вернуться к своему литературному опыту, но как будто чего-то дамам не хватало... Однако рутина на работе все больше начинала утомлять деятельную, но романтическую натуру женщин. Она подумывала разнообразить свою жизнь и вновь окунуться в запутанную амурную фантазию, которая так пришлась по вкусу читателям, что растянулась аж на пять книг.

Кое-как отделившись от дамочки, Анна подошла к балюстраде и посмотрела вниз. Сердце затрепетало в груди. Здание представляет собой башню – семьдесят семь этажей. Просто глядя вниз, из страха можно легко опустить струйку по ляжкам. Хорошо, что парапет высокий, до уровня груди; Женщина положила ему руки и глубоко вдохнула бодрящий вечерний воздух.

– Ваше Шабли, мадам, – Виктор поставил на каменную перилу бокал холодного вина.

– Позволь тебе представить, – повернулся к сопровождающей его даме, – Лидия – твоя большая мужчина-почитательница.

Пока формулировались женщины дежурными фразами приветствия, Анна профессионально попробовала оценить новый знакомый взгляд. Тонкие, аристократические черты лица. На вид, наверное, уже далеко за сорок. Морщинки в уголках глаз, дрябловатая кожа шеи предательски выдают возраст. Длинные волнистые темные волосы ниспадают на спину. Дама облачена в черное строгое платье, и сам образ женщины воспринимается достаточно сурово. Кто она? Жена олигарха, бизнесвумен?

– Простите, дамы, но у вас получится: надо побеседовать с одним господином, – галантно откланялся и растворился среди гостей. Женщины остались пустыми.

– Что-нибудь пишете сейчас? – вежливо заинтересовалась Лидия.

– Сейчас я пью Шабли, – отшутилась Анна.

– Тогда сегодня вечером.

Дамы церемонно чокнулись стеклянными бокалами и пригубили вино.

– Мне запомнились два первых вашего романа, – продолжила Лидия.

– И чем же они вам так запомнились? – спросила Анна, чтобы поддержать беседу.

– Вы пишете очень образно. Хороший слог, затягивает и превосходно описывает любовные сцены.

Последние слова Лидия произнесла доверительным тоном. Журналистка тихо про себя усмехнулась и вежливо сообщила:

– А вы чем занимаетесь, если не секрет?

– Я филолог. Изучаю арамейский, очень древний язык, – охотно сообщила Лидия.

– Ваше ожерелье, Анна, на редкость необычное, – поменяла тему собеседница.

– Благодарю. У вас тоже. Это что? Глаз?

Анна пригляделась к небольшому амулету на шее дамы. Жёлтый благородный камень покрыт чёрным вертикальным зрачком. Серебряную оправу в форме глаз обвивает Уроборос, а на ободке замысловатыми знаками искусно вытравлена ​​какая-то фраза.

– Это очень древний и дорогой для меня талисман, – уточнила Лидия.

– А что на нем написано? – продолжает интересоваться журналистка .

Строгая дама подходила плотную к собеседнице. Обернулась через плечо (словно опасаясь, что ее слова могут быть подслушаны) и, глядя прямо в глаза, тихо, но отчетливо прошептала:

– Я всегда наблюдаю за тобой .

Анне на мгновение стало как-то неуютно, будто холодок пробежал по всему телу. Женщина поёжилась.

– Это Древний арамейский язык, – загадочно улыбаясь, объяснила Лидия, – Х век до нашей эры.

Анна продолжает расспросы. Сработала профессиональная привычка журналиста. Лидия оказалась весьма эрудированным и интересным собеседником. Было задано о мистических ритуалах и тайных обществах, которые требуют его рождения в добиблейские времена. О символах, которые продолжают править мир, и что они означают для посвящённых. Намекнула, что и здесь, в Москве, тоже находится в провале от сообщества профанов, изучающих древние ритуалы и мистические практики.

Дамы еще долго и увлеченно болтали, попивая прохладное вино. И к концу вечера захмелевшая Анна мнит, что знает Лидию целую жизнь, и что ближе подруги уже никогда не случалось. Тепло прощаясь, женщины совершали визиты, и Лидия дала понять, что знает один такой приватный клуб, где можно встретиться и продолжить приятные знакомства.

*****

Утро следующего дня.

Журналистка любит поспать, проснуться, ещё и полежать, нежась на белых атласных простынях. Наконец пробудившись, женщина бросает взгляд на будильник: одиннадцать часов девять минут. Утренняя мигрень; Наверное, дама всё-таки вчера слегка увлеклась своим любимым напитком.

Анна приняла душ, позавтракала овсяной кашей, закусила персиками и заварила бодрящий кофе. Разбирая электронную почту, женщина вспомнила о вчерашнем знакомстве с Лидией. Эта чопорная на вид дама очень приглянулась Анне. Во-первых, у них оказалось много общих тем для разговоров и общепринятые взгляды на жизнь, а во-вторых, Лидия, судя по всему миру, прочно укрепила связи в богемной жизни, столица, которая, в свою очередь, имела весьма влиятельный статус. и с профессиональными точками зрения.

Женщина достала из клатчаку визит Лидии и повертела в руках. Дорогая бумага и полиграфия говорили о статусе владелицы, а строгость оформления вкуса подчёркивала безупречный. Плотная картонка, стилизованная под пергамент, серебристые тиснёные буквы и имя отчества, указаны ниже на мобильном телефоне. Пока Анна рассматривала карточку и раздумывала, звонила ли, и если да, то под Каким предлогом Лидия позвонила сама. Дама случайно заинтересовалась, как собеседница добралась домой и пригласила на воскресную биеннале современного искусства. Так продолжается знакомство Анны и Лидии.

*****

Прошёл месяц или несколько более. Всё это время дамы частенько встречаются. Их теплые отношения незаметно переросли в дружбу. Лидия оказалась такой же тусовщицей, как и Анна. Женщины посещают театры, гламурные дефиле, выставки модных художников и другие световые мероприятия крупных городов.

И все это время для разговоров «ни о чем», умышленно или непреднамеренно, в беседах с другими часто обсуждаются темы эзотерических практик и оккультных обществ. Во-первых, Анну эти вопросы интересуют с одной стороны – из чисто женского любопытства, а с другой – как профессионального журналиста . Во-вторых, женщина давно обдумывает новый роман и планирует вплести в его канву как раз что-нибудь такое – мистическое и загадочное. Лидия же обладает энциклопедическими представлениями на эту сакральную тему и является для Анны просто находкой.

Начался октябрь, когда Лидия пригласила Анну в гости – знаменательный выход новой монографии по Древнему арамейскому языку. Журналистка с удовольствием приняла приглашение и осталась под впечатлением старинного особняка в центре запущенного сада с заросшим прудом.

Муж Лидии, господин Герман Михайлович Вайдман, импозантный мужчина, удивил Анну большой коллекцией холодного оружия, отдельное место, в котором отводилось ножам для совершенства жертвоприношений. Этот высокий седой господин с орлиным носом и густыми прозрачными бровями, как у филина, с полувзглядом сумел сдержанно держать Анну к себе. Вайдман зачем-то заинтересовался родословной женщиной и показал генеалогическое древо своего рода, уходящее в колено Израиля и берущее начало от Эфраима. Говорил Вайдман негромко и глубоко, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Тогда Анна подумала, что так, вероятно, передала свои речи священнослужителям или психоаналитикам, а еще намётанный глаз журналистов разглядел драгоценный перстень на указательном пальце правой руки хозяина дома. Силуэт дорогого украшения полностью повторяет узор на талисмане, который так ценила Лидия, – жёлтый глаз с вертикальным, чёрным зрачком, серебряная оправа в объятиях Уробороса.

Гости превзошли ближний круг четырнадцать Вайдман. Говорили обо всём понемногу, а потом беседа как-то сама собой перетекла в мистическое русло. Кто-то из гостей вспомнил, что скоро пятница, 13-е, и что в этот день 693 года назад жадный и коварный король Филипп IV Красивовал во Франции всех тамплиеров во главе с их магистром Жаком де Моле.

И вот тем же вечером Лидия соединилась с Энн (дама предпочитает называть подругу в иностранной манере) в библиотеке. Показывая (не без гордости) гримуар «Лемегетон» (приобретённый не так давно на английском аукционе), хозяйка предложила журналистке принять участие в мистическом ритуале. Анне, конечно же, давно хочется посмотреть на что-нибудь такое, но со стороны – а если принять участие, то в качестве кого? Лидия, в свою очередь, мягко, но настойчиво убеждает подругу, что совпадение ритуала «Осеннего полнолуния» и пятницы, 13-го дня месяца, выпадает крайне редко. На следующий раз подобная договоренность произошла только через 49 лет. И, возможно, Анна просто не увидит другой возможности сакрального обряда, а уж тем более поучаствовать в нем. Статус гостя Анну ни к чему не обязывает, и ничего не делать, кроме как наблюдать за процессом мистического таинства. Впрочем, подытожила Лидия, продолжается ещё одиннадцать дней, и у Анны хватит времени спокойно всё обдумать.

*****

В остальные дни закружили обыденной суетой. Анна взвесила все за и против, и в результате природное любопытство и профессиональная азартность взяли верх. Для себя женщина решила, что поедет на церемонию обязательно. Однако что-то в Медицинской науке остановилось даму. С одной стороны она не хотела ехать одна, а с другой – развитые и опытные журналисты, призывающие запечатлевать все события документально.

Анна задумалась, кому можно предложить столь деликатное дело. Нужен кто-то, кто умеет держать язык за зубами, имеет специальное образование и умеет виртуозно пользоваться, плюс желательны навыки скрытого проникновения в дом. В общем, кто-то надёжный, ловкий и смелый. Выбор, кажется, не великий, женщина знает только одного видеооператора, который может отличиться и имеет опыт в реализации каких-либо авантюр. Анна набрала номер мобильника.

– Сергей?

– Да?

– Ты где?

– В офисе.

– Сегодня же выходной.

– У меня нет выходных, Анна Владимировна. Надо три сюжета смонтировать, и все три вчера, в общем, завал.

– Слушай, у меня к тебе маленькая просьба...

– Какая ещё просьба? – голос на другом конце провода сделался настороженным.

Договорившись о встрече и выпив кофе, журналистка начала собираться. Это, конечно, весьма печально, что у Сергея столько дел, хотя и удивляешься – профи без работы не читает. Будет передана ему эта идея. Придётся всё своё природное обаяние, чтобы заставить парня поучаствовать в авантюре. Анна знает, что Сергей неправильно дышит, но никогда не воспринимала симпатичного мужчину в качестве своего любовника. Максимум, что дама сама обошла, – это легкий флирт с молодым человеком. А сейчас этот флирт весьма кстати и может пригодиться.

*****

В последнее время Сергей ни на секунду не мог расслабиться. У молодого журналиста-оператора скопировалось столько работ, что он едва успел смонтировать новые сюжеты. Несмотря на возраст, он заслуженно считался профессионалом. Парень в свои двадцать четыре года сумел сделать довольно прилично, но далась она ему тяжелым трудом. Пришлось побывать в самых точках, и не только с видеокамерой в руках.

Звонок Анны отвлёк от срочных дел. Она толком ничего не сказала, спросила о каком-то одолжении и объяснила, что всё понятно при встрече. Вот ему чего сейчас точно не надо, так это дополнительная работа.

Журналистка пришла в офис к назначенному времени. Вошла в кабинет молодого оператора и оперировала руками на рабочем столе, нависнув над парнем всей своей аппетитной грудью. В лечебных луковых очей на мгновенье сверкнули демонические огни.

– У меня есть острый сюжет! – загадочно заявила Анна.

– Что, кого-то будут резать? – пошутил, улыбнувшись, Сергей.

– Может быть, и будут! – эффектная блондинка сохраняет интригу.

– Кого? О чём вы?

Сергей давно вожделел эту яркую дамочку. Теоретически, конечно, по возрасту мадам могла бы на год родиться ему с матерью, но выглядела бы так соблазнительно. Парню нравились женщины постарше. А здесь короткая озорная причёска, бездонные серые глаза, такие волнующие и будоражащие асотические2 чувства. Сергей пытался присмотреть за Анной, но фемина оставалась неприступной. Она считала себя мастером своих дел, коллегой, с которой можно выпить кофе, даже слегка пофлиртовать – но не более. Это удручало и заводило Сергея. Завалить эту своенравную пуму оставил давнишним желанием молодого ловеласа.

В этом случае он краем глаза наблюдал за дамой. Как она двигается, как жестикулирует, когда говорит. Сергею всё нравилось в этой женщине. И как тут работать рядом с таким? Ходит себе в офис, покачивая своими яркими ягодицами, туго обтянутыми красной юбкой. А ноги... Широкие бёдра и гладкие, загорелые, крепкие икры. Молодой человек вожделел Анну с самого первого дня их знакомства и смотрел на мадам как кот на сметану.

Журналистка редко о чём-то спрашивала Сергея и вот сегодня сама заглянула в офис. Но зачем? И почему к нему? Что ей от него нужно? Пока Анна всё подробно не рассказала, парень терялся в догадках. Нависая над ним, с горящими от азарта глазами, женщина поведала молодому человеку о знакомстве с какой-то загадочной дамой и приглашением в загородный особняк. Анна интриговала таинственным ритуалом, который происходит раз в 49 лет, и прочей мистической чепухой.

– Вы хотите сказать, что они это... типа жертвоприношения делают там у себя?

– Возможно, – осторожно допустила журналистка . – А возможно, и нет. Но, если у нас получится ЭТО снять! Ты представляешь, какой мы с тобой забабахаем репортаж?! БОМБА! Когда ты в последний раз снимал оккультные ритуалы?

– Ну, как-то... Не припомню...

– Вот, то-то! Потому что они всегда в тени. Не светятся, осторожно, осторожно. И здесь с виду всё безобидно. Но у меня есть журналистская чуйка! И она мне подсказывает, что из этого может начаться отличная история и хорошие гонорары за ней!

На хороших гонорарах Анна сделала эмоциональный акцент.

– Не уверен я как-то, Анна Владимировна... А что, если это просто загородный клуб чудаковатых богатеев, которые развлекаются, как могут на старости лет?

– Да. Конечно, возможно всё, но здесь всё-таки что-то другое. Лидия говорила, что среди посетителей есть замечательные люди. Представляешь, если мы там зафиксируем политику или знаменитость шоу-бизнеса? Это же будет информационная Хиросима! Какой-нибудь известный чиновник засветится на видео среди остальных сектантов. Наше кино станет покруче того, что когда-то сняли в Богемской роще! Слышал об этом?

Сергей слышал. Богемская роща – сатанинское место, сборище мировой элиты в США. Как-то известный американский журналист Алекс Джонс проник в стены клуба и заснял на видео имитацию (или же вовсе не имитацию) электрические жертвоприношения. В своем документальном фильме Джонс утверждал, что члены клуба участвуют в «древнем люциферском вавилонском ритуале поклонения статуе Совы».

Богемская роща – одна из самых загадочных структур в разветвлённой сети «всемирного заговора». О ней говорят куда меньше, чем в пресловутом Бильдербергском клубе или Трехкратной комиссии, но именно в Богемской роще утверждается чуть ли не половина богатейших людей Америки. Бывшие и нынешние руководители спецслужб, президенты и сенаторы являются членами организаций, работающих в реликтовых секвойных лесах Северной Калифорнии. Кандидаты на вступление в общество готовы ждать этого события несколько лет. По слухам, среди членов клуба в это время были многие президенты США: Дуайт Эйзенхауэр, Ричард Никсон, чета Клинтонов и многие другие. Такие знаменитости, как Арнольд Шварценеггер, Фредди Меркьюри, Стэнли Кубрик. Считает, что, посетив именно Богемскую рощу, Кубрик вдохновил на создание своего последнего фильма «С широко закрытыми глазами». Спустя четыре дня, после окончания работ над монтажом – неожиданно умер. Совпадение?

Аналогия с Богемской рощей, которую приплела Анна, несколько оживила молодого репортёра. Он прикидывает умные варианты и соотносит их с другими потенциальными заказами, предложения были... В глазах Сергея журналистка усматривает признаки заинтересованности.

Почувствовав, что парень на крючке, дама продолжает увещевать. Она грациозно прошла по офису, соблазнительно покачивая крепкими бёдрами, и села на краешек стола напротив Сергея.

– Я предчувствую, что там происходит что-то интересное! Что-то нетривиальное... – убедительно убеждает Анна. – Интуиция редко меня подводит и сейчас настойчиво шепчет мне: Ту надо ехать! Если не соберёмся, то себе этого никогда не простим!

Анна продолжает горячо обрисовывать намечающиеся перспективы, но Сергей слушает уже не так внимательно. Когда мадам уселась перед ним на край стола, красная короткая юбка непроизвольно плавно скользнула вверх по соблазнительному загорелому бедру. Сейчас дамочка сидит в такой позе, что одна нога упирается в пол, а вторая повисла в воздухе. Колени в тот момент, как Анна села на стол, слегка разошлись. Чем сильнее она двигается, ёрзая аппетитной задницей на столешнице и пылко жестикулируя, тем выше приподнимается алая ткань дамского гардероба.

Делая вид, что внимательно слушает, как бы не спугнул собеседницу, Сергей с любопытством смотрит на столь притягивающую ложбинку между соблазнительными ляжками, где белеют шёлковые трусики. Он отчётливо видит рыжие волоски, которые бесстыдно выглядывают из-под узкой полоски белья. Парень заставил себя оторвать взгляд и посмотрел на лицо Анны. Она горячо убеждает, одобрительно кивает мужчине. Взгляд молодого человека невольно то и дело соскальзывает с интимными вопросами, так удачно засвеченным дамой в процессе эмоционального монолога.

– Ну так что? Ты со мной? – неожиданно резюмирует журналистка .

Сергей резко оторвал порочный взгляд от желанных ножек и, не задумываясь, выпалил:

– Да, конечно... а что мне нужно сделать?

– Я уже всё продумала! Мы поедем на моей машине. На подъезде к особняку ты спрячешься в багажнике. Когда буду выходить из машины, я его чуть приоткрою, чтобы ты смог оценить обстановку и выбрать. Я сброшу тебе вызов, когда следует выйти. Словом, когда прозвучал сигнал, ты незаметно покинешь открытие и прокрадешься в дом. Будь осторожен. Заглянув в окно, ищи подходящее место. Короче говоря, не мне тебя учить, как и что рассматривать.

– Ну, а если всё же эта авантюра окажется ложной тревогой? – Сергей решил немного поднять ставки. – Если это просто старый особняк, где вы сидите в мягких креслах у камина и, спрятавшись в тени, попиваете виски?

– Тогда, мой хороший , – сузила озорные глазки короткостриженая искусительница, – это просто загородный клуб, а я (в таком качестве) исполню любое твоё желание.

Этот последний козырь Анни Билл все аргументы против. Сияющие очи с хищническим огнем в больнице. Сергей, заглянул в серый омут, в который раз утонул и поверил. Умела дама убеждать мужчин и вдохновлять их на подвиги.

– Чёрт! – выругался Сергей, усмехнувшись. – Я с Вами!

*****

За пару дней до назначения подруги посетили театр. Давали оперу «Пиковая Дама». В антракте Анна вызвала свою готовность участвовать в таинственном ритуале. Лидия улыбнулась и с благодарностью в глазах тепло молвила:

– Ночь Осеннего полнолуния остается в твоей памяти, Энн . Я знала, что не ошиблась в тебе.

Строгая дама слегка приобняла журналистку и коснулась, накрывая губы мягкими щечками. Больше о женщинах эта тема не активирована.

Ночью Анне приснилось странное застолье. Фреска XV века на стене трапезной миланской базилике увековечила мадам Венгер в компании одиннадцати мужчин и дам. В их тревожных лицах читается смятение, они спорят между собой, спрашивают, пытаются сообщить что-то женщине. Только Анна не знает всех этих людей, а потому сидит тихо, смиренно потупив взгляд, отрешённо смотрит на пустые тарелки и недопитый стакан вина. Анна поймана в границах изображений, потускневшие от времени, облупившиеся краски ещё сохраняют черты лица, привязывают к перспективе, делают смысловым центром композиции...

По правой руке от Анны находится Лидия, рыжая и сильно постаревшая. Ни один персонаж на картинке, визуально не связанный с мужчинами и не принимающий участия в полемике. Дама внимательно наблюдает за Анной, как будто прощается, и стремится заклеить в памяти образ дорогого сердцу. Вся ее фигура – ​​воплощение напряжённого внимания, неудивительно, что Лидия не замечает, как рукав одежды задевает солонку. Правая рука, та самая, что рассыпала соль, сжимает в кубике кошель...

Анна с любопытством рассматривает бледные фигуры в полиных на солнце тогах. Странное ощущение: присутствие на границах картин и присутствие постороннего наблюдателя. Приблизиться, чтобы на выходе увидеть назад, любовно нарисовать со стороны и узником Матрицы .

– Это не твоя роль! Проснись, что ты там делаешь? Посмотри на меня! – выкрикивет Анна, пробуя завладеть вниманием Анны на фреске.

Кажется, нарисованная мадам Венгер не слышит, вернее, не желает слышать. Она такая же далекая, как от собравшихся за столом, так и от взволнованной Анны, о чем то молится из иной реальности...

*****

День осеннего полнолуния, пятница, 13-е октября, вечер. Анна за рулём «тоёота рав4», объезжающая прогнозные столичные пробки, катит на западе Москвы. Вот уже час мадам и Сергей находятся в пути. Оба эмоции заряжены и по-хорошему взволнованы.

Женщина сделала тот же наряд, в котором была на вечере памятного знакомства на «Крыше». Те же колье и серьги. В таком облачении она и ведет машину. Высокий разрез на платье оголил правое бедро дамы. Этот обнажённый загорелый участок ног всю дорогу манил взор молодого человека, сидящего на пассажирском сидении.

– Постарайся снять всё, всё, что изучаешь, – подает ему ненужные наказы Анна, пытаясь таким образом скрыть волнение. – Что бы там ни было, снимай всё. Мы должны распечатать как можно больше. Все детали, все люди. Найди такое место, где всё просматривалось. Ты отличный оператор, ты лучший мастер на моей памяти.

– А если меня поймают? – неудачно пошутил Сергей.

– Если тебя поймают с выключателем, то просто отберут ее и вышвырнут тебя за ворота, надав тумаков. Но лучше не попадайся, – серьезно говорит Анна.

Быстро темнеет – середина октября. Но погода остается не хуже сезона. Последние теплые и сухие денёк осени. Дама плохо помнит дорогу, навигатор в помощь.

– Мы уже близко, – предупредила журналистка .

Они остановились перед поворотом на Залесную улицу. Сергей забрался в багажник, а Анна поехала дальше. Метров двести пути, или чуть больше, и машина уткнулась в знакомые высокие ворота. На столбах скучают камеры наблюдения, справа стоит одинокий домик охранника. Как только красная Тойота подъехала к воротам, появились секьюрити и подошли к машине. Анна приоткрыла окно:

– Анна Венгер, мне назначено.

Лысый верзила профессионально просканировал взглядом короткостриженную ухоженную блондинку. Бросил взгляд на список гостей в руке, вежливо наклонил голову.

– Добро пожаловать, госпожа Венгер.

– Спасибо, – Анна вежливо улыбнулась в ответ.

Охранник вернулся в домик и открыл ворота. Анна поехала дальше. Перед ней открылся высокий двухэтажный особняк в викторианском стиле. Машина медленно едет, шурша колёсами по гравитационным дорожкам, мимо активированных клумбов в старом английском парке, пока не оказалась на парковке рядом с особняком.

Площадка забита дорогами, отполированными до блеска автошедеврами. Роллс-ройсы, бугатти, астон мартин, мазератти – среди этого богатства пара припаркованных мерседесов, исключительно бедных родственников. А «серенькая» «тоёота» вообще выглядит белой вороной среди всех этих элитных авто.

Анна вышла из машины и тихо приоткрыла багажник. Выбрала в телефоне номер Сергея (осталось только нажать кнопку вызова) и кинула мобильник в сумочку. Женщина миновала ряд автомобилей и поднялась по каменным ступенькам, звонко цокая каблучками. Дамасилась перед высокой двустворчатой ​​дверью. Неожиданный порыв ветра закружил под ногами хоровод опавшей листвы. Стая ворон, тревожно каркая, сорвалась с насиженным обвинением. Странное волнение внезапно овладело Анной. Женщина медлит, как бы незримая потусторонняя сила попробовать предостеречь, удержаться на пороге...

*****

Створка медленно открылась. В дверях нюхая длинная чёрная накидка с капюшоном приветливо улыбается Лидия.

– Добрый вечер, госпожа Венгер. Проходите, – официально приветствует подругу хозяйку дома.

Лидия взяла Анну за руку, нежно обхватив кисть. Дамы присоединились в доме. Двери тяжело сомкнулись за спинами женщины, и они очутились в просторной передней части. Белые мраморные полы, отполированные до блеска, слепят безупречной чистотой. Высоченные потолки украшают дубовые резные панели. На второй этаж ведет дугообразная деревянная лестница, потёртые ступени открывают красную ковровую дорожку. Справа и слева от холла – залы, там прохаживаются гости.

– Нам на втором этаже, – приглашает хозяйка.

На пути к дамам присоединились еще две женщины. Лидия представила их Анну:

– Это Мария и Жаклин.

– Приятно познакомиться, – вернулась на ходу Анна.

Мария – такая же брюнетка, как и хозяйка дома, сорока лет, с большим светлым носом. Не красотка, но фигура стройная.

– Мария раньше была весьма успешной балериной, – объяснила Лидия. – А Жаклин для меня просто незаменимый помощник, мы с ней состоим в нашем... нашем обществе уже почти двадцать лет. Да, Жаклин?

– Больше, Лидия, больше! – засмеялась в ответ полноватая блондинка.

Женщины поднялись по лестнице на втором этаже. Там они миновали сумрачный коридор и вошли в просторную спальню. Анна в очередной раз блистала интерьером особняка. В будущем находится большая кровать с резными колоннами и балдахином. Барочный трельяж, роскошные кресла и мягкие пуфики. Огромное трехстворчатое панорамное окно выходит на задний двор. Стемнело, и уже не видно, как осенний лес, теряя желтые листья, тянется до самого горизонта. А справа за деревьями серебрится старый заброшенный пруд.

Лидия протягивает Анне фужер с шипучим напитком пурпурного цвета.

– Что это? – вскинула брови писательница .

– Это поможет тебе расслабиться, а то ты так напряжена и взволнована, как будто замуж выходишь, – пошутила Лидия. – Пей.

Отказать было бы невежливо, и Анна пригубила из бокала. Вкус кажется сладковатым, с легкой кислинкой, например, лимонадом. Однако во рту осталось приятное послевкусие, как после грейпфрута.

– Молодец, до дна, – подбадривает Лидия. – Посиди пару минут, пока Жаклин и Мария всё подготовят.

Анна утонула в глубоком кресле, сумочка покоится на коленях. Дама нагревает приятное тепло, разливающееся по телу. Напиток начинает свое волшебное воздействие. Эффект довольно странный: он успокаивает душу и обостряет чувства. Анне становится легко и спокойно. Лидия наблюдает и что-то загадочно улыбается.

– Ну как?

– Чувствую себя лучше, – усмехнулась писательница . – Что это за штука?

– Особый отвар, старинный домашний рецепт, лучше всех этих модных пищевых таблеток. Он не только расслабляет, но и вызывает столь стильные ощущения.

Анна незаметно опустила руку в сумочку и нажала кнопку вызова мобильника. Подождала секунд десять, сбросила звонок. Этого надо было поймать, чтобы сигнал поступил к Сергею.

Жаклин и Мария возились в соседней комнате. Пока Анна ожидает приглашения, Лидия не упустила возможности расспросить подругу о будущем романе.

Из дверей появился полный Жаклин.

– Всё готово, – улыбнулась женщина.

– Идём, – Лидия поднялась с пуфика, протягивая руку Анне.

Они вошли в просторную ванную комнату, инкрустированную розовым мрамором. Одно это помещение своими размерами было расширено до половины квартиры писательницы .

Дверь ванной затворилась, и Лидия доверительно попросила:

– Раздевайся, дорогая. Нужно снять платье и драгоценности.

Почему-то Анна ничуть не удивилась. Чувство самосохранения и критическое мышление незаметно притуплялись, в то время как от физических прикосновений женщина все казалась более резкой, доселе незнакомые чувства, ощущения за состоянием сознания совершенно совершенно. Однако Анна эти странные изменения принимает как должное.

Женщины помогают ей снять платье и белье. Дама немного смущается своей наготой, но быстро привыкает. Ее окружают такие же обнажённые женские тела, прикрытые лишь чёрными накидками. Писательница сняла колье, серьги и кольца. Из одежды на даме остались лишь туфли.

И тут Анна почувствовала что-то, что можно сравнивать с осторожностью. Она увидела в руках полноватую блондинку-кружку Эсмарха. Специальное приспособление для очистки кишечника. Взгляд Анны на мгновение прояснился, и она взволнованно захлопала глаза.

– А это зачем?

– Это необходимая процедура, – мягко накладывает Лидия тоном, не терпя возражений. – Нужно ослабить кишечник. К обряду ты должен принять чистоту.

– О... Я не уверена, что... – сердце тревожно замирает в груди. Энн не о выборе выбора.

– Ложись на кушетку, Энн , повернись на бочок и огни ноги в коленях.

Секунду поколебавшись, женщина приняла должную позу. Это, конечно, ужасно унизительно, но писательница готова вытерпеть пост этой привычной школы, мирно приобщиться к мистическим практикам. В надежде получить хотя бы малую толику утреннего вдохновения, необходимого для сочинения нового романа. Анна верит, что сакральная церемония поможет раскрепостить дремлющее созидательное начало, и вновь, в союзе с Эвтерпой3, проникнуться божественным озарением. Тонко и умно Лидия искушала подругу, манипулировала слабостями, намекая, что сопричастность ритуала Осеннего полнолуния вновь открывает Анне врата творческой свободы.

Женские руки бесцеремонно раздвинули полные ягодицы и чем-то смазали задний проход. Гель с морозным эффектом; Анна остро переживает холодок, как будто анус коснулась ледышки. Лидия оказалась права: от этого чудного напитка все чувства действительно предельно обострились.

Особенно ярко Анна ощутила проникновение кончика клизмы в узкую дырочку. Писательница обернулась через плечо. Жаклин держит фаянсовую двухлитровую кружку, от антикварного чайника идет резиновая трубка, кончик которой Мария все глубже продвигает в задний проход.

– Давай, – решила команда бывшей балерины.

Жаклин повернул вентиль, и теплая жидкость заструилась в трубочку.

– Ох! – Анна вздрогнула от неожиданности, когда вода поступила в прямую кишку.

Медленно, но верно, кишечник женщины наполняется. Она морщится, но терпит: ощущения не самые комфортные. Клизма – вообще, процесс не слишком приятный. Чем больше воды скапливается на утро, тем больнее становится. Живот начал расти. Кишки наливаются водой, разбухая, давят на стойки.

– Уф... Может, хватит? – Простонала Анна, скривив лицо в гримасе.

– Осталось немного, – успокаивает Жаклин. – Терпи!

Наконец, жидкость перестала поступать в женщину.

– Ну, вот и всё, можно уйти в клоузет, – натерпевшаяся дама произнесла долгожданную фразу Лидии.

Сжимая ягодицы, раскрасневшаяся от напряжения, Анна просеменила в соседнюю дверь уборной.

Вернувшись, женщина ополоснулась в душе и обтёрлась махровым полотенцем.

– Хорошо. Теперь надо надеть это.

Лидия повязала Анне на глаза чёрную шёлковую повязку и туго затянула на затылке. Писательница ничего не видит – сплошная темнота. Даже глаза приоткрывают, так туго облегает голову тканью. На плечи накинули белый балахон. Дамы взяли женщину за руки и вывели из комнаты.

– Куда мы идём? – взволнованно любопытствует писательница .

– Тсс, – прошептала Лидия в самое ухо. – Сейчас всё увидишь сама, потерпи... Аккуратнее, здесь ступенька.

Анна понятия не имеет, как авантюра, легкомысленное согласие на участие в ритуале, уже необратимо вторгается, меняя и ломая грядущее...

Женщина разом объединяет множество смешанных чувств. Волнение и безмятежность, внимательность и любопытство. Писательница осторожно минует лестницу, дамы придерживают под руками. Внизу, на удивление, тихо.

Сердцебиение журналистки с каждым шагом учащается. Она настороженно входит, нащупывая носками туфель каменные ступени. Анна, Робея, работает, сигнал усиливается, винтовая лестница поднимается все ниже, затягиваясь в неизвестность. Встречает загадочный страх и возбуждает одновременно...

*****

Сергей незаметно вылез из багажника, как только поступил сигнал на мобильник. Удерживая дорогую «игрушку» (позволяющую снимать видео с верхней упорю), он тихонько лавирует между машинами. Мужчине удаётся незаметно прокрасться к большим витражным окнам. Репортер поднял голову и заглянул внутрь.

Дамы и господа в чёрных балахонах чего-то ждут в холле. Их лицо скрывает традиционная белая венецианская маска Баута. Оператор настроил камеру и незаметно снимает собравшихся. Во главе всего процесса стоит высокий господин в красном плаще и такой же белой маске. Он повернулся к двери, а остальные остались за ним. Ряженые исчезли один за другим, пока холл не опустел.

Не выключая камеру, Сергей поспешил обойти вокруг дома, выискивая чёрный ход. Он появился с другой стороны особняка. Парень побежал по двери и дернул за ручку двери. На замке. И что же теперь? Все окна слишком плотно закрыты. На второй этаж не забраться, нет ни лестницы возле дома, ни лестницы. Остаётся только один вход. Через парадные двери. Если они не заперты.

Сергей домой вернулся, откуда вёл наблюдение, – цветочная клумба под окном. Внутри по-прежнему никого. Тишина. Оператор уже собирался двинуться к парадному входу, как вдруг заметил движение. Сверху по ходу появления четырех женщин. Одна из них – с чёрной повязкой на глазах. Если бы не короткая стрижка золотых волос, Сергей ни за что не узнал бы Анну.

Две дамы ведут ее под руки, третья завершает процесс. Репортер внимательно наблюдает за женщинами. Как и остальные гости, они прошли и исчезли под лестницей. Сергей всё запечатлел.

Похоже, писательница оказалась права. Это точно не светский маршрут. Он должен проникнуть изнутри, чего бы это ни стоило. Сергей подкрался к парадным дверям и потянул на себя ручку. Створка, жалобно скрипнув, подалась. Молодой человек замер на пороге, прислушался, оглянулся по сторонам и вошёл, старательно притворив за собой дверь. В зданиях особняка пугающе тихо. Только в левом зале мирно потрескивает огонь в камине.

Если бы все они скрылись под лестницей. Значит, там должна быть дверь. Сергей подошёл и осмотрелся. Ничего, кроме маленькой кладовой. Заглянул. В коморке темно, тесно и едва хватает места для одного человека. Мётлы, швабры, рабочая одежда и старая ветошь. Что за фокусы? Сергей вышел в коридор и ещё осмотрелся. Провёл руками по стенам, но ничего не обнаружил. Вернулся в кладовую. Полный абсолютно ровный, старые мраморные плиты. Никакого потайного люка с кольцами. Где-то должен быть скрыт рычаг или кнопка. Сергей начал методично обшаривать и гладить руками стену. Кажется, он обыскал всю кладовую – ничего. Взгляд молодого человека зацепился за старую распределительную коробку в шкафу чуланчика. Открыла крышку: паутина и старые, оборванные провода. Зачем она тут? Попытался снять. Не поддаётся. Пробовал повернуть в сторону, вдоль плоскости стены. Получилось. Коробка скрывается в главном тонком слове. Сергей ощупал палецпалми нишу и обнаружил потайную кнопку. Кажется, нашёл. Мужчина осторожно надавил, и задняя стенка тихо отъехала в сторону, как дверца шкафа-купе. Молодой человек работает в открывшемся проёме. Вниз уводит каменные ступени. Темно, и только редкие тусклые светильники сопровождают крутую старинную лестницу.

*****

Анна слышит только цокот каблуков и тревожное шуршание накидок. Они продолжают спускаться куда-то вниз по щербатым каменным ступеням. Температура воздуха явно опустилась. Лестница кажется бесконечной. Вот уже несколько минут, как осторожно входит Анна, ничего не видя. Провожатые крепления удерживаются под руками.

Женщину больше не интересуют вопросы разговора о придворной свиту. Дамы продолжают молчать, как рыба. Писательница несколько взволнована, но в то же время чувствует приятное тепло во всем теле. Снаружи кажется прохладно, а внутри жарко. Чувства, подобные сексуальному возбуждению в самом его начале. Возможно, в приготовлении смешано что-то похожее с афродизиаком; Состояние обострения.

Наконец, лестница закончилась. Анна и сопровождающие ее члены в огромном подземном зале. Писательница поняла, что в доме они уже не одни. Шорох одежды, шёпот, треск факелов. Блондинка нервно сглотнула. Сердце учащённо бьётся в груди. Женщина-представительница, сколько глаз сейчас на нее смотрит. В минуту этону остановились.

– Сегодня, – раздался в тишине низким и торжественный мужской голос, – в божественную ночь Осеннего полнолуния мы смиренно будем молить лучезарного Асмодея , закрываясь и приняв от нас дар.

– Опустись на колени, Энн , – раздался у самого уха незнакомый женский голос.

Писательница , повинуясь, исполнила приказание. Колени коснулись какого-то теплого, упругого покрытия.

– А теперь наклонись.

Анна замешкалась. Чьи-то руки настойчиво понуждают, давят на плечи. Женщина подчинилась и в следующее мгновение шея легла в полукруглое углубление, запястья поместили в предусмотренные для рук сумухи. Кто-то опустил верхнюю часть колодок, щёлкнул фиксатор замка. Теперь у дамы нет возможности подняться, вытащите из отверстий голову и опустите руки. Колени широко развели в стороны. А чтобы пленница не имела возможности свести ноги, к чугунным кольцам, закреплённым в помосте, притянули перехваченные верёвкой лодыжки.

Женщина заботится: развязывают повязку на голове. Она моргает, перед Чами плавают радужные круги, с трудом сфокусировав взгляд. Наконец, взор прояснился, дама обнаружилась в сумерках зала: карнавальные маски подменяют лица, чёрные балахоны сливаются в единое безликое скопище. Внезапно срывают накидку. Нагота Анны ослепляет, вожделение теплится в сотне жадных до зрелища глаз.

«О боже... Я была права!» – с ужасом осознаёт писательница . – «Это какой-то культ! Секта, черт их дери!», – и она голая, беспомощная, скованная на четвереньках средневековыми путами. Что теперь будет?

– Развяжите меня, немедленно... – уверенный голос оборвался резким болезненным вскрикам. – Ай-й-Й... – при ударе бича, резанув воздух, обрушился на белые ягодицы.

Шок. Ужаленная попка мгновенно вспыхнула огнем. Служительница культа опустилась на колени. Она тихо, но отчетливо нашептывает, Анна должна смириться:

– Энн , ты нарушаешь порядок священного ритуала. Сохраняй торжественную тишину. И запомни: каждое обронённое слово вернётся тебе «поцелуем» хлыста.

Голос под маской холодный, незнакомый. Но то, как менада назвала Анну, знакомый амулет с изображением глаз, выдали Лидию. Наверное, Баут искажает голос своего хозяина.

– Да вы тут психи все-е-е... – новый удар по ягодицам прервал фразу на полуслове.

После третьего удара, вертя горящей, словно в огне, задницей, женщина осознает: предложение бессмыслено. Анна подчинилась.

Писательница покрутила голову, наконец растворив колодки. Помост, на котором находится Анна, плотными кольцами окружают служители культа. Чуть левее высится настоящий каменный трон с вычурной спинкой, она представляет собой рогатого козла с телом мужчины и грудью женщины. На лбу морды вырезана пентаграмма. Руки зловещей фигуры приводят к подлокотникам, и кажется, что сама Сатана обнимает посвящённого усевшегося на дьявольский престол. Анна много раз видела это изображение на картинках, и вот теперь наяву. Внимание привлек высокий мужчина в красном плаще. Его лицо – белая равнодушная маска. Господин олицетворяет власть и веру, у него есть Верховный Жрец и Чёрный Маг Ордена.

Теперь, Анна всё поняла, сомнений не осталось. Это самый настоящий сатанинский культ, и она попала в логово самого дьявола. Выбраться отсюда невозможно, только Сергей остаётся последним шансом. Удастся ли ему сюда пробраться незамеченным? Анна очень в этом сомневается, но не может позволить себе утратить хоть какую-то надежду.

Прямо перед помостом установлена тренога с массивным контейнером. Одна из стенок конструкции зеркальная. Анна имеет возможность наблюдать своё бедственное положение и то, что происходит за спиной. Писательница не догадывается: внутри контейнера спрятана профессиональная видеокамера с дистанционным управлением. Есть и другие, установлены и замаскированы в зале. Всё, что переживёт в эту ночь пленница, будет добросовестно записано, а затем атрибутировано незримым куратором.

Представлен ознакомительный фрагмент повести:

«Утраченные иллюзии сомнительной добродетели»

Автор:  Storyteller VladЪ

Ресурс в интернете: ЛитГород