Глава 34. Навсегда по одиночке

𝙺𝚊𝚖𝚒𝚕𝚕𝚊

Гнев правит людьми. Под его воздействием совершается много непоправимых вещей, которые веселят внутреннего демона внутри каждого из нас. Он заглушает всякие мольбы ангела прекратить, стирает из мыслей будущие муки совести и потакает мрачной стороне. Сделав шаг во тьму, уже не сможешь отшагнуть назад. Жажда расплаты – сильное чувство, которое можно утолить лишь одним способом – нанести ответный удар.

Я чувствовала, что моя темная часть в ярости. Спустя столько лет мук мне удалось узнать имя того, кто сломал мою жизнь. Но я не испытала радости в находке человека, которому смогу отомстить. Ждать целую вечность, чтобы заглянуть в глаза убийце брата и возможному наводчику на расправу с родителями, а потом понять, что этот монстр – любовь всей моей жизни?.. Это было сумасшедшее чувство, разрывающее душу на мелкие клочья. Мое сердце больше нельзя было склеить.

Демон обезумивши кричал: «Причини ему адские страдания!», а ангел глубоко внутри лишь горько плакал от убийственной боли, причиненной любовью.

Любовь причиняет боль. Никогда не понимала этой фразы, но в этот раз на собственном примере убедилась в ее действительности. Я искренне желала, чтобы это была ложь, но... Мне привели предостаточно фактов прямых разговоров об убийстве моей семьи. Только Всевышнему было известно, как душил меня его голос, говоривший о таких отвратительных вещах. Я верила, что Меттью – мое спасение и существование, но оказалось, что он был моими страданиями и смертью.

– Ты останешься в Лас Вегасе. Это не обсуждается, – отрезал Арес, беспрекословным тоном Капо.

– Я поеду в Нью Йорк, чтобы посмотреть в глаза убийце моей семьи и преподнести ответ на всю его лестную ложь, – уверена, мои слова звучали не на много мягче слов старшего Мэфолд. Во мне кипело желание расплаты, которое было уже не потушить. Знаю, что могу доверить Ндрангете эту грязную работу, но жажда увидеть все собственными глазами слишком велика. За долгое время я снова впервые почувствовала, что обязана восстановить свой твердый стержень. Свою сущность члена Мафии. – Ты не сможешь мне помешать. Я сильнее, чем вам всем кажется, – но слабее, чем самой того хотелось.

– Я никогда не сомневался в твоей силе, Камилла, – Арес поднялся со своего кресла и начал медленно проходить вдоль длинного переговорного стола, направляясь ко мне. – Но мы все понимаем, что твое состояние кричит в мольбе дать тебе время набраться новых сил.

– Я не наберусь новых сил, пока не взгляну в его глаза в последний раз, – мой голос был опасно тихим.

Арес коснулся моего плеча, встав позади меня. Я сглотнула, ощущая жар его тела прямо за своей спиной. Во мне не было страха, который должен был присутствовать рядом с разгневанным монстром. Все в Мафии были устрашающими злодеями: одни для всего мира, а другие – для всех, исключая избранных близких. Капо Лас Вегаса пошел на мое похищение, которое было безумием, зная, что начнется война, но в тот же момент, не выкидывая из головы решающий факт. Я – его семья. Он решил так и доказал мне это. Другого объяснения всему происходящему и быть не могло.

– Я пойду тебе на уступки, – прошептал он, заранее предупредив: – Но это будет твой последний визит в Нью Йорк.

Я знала его условия и осознавала – они вполне обоснованы. Оставаясь здесь – в Ндрангете –, я становилась предателем Каморры, а значит, в Нью Йорке у меня не было защиты. Скажу больше – там меня могли законно, ссылаясь к омерте, убить.

Сил на улыбку не было, хоть и демон внутри меня стал безумно счастлив оказанной милости. Вот только светлая частица души задавалась вопросом: «Выдержу ли я встречи с ним, зная правду?». Я не могла даже точно сказать, не пролью ли горьких слез, при виде его карих глаз, которым совсем недавно поклонялась. Прошлая Камилла точно не показала бы слабости, но она была мертва. Он убил мою силу, обещав отдать всю свою для моей защиты. Моей мечтой отныне стало возродить свою старую душу – сильную, независимую и стойкую. Но получиться ли?..

Мои крылья ангела были испачканы кровью еще давно в детстве. Они перестали возносить меня к Богу. Всевышний отрекся от меня. Моей обителью стал Ад, а предводителем – Сатана. Сегодня настал момент подойти к загробному миру чуть ближе и запятнать свою светлую сторону еще больше, стирая ее из памяти.

* * *

Почему я была с ним? Потому что чувствовала себя в безопасности в его сильных руках, прижатая к его груди? Потому что он показал мне значение слова – страсть? Или потому что шептал мне нежные ласки своим бархатным голосом? Может, дело было в моей неопытности? Я поверила в его слова о любви, но... Забыла, что он сам не раз просил не верить его словам.

От этого факта меня передернуло. Появилось то отвратительное желание вернуться в прошлое и изменить все – не верить, не отдавать сердце, не позволять властвовать над телом. Но я понимала, что этого невозможно сделать. Его имя в одно мгновений стало таким холодным, но как же было тепло произносить его солнечным утром в родной спальне. Все стало мифом в моих глазах. Счастье растворилось в пространстве так же быстро, как и появилось.

Мне нужно было отпустить прошлое, осознавая, что моя семья отныне – Мэфолд, а дом – Лас Вегас. Я хотела этого, но не могла так просто расстаться с несостоявшейся победой. Было не важно – выиграла или проиграла. Плевать на эти чувства. Настоящей задачей я, после раскрытой правды, считала – выигрыш в войне. Настоящем противостоянии. Кровавом и убийственном.

Меттью обещал измениться. Ради меня. И я верила. Доверилась и решила покорно ждать, потому что любила. Оказалось, зря. Нельзя было отнять внутреннего Дьявола у ребенка Ада. Притворства и отменного умения манипулировать у него было не отнять. Поменять его тоже оказалось невозможно. Жаль только, что не было возможности забрать обратно свое сердце и душу из рук лжи.

Я чувствовала себя использованной и брошенной. Словно несколько месяцев меня убивали мучительными пытками, накачивая обезболивающим, а теперь спасли и... Чувствительность вернулась. Мои лодыжки и запястья были обмотаны цепями, освободив их, осталась лишь жгучая боль. Я стала хрупкой, слабой и чувствительной. Теперь мне стало понятно – Меттью был самым худшим кошмаром в моей искалеченной жизни, но без него существовать стало тяжело.

Я подвела саму себя. Эта мысль напоминала пулю прямо в сердце. Отец просил... Нет, он умолял не быть беспечной. Я ослушалась и заплатила за это. Его взяла, мне посчастливилось ошибиться, а стоило лишь помнить наставления родителя. Хотелось разреветься непролитыми слезами, но знала, что не осталось родного плеча, на которое можно опереться. Мне было холодно от чувств, что безжалостно ломали. Мой разум и сердце сходили с ума. По телу прошлась агония. Боль. Все болело. Сердце болело от той мысли, что он был мне нужен. Я отчаянно хотела увидеть его глубокие карие глаза, услышать бархатный голос. Но Меттью Нерелл отныне останется для меня чужим навечно.

– Ты уверена? – Дамиан сел на заднее сидение автомобиля около меня. Вырвал из мыслей, которыми управляло истерзанное сердце. Я была благодарна ему за отвлечение от горьких размышлений. Слезы были на подходе. – Что хочешь видеть все это? Мы едем туда, зная, что потерпим потери, сколько бы Арес не говорил об обратном.

– Мы уже в Нью Йорке, – мой твердый тон сменила нежеланная обреченность. – Назад дороги нет.

Я посмотрела в глаза одному из Мэфолд. Сожаление и боль в них были самыми искренними. Мою благодарность этим людям было не передать словами. Я отвернулась, чувствуя влагу в глазах, но Дамиан не остался равнодушен. Парень как можно осторожнее положил ладонь на мое плечо. Я заставляла себя дышать, когда он притянул меня к своей груди и прижал руки к моему телу. Мое зрение затуманилось, когда вся боль слилась воедино.

Мы отъезжали от взлетной полосы, где произошла посадка частного самолета братьев Мэфолд, пока Дамиан обнимал меня, даря частички поддержки, ничтожно медленно залечивающие раны. Я осознавала, что в это время несколько доверенных Младших Боссов Запада уже вели переговоры с Востоком. Если кровавую баню можно было назвать переговорами. Сегодня Нью Йорк увидит много крови и слез.

По разносившимся со скоростью света слухам – Меттью был в бешенстве. Новостью дня стал тот факт, что Капо Ндрангеты похитил невесту Капо Каморры. Такого история Мафии не слышала ни разу. Похищение одним монстром девушки, что принадлежала другому. Не представляю, как окружающие развернут эту тему, но то, что назад пути нет, – было безупречной правдой.

Подъезжая все ближе к месту встречи, назначенному самим Аресом, мое сердце превращалось в прочный гранит. Я опускала мысли о своей вине, позволив демону управлять чувствами. Он поселил в них лишь гнев и жажду расправы. Мне стоило принести ему благодарность.

Неужели мы просто заявимся на поле боя? Однозначно, нет. Компания Каморры должна ожидать нас на стрельбище за чертой Нью Йорка в сторону Филадельфии. Не было ни капли сомнений, Меттью уверен, что сегодня вернет меня в свои владения. Но этого не случится, потому что за моей спиной отныне стоял не уступающий по могуществу Арес. И им стоит молиться, потому что сегодня только Всевышний может помочь изменить число жертв. Надеюсь, Нерелл помнят, что Мэфолд – безумцы, а кроме этого – Мафиози. Их действия отличаются особой... Внезапностью.

Мафиози безжалостны, когда дело касается чести и войны. Страдания, что приносят посланники Ада своим жертвам, – незабываемо мучительны. Сегодня случай в какой–то мере другой. Я желаю нанести не только физическую боль, но и моральную. Если конечно, все прошлое не было притворством и в этом человеке есть хоть капля сердечности. В чем с недавнего момента я совсем не уверена. Я уже совсем ни в чем не уверена.

Когда картеж машин останавливается, мои ноги начинают предательски дрожать. Обхватываю колени ладонями, стараясь усмирить приступ, но ощущая пристальный взгляд на своих движениях, это становится сделать куда сложнее. Пытаюсь перевести дыхание, и никто не смеет отвлекать меня от этой секундной медитации. Мне нужно лишь пару секунд, чтобы набраться сил. Каких–то пару секунд? Я осознаю, что еще долго теперь буду восстанавливать свою былую стойкость, может, даже не смогу восстановить ту никогда.

Решая, что пора посмотреть страху в глаза, я поворачиваю голову в сторону Дамиана и киваю. Его оценивающий взгляд опоясывает мое тело, перед тем, как покинуть салон автомобиля. Выходя из машины, он предоставляет мне свою помощь в виде протянутой ладони. Как только ноги коснулись асфальта, в глазах потемнело, и я ухватилась за крепкие руки парня. Тянущая боль в животе внезапно замедлила мои движения.

- Ками?

– Все хорошо, – прошептала я, предотвратив беспокойные расспросы. Но мне совсем не нравилось то, что происходило со мной в последнее время. Может, очередная моральная травма давала о себе знать? Как только тело дало понять, что все пришло в норму, мне удалось спокойно отстраниться от Мэфолд. Но моя расслабленность далеко не обозначало покой неравнодушных окружающих. – Я в порядке.

– Мы так не считаем, Камилла, – я встретилась с гневным взглядом Ареса, пропитанным явной тревогой. – По прибытии в Лас Вегас я устрою тебе прием у врача.

– Я не в силах спорить, – отчаянно прошептала я, смотря в голубые глаза Капо Запада. Мэфолд волновались за меня и им не за чем было скрывать это. Их солдаты знали об их чудовищных сущностях, и здраво понимали, что забота о семьи – не слабость, а показатель огромной силы.

Гул мотора машин заглушил прочие разговоры людей Ндрангеты. Молчание воцарилось и между нами, напряжение возрастало с каждой безмолвной секундой. Я сразу узнала несколько черных автомобилей, разогнавших клубы пыли. Сомнений и быть не могло – Каморра прибыла на место расправы. Они, верно, еще не осознавали, что сегодня их поражение заранее предрешено.

Мое сердце остановилось на пару секунд, а потом начало выдавать бешенный ритм. Я ожидала, что брошусь бежать от этого моста, как и велело мне сердце, но побег был впредь невозможен. Ко мне подкрался страх. Боязнь этой неприятной встречи. Ужас, что навел на мой разум сам Дьявол, стал непередаваемой сложности испытанием. Я жила одной лишь надеждой на то, что все скоро закончится.

Аид протянул мне пистолет. Я ужаснулась, посмотрев в полные сдержанности глаза парня, а следом уставилась на огнестрельное оружие, не представляя, что воспользуюсь им сегодня. Нет, я не могла! Лишить жизни тех, кто бросался под пули ради моей? Или пустить пулю в сердце того, кто разбил мое? Нерелл были моей защитой и становились семьей... Я разогнала эти мысли. Мне не нужно убивать кого–либо сегодня вечером. Пистолет для безопасности, точно. Еще до вылета на меня надели поясную кобуру, поэтому не доставило проблем зафиксировать там оружие, что дрожало в руках. Голову все же не покидал вопрос: «Увидим ли мы сегодня вестника смерти?».

Я наблюдала, как на противоположную сторону пустыря высаживаются люди Меттью, но по неизвестной причине ожидала увидеть именно его. Заглянуть в глаза, на блеск которых молилась, а отныне и ненавижу, и презираю. Вернуться к начальным чувствам было... Странно и болезненно. Привычка быть его и принимать от него теплые чувства и безумную страсть стала своего рода наваждением.

Знакомая охрана, правая рука Капо – Логан Винсент, Аллесио Нерелл и... Мой взгляд соприкасается с карими глазами Дьявола. Я замираю и думаю, как сохранить здравый смысл собственных рассуждений. Ловлю себя на мысли, что хочу к нему, но обрываю все подобное. Это не тот Меттью, которого я полюбила. Мне не доставляет удовольствия находится рядом с ним, хоть и раньше я не могла бы стоять так далеко, но боюсь, что сейчас мне страшно – меня пугает его присутствие.

Меттью в гневе. Его глаза горят адским пламенем. Капо Каморры смотрит в мою душу, но я больше не ощущаю бабочек в животе. Пустота и гнев в его взгляде – единственное, что он дарит мне своим вниманием. Чем ближе Нерелл и его солдаты подходят, тем сильнее сжимается душа, а сердце падает в пропасть, раскрывшуюся под ногами.

– Ты с кем играешь, Арес? – щуриться Меттью, сразу же приступая к переговорам. Рискну предположить, будто это указывает на их краткость. Я от внезапного гневного напора делаю шаг назад, и получаю поддержку от Массимо, что сжимает мое плечо до легкой боли.

– Мы с тобой, – наклоняется тот к моему уху, шепча. В этот момент я ловлю взгляд предводителя Каморры. Он вспыхивает адским пламенем, глядя на картину перед его глазами. Что это? Обида, что принес проигрыш, или ревность, которую не любят сдерживать Мафиози по отношению к своей собственности? – Ты в безопасности.

– С тем, кто уже испугался, – легко выставляет ответ Арес. – Ты не хотел, чтобы правда выплыла наружу. Знал, что Камилла посмотрит на тебя совершенно другими глазами, не так ли?

– Я не знаю, какой бред ты вбил ей в голову, но тебе лучше остановиться, – рычит Меттью. – Она – моя будущая жена, а значит, принадлежит мне.

– Не думаю, Меттью, – встреваю я, не обращая внимания на окружающих. Меня гневит его невинный взгляд и наглость слов. Мой страх куда–то внезапно исчезает, на его замену приходит ярость. – Я была верна тебе, а вот ты – нет.

Он предал меня. Нарушил обещание оберегать, будь то даже от самого себя. И я поверила словно недалекая дурочка. Удача улыбнулась мне в тот момент, когда появились Мэфолд. Чем бы закончилась эта история, если не их милость ко мне? Меттью решил покончить со мной тихо, но не вышло. Пусть, отныне я осталась с одинокими чувствами наедине – это и станет моим главным орудием.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – ярость, что переливалась за край, становится чуть сдержаннее, когда он смотрит на меня.

– Я открылась тебе, – слова вырываются прямо из груди. – Я отдала не только сердце... Я отдала тебе душ, тело, саму себя, – начинаю говорить тише. – Твои губы целовали меня, руки касались моей кожи. Каждый мой сантиметр в твоих отпечатках, потому что я наивно верила, что не пустое место для тебя!

– Камилла... – мне плевать на многочисленное количество солдат, услышавших обнажённую правду, ведь я вижу в глазах Меттью что–то кроме маски бесчувственности, а это значит – сегодня моя взяла.

– Я готова была принять пулю от кого угодно, готова была умереть за тебя, – шепчу, – но не быть убитой тобой.

– Если ты, – Меттью игнорирует мои слова, чем ломает еще больше, и обращается к Аресу, – не отпустишь Камиллу, то начнется война, где ты потеряешь все. Я лично позабочусь о твоей кончине.

– Это ты потеряешь все, Меттью, – высокомерно кидает Капо Ндрангеты. – В этой войне ты заранее проигравший.

– Десять секунд, – шепчет Аид. Я понимаю, о чем он, и ставлю в голове таймер, не зная, что он станет для меня вечным воспоминанием. Окончание того станет концом двух моментов: волнующих меня и волнующих Ндрангету. Моих чувств и непобедимости Каморры. Они все должны испепелиться в один момент.

– Камилла отныне не только часть Ндрангеты, но и часть моей семьи. Сделавший ей больно, обречен на смерть, – моей благодарности нет края, но вровень с этим чувством идет ужасающая боль, которую Арес убить не сможет. – А я по своему существу сумасшедший ублюдок по отношению к врагам.

– Ты предал меня и врал мне, но, к великой радости, в Мафии есть один очень важный закон, – на моем лице появляется сумасшедшая улыбка, которую я выдавливаю сквозь плотную пелену подступающих слез. – Избавляться от предателей.

– Да прибудет с вами Сатана, – проговорил Массимо в насмешливой манере.

Я почувствовала его сильную хватку на своей талии, позволяющей оттащить меня чуть дальше, перед тем, как раздался оглушающий взрыв, разделив нас с командой Каморры. Я потеряла возможность ориентации в пространстве. Этот маневр дал нашей стороне возможность сбежать с минного поля. Солдаты Ндрангеты начали обстрел Каморры, пока Мэфолд помогли мне добежать до бронированного джипа.

Взрывы опоясали территорию. Не только здешнюю. Они сровняли с землей несколько важных зданий Нерелл в городе. Мэфолд хотели здорово напортачить Нерелл. У них это удалось. Все было сделано по вечерней договоренности с людьми, преданными Ндрангете, заминировавшими несколько обговоренных объектов. По просьбе Ареса, но по моей затеи.

Это была моя победа. Выигрыши должны приносить радость, должны делать сильнее, но сегодня все было совсем по–другому. Этот успех принес лишь слезы слабости. Знаю, что Нерелл стояли на достаточном расстоянии, чтобы взрывы не задели их, это нанесло удар лишь по солдатам, но больно было от мысли, что отныне нас ничего не связывает и счастливая линия жизни закончилась.

– Знаете, что я понимаю, глядя на Камиллу? Благодарите Всевышнего, что наши враги – мужчины. Если бы это были женщины, нам был бы конец, – усмехнулся Аид, смотря на меня через зеркало заднего вида.

Только вот во мне не могло быть ни капли веселья. Даже радости от выигрыша в этом бою не появилось. Напротив, я потеряла всю себя в тех клубах пыли и дыма. Смысл моего существования появился так же внезапно, как и исчез из виду.

Воздух вокруг стал тяжелым и дышать стало практически невозможно. Все произошедшее после расправы с Каморрой я помнила очень смутно. Было трудно принять то, что судьба снова забрала у меня близкого человека. Но не смертью, а тьмой. Это значения не имело – я снова осталась с болью в сердце и кровоточащими ранами.

Меттью был плохим, но я любила его всем сердцем. Позволила себя полюбить в нем его хорошие части, которые находила. Я единственная, кто смог найти ту светлую его сторону и удержать ее на время рядом с собой. Но это убивало его. Он не мог быть положительным персонажем, потому что в таком случае погиб. Вся сущность Меттью заключалась во мраке и тьме. Блики света, что я попыталась внести в его жизнь, уничтожали. Это и была причина того, что он избавился от меня – от своей слабости.

В самолете по пути в Лас Вегас меня накрыла истерика. Жуткий поток слез, который было невозможно остановить никакими словами. Устаканить мое внутреннее равновесие стало совершенно не легкой миссией. Толчки сердца, подобные ударам в грудь, доставляли необъяснимую на словах боль. Я потеряла концентрацию. Дрожа, я свернулась калачиком на диванчике и зажмурилась. Образ Меттью преследовал меня в воспоминаниях. Он говорил, что любит меня, он так ласково касался моего тела, он был со мной открытым и искренним!..

Захлебываясь в слезах, я отчаянно пыталась выкинуть из мыслей прошлое. Прими это, Камилла. Настоящее и только. Но сердце стало сильнее разума. Я не слышала крики и просьбы братьев Мэфолд, не видела их лиц, потому что не могла попрощаться с родным образом. Отчаянно смотрела в его карие глаза, боясь потерять из виду свое наваждение. Прекрати сопротивляться, и скоро все закончится, молю...

Зачем он говорил, что любит меня? Ведь в итоге все равно хотел избавиться словно от ненужной вещи. Ему нравилось играть со мной? Нравилось мое легкомыслие, с помощью которого можно было добраться до моего тела? А может ему просто было приятно смотреть на то, как я сейчас мучилась, глядя в его безличные глаза?..

Мне нельзя было лишаться покоя, а он стал его злейшим врагом. Я держалась, понимая, что Меттью – опасен, но устоять не смогла. Он поселился в моих мыслях навечно. Нежный и страстный, мрачный и жестокий. Его карие глаза, подобны стволам мощных деревьев, в которых я заплутала. Крепкие объятья, которые напоминали мне прочные узы, что защищали от опасности и заставляли бабочек в животе распахивать крылья. Сильнейший Капо Мафии останется в моем прошлом навсегда.

Я хотела идти за ним следом и шла. Мечтала стать его продолжением и тенью, но он этого не хотел. Спасибо за опыт, Меттью Нерелл, я хотела быть любимой, а не сильной.

Наша счастливая история закончилась, даже не начавшись, но она оставила со мной светлое воспоминание. Вечное напоминание о том, насколько далеко мы зашли с самим Дьяволом.

Продолжение следует...