Глава 57. Выгода

Его супружеская жизнь шла уже вторую неделю, а Стэнли к ней так и не привык. Но это не значит, что она ему не нравилась. Он был просто в восторге от того, что просыпался и по привычке проводил рукой по кровати, надеясь нащупать ночнушку или руку Мии, чтобы обнять её и полежать так минут десять, но каждый раз открывал глаза и видел жену на пуфике возле туалетного столика, уже умывшуюся и одетую. Поначалу Стэнли не спрашивал, почему она просыпается на час, а то и два раньше него, но в какой-то момент Мия проспала, а Стэнли наконец-то сделал то, что хотел: обнял её и крепко прижал к себе.

— Стьенли, мне нужно вставать, — с легким смешком сказала Мия и попыталась вырваться, но принц не собирался отпускать её от себя. Он сжал её в объятьях и случайно положил ладонь на её грудь, так и оставил. Для Мии это сюрпризом уже не было, постепенно она стала позволять мужу прикасаться к ней практически везде. — Стьенли! Не валяй дурака! Я жье еще не умывалась!

— Ну и что? — с сонной улыбкой пробормотал он. — Зачем ты вообще так рано просыпаешься?

— Потому что так нужно! Я жье принцьесса, я должна всегда выглядеть прекрасно! Ну отпусти-и-и-и... — взмолилась Мия, и Стэнли всё же сжалился над ней и разжал объятья. — Меня всегда учили, что я перед своим супругом должна быть красивой, чистой и опрятной. Я не хочу падать в твоих глазах, — Мия встала с кровати и тут же побежала к стене, чтобы позвонить в колокольчик и приказать набрать себе ванну.

— Ты говоришь какие-то глупости, — Стэнли сладко потянулся в кровати и сел по-турецки. — Ты останешься для меня красивой, даже если будешь ходить неопрятная и спросонья.

— Это ты сейчас так говоришь, — запротестовала Мия, и голос её был строгим. Она надела поверх ночного платья халат. — А если будешь каждое утро видеть меня такой, тебе надоест. Ты просто сам этого не понимаешь.

— Ну сейчас же я тебя вижу такой, и ты прекрасна, Мия.

Стэнли сел сзади нее и обнял, положив руки ей на живот и сбрасывая с нее халат. Он добился некоторых успехов в борьбе с её стеснением и не собирался терять свои позиции. Принц провел рукой по её коленке и поцеловал шею, позже чуть кусая её ухо. Нужно ведь показать, что он никогда не будет ей брезговать, будь она хоть в прекрасном бальном платье, хоть в охотничьей одежде, хоть в ночной рубашке, хоть голышом. Мия судорожно вздохнула. Ей нравилось, когда он так делал, нравились его прикосновения, и она переставала стесняться его, однако до самого главного еще далеко, но Стэнли не возражал и всё время повторял, что готов ждать. Мия в этом не сомневалась. Подруги часто говорили ей, что её муж — очень ветреный молодой человек и очень несерьезный, то завидовали, а то жалели её, бедняжку, что ей достался именно Стэнли, потому что было неизвестно, что он будет делать, кода уедет, и вернет ли он себе трон. Мия горячо бросалась защищать его, будучи уверенной, что они его не знают и не могут судить его. Стэнли был для нее не идеален, но горячо любим, и потому принцесса не собиралась давать его в обиду.

Стэнли прикоснулся к её груди, залезнув ладонью под ночную сорочку, и Мия чуть вздрогнула, но лишь оттого, что его рука была холодной. Она приникла к его губам, на некоторое время забыв о стеснении, и почувствовала, как Стэнли ласкает её верхнее нёбо языком. Мия перелезла к нему на коленки и схватилась за его плечо. Ей вдруг захотелось на секундочку потрогать его пресс, но в дверь постучали и сказали, что ванная принцессы готова.

— Не буду предлагать пойти вместе, а то еще испугаешься и убежишь, — усмехнулся Стэнли.

— Я скоро, не скучай, — Мия залилась краской и направилась в свою ванную, но вдруг остановилась и повернулась к мужу. — Стьенли? Я правда нравлюсь тебе любой? Не только, когда я выгляжу, как принцесса?

— Ты всегда выглядишь, как принцесса, — Стэнли подошел к ней и взял за руку. — И ты всегда мне нравишься. Любой. Ты будешь для меня самой красивой и любимой, даже если будешь одета по-крестьянски.

— Ето лучший комплимент, который я слышала, — она прижалась головой к его груди и ускользнула в ванну.

После завтрака Розита позвала Стэнли к себе, уже гораздо более приветливая, чем несколько дней назад. В государственные дела они не вмешивали свой недавний конфликт, однако до этого момента напряжение чувствовалось. Сегодня королева улыбалась и попросила подать для Стэнли его любимый чай, чтобы беседа прошла комфортно. Обговаривали последние пункты договора и пересмотрели кое-какие старые, но в общем и целом план действий был составлен. Стэнли был напряжен и не понимал причины, почему Розита улыбалась и даже иногда шутила, хотя еще недавно казалось, что она его ненавидит больше всех своих злейших врагов.

— Я уже приказала закладывать ваш корабль, принц Стэнли, — когда всё было окончательно решено, сказала Розита.

— Хотите меня выгнать? — попробовал отшутиться он. — Мия едет со мной?

— Она хотела, но я её не пущу, — Розита собрала бумаги со стола и сложила в ящик, а потом протянула несколько листов Стэнли. — Дело вовсе не в вас, просто я боюсь отпускать её в гущу борьбы и войны. Я наблюдала за вами и убедилась, что вы всё же любите её, поэтому, я думаю, вы согласитесь со мной в том, что она должна остаться в Теревинфии до тех пор, пока мы не победим.

— Я хотел предложить то же самое, — Стэнли испытал облегчение. Пусть он и будет скучать по Мии, ему было важно, чтобы она была в безопасности. — Просто боялся, что вы захотите, чтобы я уже сейчас представил Мию семье и привез её в Гальму, как свою жену.

— Глупости! Я, признаю, слишком погорячилась со словами в отношении вас. Я верю вам, Стэнли, и надеюсь, что вы не подведете меня. Мия вас очень любит, — Розита загадочно улыбнулась. Принцу даже подумалось, что всё это время она его испытывала, проверяла, будет ли он заботиться о Мии. Видя, что он о чем-то догадывается, Розита посмеялась и сказала: — Я сказала сестре, что вам будет плевать на её неготовность делить с вами ложе, и упросила её проверить это. Поэтому она и наплела вам про то, что я захочу увидеть кровь на простынях. Я её увидела, а потом заметила порез на вашей ноге. Да и Мия мне всё рассказала. Это благородно, Стэнли, вы молодец. Я уже начинаю гордиться этим брачным союзом. И прошу у вас прощение за всё сказанное и сделанное.

— Вы меня смущаете, — криво ухмыльнувшись, сказал Стэнли. Он был зол на Розиту за эти проверки, но решил промолчать, раз уж дела пошли в гору. — Когда я отплываю?

— Уже завтра, — Розита отпила чаю и встала из-за стола. И только теперь Стэнли заметил письмо на её столе, написанное не на бумаге, а на чем-то ином, и лежащую на нем веточку северной вербы. Он усмехнулся про себя. Теперь было понятно, отчего у королевы было такое прекрасное настроение.

*****

На следующий день Стэнли с Мией стояли на причале и нежно прощались. Она не плакала, хотя очень хотелось, просто знала, что при всех ей надо было держать лицо. Да и принц не хотел, чтобы она понапрасну лила слезы, они ведь увидятся довольно скоро. Как только они победят, Стэнли обещал тут же примчаться к Мии, однако она настаивала на том, что это она не вытерпит и приплывет в Кэр-Параваль, в свой новый дом, как бы тяжело ни было представлять, что скоро она покинет свою уютную любимую комнату. Рядом бегали кошки и терлись об ноги Стэнли, он попрощался и с ними.

— Через пять минут отправляемся! — прокричал капитан, когда Стэнли уже стоял у трапа.

— Хочу провести их с пользой, — он тут же поцеловал Мию в губы, приподняв её голову за подбородок, а она со смешком оторвалась и зарылась носом в складки его плаща.

— Не при всех жье! — её губы требовали продолжения, но не хотелось злить мать и Каталину, которые и так смотрят на них с неодобрением.

— Ах, да, я забыл, что мы еще не в Нарнии. Когда ты будешь там, я зацелую тебя на самой высокой башне Кэр-Параваля, — Стэнли всё же еще раз склонился к её губам, но не слишком надолго.

— Кьер-Параваль так прекрасен, как о нем говорят? — заигрывающе спросила Мия, положив руку на его щеку и проведя пальцем по его веснушкам.

— Даже лучше. В нем много садов, он высок и находится возле моря, а летом там...

— Ваше Высочество! Пора! — снова прокричал капитан.

Понимая, что он должен идти, Мия всё же высказала свои опасения:

— Будь осторожен, Стьенли, я не хочу в таком юном возрасте оставаться вдовой.

Стэнли с сожалением вновь поцеловал Мию, потом поклонился Розите, Амелии и всем теревинфиским принцессам, а Каталине даже помахал персонально, чтобы сильно не расстраивалась. Когда принц оказался на палубе, то вздохнул со смесью радости и тоски. Издалека виднелись башни Теревинфии и её неприветливые скалы, размытые соленым морем с бушующими волнами. Где-то там стояла Мия и наверняка смотрела ему вслед. Его жена, его родной человек, его маленькое сокровище с милым дефектиком, который очень шел ей. Принц не знал, как он будет несколько недель, а то и месяцев просто Стэнли, а не Стьенли, когда они с Мией наедине. Ему уже не терпелось познакомить жену с родными: с отцом, матерью, Айданом, Милой, да и со всеми остальными. Пока он был в Теревинфии, столько всего успело произойти: и с ним, и с другими, и Стэнли только предстояло узнать, что Кэрол готова была сжечь всё, что видит, когда узнала про женитьбу сына.

Через несколько дней швартовы были отданы в порту Гальмы, и Стэнли даже почувствовал что-то родное. Да, это не Нарния и не Кэр-Параваль, но здесь были его друзья и семья. Издалека он увидел фигуры матери, отца, Милы и Айдана под руку с Агнией. Теперь Стэнли вообще не верилось, что они с Агнией играли роман и целовались, даже изображали страсть. Для него теперь существовала только Мия, которая настолько ему доверяет, что даже ни разу не попросила дать обещание, что он ей не изменит и не обманет. Стэнли сошел по трапу и понял, что мать смотрит куда-то сквозь него, пытаясь понять, где Мия.

— Она осталась в Теревинфии, мам, я не привез её к тебе на растерзание, — Стэнли посмеялся напару с Айданом и обнял всех членов своей семьи по очереди.

— Ничего бы я не сделала твоей дефектной принцессе... — пробурчала Кэрол, прижимая сына к себе.

— Мама! — воскликнул Стэнли.

— Ну что?

— Я не позволю тебе так говорить о Мии!

— Спокойно, спокойно, всё хорошо, — Питер развел Стэнли и Кэрол по разные стороны от себя, на всякий случай. — Познакомимся с Мией потом. Уверен, что она прекрасная жена и девушка. Я ведь прав, Мила?

— Не знаю, это только ты знаешь, кто хороший, а кто — нет. Сами-то мы выбирать не умеем.

Мила надулась и, еще раз обняв Стэнли, села в карету, не желая разговаривать с отцом. Питер тяжело вздохнул и на немой вопрос сына пояснил, что Мила, Диаспора и Орландо взъелись на своих родителей из-за того, что они планировали попытаться свести их вместе. Один только Дерек всё воспринял спокойно изначально. Стэнли, конечно, присвистнул, а потом выслушивал подколы от Агнии и Айдана по поводу его женитьбы. Мила почти ни с кем не разговаривала. По приезде она вернулась к Орландо и Дереку, с которым помирилась, и к Диаспоре. Та тоже, когда привыкла, что Алессандро здесь и в безопасности, устроила ему взбучку. А Гарольд только сидел рядом с ними, потому что Эмма к себе никого, кроме Сьюзен и Джил, не подпускала.

А к вечеру был еще один сюрприз: Каспиан, Рилиан и Эльза вернулись, целыми и почти невредимыми. Никто еще не успел узнать, что случилось в Орландии, так что в эти детали всех следовало посвятить чуть позже. И Кэмбел знала, о чем скоро все узнают: она не смогла убить Рената, когда у нее была такая возможность. Из-за него погиб еще и Лоренс, с которыми они хоть и не были знакомы близко, но он приютил их, дал кров и рискнул всем ради Орландии. С самого отлета Эльза не произнесла ни слова. Ей не хотелось разговаривать ни с Рилианом, ни с Каспианом, ни с Недотепой, который улетел с ними, потому что они обещали ему безопасность. Первой к дочери подбежала Сьюзен. Эльза еще не успела ничего ей сказать, как мать принялась её успокаивать, что-то говорить, но это мало чем помогало.

Эльза чувствовала огромный груз вины. Она лежала в своих покоях с Вестой и пусто смотрела в окно, то и дело прокручивая в голове всё, что произошло несколько дней назад. Остальные, вся её семья, сидели в кабинете Алессандро и слушали рассказ Каспиана и Рилиана о случившимся, а Эльза не могла выйти и посмотреть всем глаза. Джейсон всегда повторял, что она сильная, всегда говорил, что ей всё по плечу, но он ошибался, как она ошибалась в Ренате. Но, может, не всё было между ними таким уж ненастоящим? Эльза ожидала увидеть бывшего друга с высоко поднятой головой, всевластного, жестокого тирана, который без труда рассмеется ей в лицо и похвастается, что смог одолеть знаменитого Джейсона Кэмбела, а увидела забитого чувством вины и собственными бреднями человека, который настоящим, пусть и не до конца, был только с ней. Эльза не собиралась прощать Рената, но поняла, какую ошибку она сделала: она пошла мстить в ярости и злости, тогда как надо было сохранять холодную голову и рассчитать всё правильно, понять, что к чему. Ренат сходил с ума, и теперь Эльза поняла, что он бродит в потемках, и его единственная надежда на спасение, как он думал, — это её любовь. Но он ошибается. Теперь выход для него только один — смерть. И со стороны Эльзы убить его — значит проявить милосердие, избавив и весь мир, и его самого от страданий.

Вскоре все узнали, что Ренат казнил Прунапризмию. Эльзе об этом сказала пришедшая Люси, и Эльза, вытерев слезы, направилась к Дамиру, хоть и не знала, что ему сказать. Его брат убил их общую мать, и теперь он наверняка разбит горем. Однако Кэмбел всё же нашла в себе силы встать и дойти до его покоев, по пути встретив Эмму.

— Эмма... Мне очень жаль, что Эрик...

Эльза не договорила. Эмма влепила ей оглушающую пощечину, а её глаза налились слезами и кровью. Кэмбел подняла на кузину глаза и схватилась за больное место.

— Ренат забрал Нарнию и Орландию! Из-за него едва не погибли Алессандро, Эйлерт, Айдан, Агния, даже ты сама! Всадил твоему отцу кинжал в спину! Казнил Эрика! А ты не смогла даже выстрелить в него! — Эмма кричала так громко, что её наверняка слышал весь этаж замка. Эльза хотела было что-то сказать, но промолчала. — Рилиан прав! Похоже, ты что-то чувствуешь к этому ублюдку, раз ты простила ему даже смерть Джейсона! Только вот я прощать не собираюсь! Я убью его, поняла меня?! Своими руками! Мне плевать на то, кем для тебя был Ренат! Он разрушил мои мечты, забрал у меня любимого! Ты ничего не смогла сделать, Эльза! Ничего! Ты трусиха, такая же, как Ренат!

— Эмма...

— Заткнись! Я слышать и видеть тебя не хочу! Оставалась бы со своим Ренатом, раз он тебе так дорог! Если ты только выстрелила... если бы только... — Эмма не смогла говорить дальше. Она вновь разразилась рыданиями, а Эльза ничего не хотела говорить. Как ей теперь всем доказать, что она не простила Рената и что она ничего к нему не чувствует? Она сама толком не понимала, что её тогда остановило... И теперь все, даже Эмма и Рилиан, думают про нее гадости. — Ты трусиха, Эльза! Трусиха...

— Эмма, а ну прекрати! — неожиданно в коридоре появилась Кэрол. — Эльза ни в чем не виновата! В смерти Эрика, кроме Прунапризмии и Рената, никто не виноват! Мы понимаем, как тебе тяжело, но это не повод...

— Ах, вы понимаете?! — снова вскричала Эмма. — Понимаете?! Ты, Кэрол?! С Питером вот всё в порядке! Кто меня понимает?! Может, Дамир, мамаша и брат которого убили Эрика?! Он приходил ко мне, а я не могу на него смотреть, потому что одно только его лицо мне напоминает об утрате. Или меня понимает мой отец, который отправил Эрика на службу?! Или Эльза, которая не смогла даже ранить Рената?! Вам всем хорошо говорить! Только Сьюзен меня поймет! А я...

— Хэй, Эмма, может, твои обвинения и манипуляции и работают с Юстасом, Дамиром и Эльзой, но со мной — не надейся, — голос Кэрол был стальным и не терпящим возражений, Эмма даже оторопела. — Я тоже едва не потеряла сына, но я, в отличие от тебя, даже со своим-то характером знала, что кроме Тахира, в этом никто не виноват. Как бы ты на меня посмотрела, если бы я начала бросаться проклятьями в Агнию? Или Стефани, например? Было бы справедливо? Нет! Мы все стараемся тебе помочь, а ты намерено отгораживаешься от нас. Делай так, если тебе от этого легче, я не против, да только подумай: хотел бы Эрик, чтобы ты разругалась со всеми близкими людьми?

Эмма молчала, пристыженная, как нашкодившая на столе кошка. Кэрол смотрела на нее с укором и сожалением одновременно.

— Подумай об этом, а потом поговорим. Я знаю, как тебе больно, Эмма, но а еще я знаю, что ни Дамир, ни Эльза не заслужили таких слов. Даже Юстас этого не заслужил. Каким бы он ни был, он всегда желал тебе добра и принял Эрика в семью, может, и не так быстро, как ты хотела, но принял, — Кэрол тяжело выдохнула. У нее и так состояние здоровья улучшалось медленно, Стэнли женился, Айдан едва не умер, а Мила до сих пор не разговаривала с ней и Питером, так теперь еще и это. — Я не так хорошо знала Эрика, но он бы не хотел, чтобы ты отгородилась от всех.

Кэрол хотела было взять Эльзу за руку и успокоить, но она уже куда-то ушла. Эмма смотрела вслед Всемогущей королеве и стала пунцовой от слез и смущения. Она вернулась в свои покои и достала браслеты, которые ей подарил Эрик, вспомнила его улыбку и поняла, что он действительно не хотел бы, чтобы после его смерти Эмма замкнулась в себе и обвиняла всех подряд. Эльза, Дамир, Юстас... она причинила им много боли своими словами, но сейчас у нее не было сил, чтобы пойти и извиниться. Рана еще слишком свежа.

Эмма закричала и сдернула штору, упав на нее и снова заплакав.

*****

Рилиан сидел один в гостиной с каким-то по счету кубком вина. Он был так зол на Эльзу и подозревал её в том, что она влюблена в Рената, но при этом так хотел подойти к ней и обнять. Они не разговаривали с тех самых пор, как ушли из Анварда с предсказанием, и даже любопытство, что же в нем написано, не помогло их сблизить. Не сейчас. Ни Эльза, ни Рилиан не понимали: они до сих пор вместе или нет? И каждый ждал, пока кто-то из них сделает первый шаг и придет поговорить.

— Эльза куда-то пропала. Ты бы нашел её, мало ли что... — Стэнли приоткрыл практически темную гостиную, где источником света был один лишь камин. — Она переживает, ей сейчас поддержка нужна, а не ругань, — сын Питера сел на соседнее с Рилианом кресло и был явно обеспокоен происходящим. Многое поменялось, пока он был в Теревинфии.

— Тебе надо — ты и успокаивай, — отмахнулся Рилиан, не в трезвом состоянии. — Ну или она может лететь к Ренату, он успокоит. Поцелует, как тогда, — принц нервно рассмеялся, выпив половину кубка залпом.

— Ты сейчас так неправ, у меня просто слов нет, — Стэнли нахмурился и даже разозлился. — Ты слепой? Эльза любит тебя, давно любит, а ты постоянно делаешь ей больно. То со своими «суждено ли нам быть вместе?!», то своими ужасными словами. На нее в этом году свалилось больше, чем на любого из нас. Конечно, она в растерянности. Какого-нибудь Рабадаша она убила бы без проблем, но они с Ренатом были друзьями, до недавнего времени, она даже толком ничего не осознала.

— Стэнли, если мне нужны будут твои советы, то я о них попрошу, а сейчас проваливай. Не надо учить меня жизни и читать мне лекции об отношениях. Или что, думаешь, недавно женился и теперь можешь рассказывать всем, как им строить свою личную жизнь? — Рилиан выпил и хотел налить себе еще вина, но Стэнли, словно молния, дернулся с кресла, выхватил у него кубок и со всей силы бросил в стену.

— Ты порой невыносим! А ну живо взял себя в руки и прекратил ныть! Эльза — моя сестра, и я не позволю тебе говорить про нее гадости!

— О-о-о, так вы уже возомнили себя королем, Ваше Величество?! — Рилиан встал с кресла и, чуть шатаясь, сделал поклон. — Давно вы решили отдавать мне приказы?

— С тех пор, как ты стал творить непонятно что! Посмотри на себя! Какой из тебя король? Ты, кроме эмоций, ничем не руководствуешься, только ноешь и диктуешь, что Эльза должна делать и что не должна! — Стэнли оскалился и был разъярен так, что мог рвать и метать. — Ты не король, Рилиан, ты — жалкий трус, у которого не хватает смелости даже подойти к своей девушке и обнять её!

— Я плохой король?! Да вот только это ты, Стэнли, сидел в теплой Теревинфии с Эдмундом и Алессандро, пока я всё делал практически в одиночку и ночевал в холоде! Ты можешь что-то сделать один, без старших, или твоего духу хватает только лежать в постели со своей избалованной принцессой?!

— Мию не трожь! — прошипел сквозь зубы Стэнли.

— А то что?!

Стэнли дальше разбираться не стал. Он ударил Рилиана по лицу со всей силы, на которую был способен, и тот в долгу не остался. Сын Каспиана тут же кинулся на друга и повалил его на пол. Стэнли пнул его в живот, а потом вновь завел кулак, но Рилиан перехватил его и едва не вывихнул противнику руку. На счастье, в гостиную успели забежать Эйлерт и Алессандро.

— А ну хватит петушиться! — прокричал Алессандро и отвел Стэнли в сторону камина. Эйлерт смотрел на обоих принцев неодобрительно и с укором, на всякий случай удерживая Рилиана как можно крепче. — Я у себя в замке такого не потерплю, и мне плевать, кто это начал! Быстро разошлись по своим покоям, пока не будете готовы к диалогу, вам ясно?!

— Да, — поняв, что натворил, Стэнли чуть остыл и посмотрел на друга. Рилиан дернулся и освободился из захвата Эйлерта, а потом чуть ли не выбежал из гостиной к своей спальне. Кажется, сегодня они не будут спать с Эльзой в одной кровати.

*****

А пока Кэрол отчитывала Эмму, Эльза успела ускользнуть от них и направиться в сторону покоев Дамира. В щелку двери она увидела его, сидящего в обнимку с Пенелопой, и, кажется плачущего. Элвин уже мирно спал, пока его отец был в отчаянии. Одно дело, когда твоих родных убивают чужие, а другое — когда твои близкие или друзья. В этом у Дамира и Эльзы была похожая ситуация. Они оба надеялись, что Рената можно переправить, что-то ему объяснить, но оба поняли, что так глубоко никогда не ошибались. Пенелопа гладила мужа по волосам, когда он лег к ней головой на коленки, и Эльза решила, что не станет их тревожить. Не сейчас.

В замке оставаться Эльза больше не могла. На улице уже горели глубокие сумерки, а мир погружался в сон. Хорошо, что кто-то еще может спокойно спать, потому что Кэмбел знала, что сегодня Рилиан не будет лежать с ней в одной постели и обнимать. Каждую ночь, проведенную на севере, он обещал ей, что всегда будет с ней. Соврал. То же самое говорил Ренат. И он тоже соврал. А еще это же самое повторял Джейсон, сколько Эльза себя помнит, но его нет... Но не по его прихоти, а потому он оставался единственным человеком, который не лгал ей.

Эльза медленно шла через сад, потом через лес, а когда устала, то села под ближайшим деревом и сжалась в комок. Слезы беззвучно струились по её щекам, и даже вытереть их сил не было. Эльзе казалось, что её не навидит если не весь мир, то большая его часть. Вот бы вернуться на год назад, вот бы начать свои отношения заново, до того, как она столкнулась со всем тем, что на нее навалилось. Эмма её презирала, Рилиан больше не хотел быть с ней, и Эльза это поняла. То, что еще вчера она считала незыблемым, теперь мертво. Кажется, когда Питер говорил, что они все — одно целое, он врал... Или звенья этой цепи не держались достаточно крепко, чтобы не распасться.

А где Аслан, когда он так нужен?..

Эльза посмотрела на звезды. Она никогда не видела Аслана вживую, знала о нем только по рассказам, и никогда толком его ни о чем не просила.

— Аслан, я не знаю, в каком ты мире, но я хочу, чтобы ты знал, что всё это — твоя вина, — тихо проронила Эльза, чувствуя, как хрипит её голос. — Где твоя благодетель, когда она нужна? Где твои хваленые милосердие и справедливость?! Где ты был, когда Ренат ранил в спину моего отца?! Когда Алессандро бросили умирать? Когда Айдан лежал при смерти, а Кэрол истощала себя, чтобы его спасти?! Когда Эйлерт морил себя голодом? Когда Агния и Эрик клали свои головы на плахи? Когда Лоренса повесили на ближайшем дереве? Ты мог всё это прекратить, просто показав себя настоящего! Слышишь меня?! — Эльза вскочила на ноги и закричала, что было силы: — Ты, ты виноват! Если бы ты только показался в Нарнии хоть разок! Если бы ты показал нарнийцам, в кого нужно верить! Они тебя не видели, я — тоже, но ты ни разу не помог! Ни разу! За что нам всё это?! За что всё это лично мне?! Ответь же! Появись! Давай, ответь, почему нельзя было прийти хоть раз! Ну!

Эльза куда-то пошла, не разбирая дороги.

— Хэй! Ты же слышишь меня! Так ответь: за что нам всё это?! Чем мы провинились?! Все мы?! Почему твоей помощи нет?! — Эльза кричала и кричала, пока не сорвала голос. Она хрипела, но продолжала говорить что-то несвязное. — Да, можно сказать, что всё заживет и забудется, что мать научится жить дальше! Эмма научится! Все научатся жить дальше! Да только я не сумею так жить, тебе понятно?! Я не сумею забыть ничего из того, что было! Так если ты милосерден, Аслан, поверни время вспять, верни мне то, что у меня отняли! Взгляни сюда хоть одним газком! Хоть разок! Верни мне счастье! Просто покажись...

Эльза в темноте споткнулась об ветку и упала в мох. Кажется, даже расшибла ногу в кровь. Она села на коленки и закрыла лицо ладонями. Ей хотелось кричать, но голоса больше не было, ей хотелось прекратить плакать, но её душила страшная истерика. Чем больше она молила, тем меньше всё происходящее казалось ей реальным.

— Прийди сюда, потому что мне нужна твоя помощь... — Эльза утерла часть своих слез, но они не прекращались. Говорить она уже почти не могла, она даже не знала, где она. — Я не смогу построить всё по-новой... я не буду так жить... я больше не могу идти вперед... нет сил...

Перед глазами Эльзы снова предстали лица: Прунапризмия с Элвином на руках, стоящая рядом с Дамиром и Пенелопой; Эмма, гуляющая с Эриком, пока никто не видит; они вдвоем с Ренатом, купающиеся в озере и смеющиеся; их первый поцелуй с Рилианом, когда всё казалось таким простым; Сьюзен и Джейсон, идущие за руку и прыгающая вокруг Эльзы Веста...

— Просто дай мне сил жить... Я молю тебя, Аслан... мне нужна помощь... мне очень нужна помощь... — Эльза потихоньку начала приходить в себя. Она сжалась, будто от мороза, и не собиралась вставать. — Просто поверни стрелки судьбы чуть назад... пожалуйста...

Слезы так и лились по щекам, но она была одна. Рядом никого. Ни души.

— Эльза... — сказали позади нее. Она приподнялась, не веря своим ушам. Вдруг она открыла глаза, и позади нее возник какой-то свет.

Вдруг всё снова затихло.

— Радость моя, вставай.

Эльза живо подняла глаза и обернулась. Отец стоял в паре метров от нее и улыбался уголком губ. От него исходило какое-то странное фиолетовое свечение, а сам он протягивал дочери руку, пока она не вскочила с ног и не побежала в его объятья.

— Папа! Пап! — Эльза крепко сжала ребра отца, спрятав лицо у него на груди, и заплакала с новой силой. Стало сразу так тепло и уютно, будто рана, которая образовалась у нее в сердце, заживала. — Пап, я что, сплю?

— Не спишь, — усмехнулся Джейсон и поцеловал её волосы. — Не спишь, радость моя, я здесь.

— Тогда что ты здесь делаешь? Как?..

— Ты просила о помощи, и я пришел, — Джейсон отвечал добродушно, с отцовской нежностью, но очень загадочно. Как же давно Эльза не слышала его голос... — Но я ненадолго, лишь только поговорить с тобой и попрощаться.

— И даже не увидишь маму? — Эльза закусила губу, чтобы снова не разрыдаться.

— Мне нельзя... Но я провожу тебя до замка.

Джейсон взял дочь под руку, и она прижалась к его предплечью, стараясь удержать его здесь подольше.

— Ты предупреждал меня о Ренате, а я не слушала... — начала было Эльза, но отец тут же прервал её.

— Ты ни в чем не виновата, Эльза. Ни в чем, — сказал он, идя медленным шагом и стараясь не торопиться. — Иногда я прихожу к нему во сны, и ты не представляешь, что за кавардак там творится. Ренат... Он ничего не понимает, но я предупреждал его, что теперь всё это необратимо. Я говорил ему, а он не слушал меня. Уже поздно о чем-то сожалеть, надо идти вперед. Ты ведь у меня такая сильная.

— Нет, это ты сильный, а я... Я так, просто, — горько усмехнулась Эльза. — Тень вас с мамой.

— Вовсе это неправда, — Джейсон приобнял её, поцеловав в висок. — Перед смертью ко мне пришла Аламбиль и кое-что мне рассказала, о чем ты тоже узнаешь. Я жил и умер ради тебя, Эльза, ради того, чтобы ты могла жить дальше и быть счастливой. Всё, что я делал, — всё всегда было ради тебя и твоей мамы. Обо мне нечего сожалеть, и Сьюзен то же самое передай. Я ушел, потому что так было нужно, но вам жить дальше. По крайней мере, стараться.

— Но все остальные... Эмма, она...

— Не волнуйся. Передай Эмме, что я приглядываю за Эриком, — Джейсон светло улыбнулся, и Эльза ответила ему тем же. Рядом с отцом всегда было легко: рассказать обо всем, что на душе, поделиться горем и радостью, и теперь принцесса даже позабыла, что через несколько мгновений Джейсон снова уйдет и вряд ли она увидит его еще хоть разок. — А Рилиану скажи, что если он снова будет тебя обижать, то я напущу на него Весту. Не знаю, как я это сделаю, но что-нибудь придумаю.

— Вряд ли он вообще со мной теперь заговорит, — посмеявшись, сказала Эльза. Теперь их ссора с Рилианом стала казаться ей вполне поправимым пустяком.

— Заговорит, куда он денется? Характер у него, конечно, в его папашу, мистера Истеричку, но это не отменяет того, что он тебя любит и ни за что на свете тебя не бросит.

Вдруг вдалеке показались башни Жемчужного дворца, на воротах которого стояли стражники. Эльза упрямо шла вперед, но Джейсон вдруг остановился и тяжко вздохнул. От него и впрямь исходило свечение, и будет лучше, если его никто не увидит.

— Мама должна тебя увидеть, — Эльза взяла отца за руку и потянула за собой, но Джейсон, до боли зажмурив глаза, покачал головой.

— Всё бы отдал, чтобы еще хоть раз её обнять, но... Мне нельзя. Зато я обниму тебя, пока у меня есть возможность, — Джейсон нежно прижал дочь к себе и принялся гладить её по волосам, не давая ей посмотреть на него, чтобы Эльза не увидела его слезы. Ему не хотелось верить, что это последние их объятья, не хотелось мириться с тем, что он не может прямо сейчас побежать к Сьюзен и поцеловать её, успокоить, прижать её голову к сердцу, но... оно уже не билось. Он слышал её каждый раз, когда она приходила к нему на могилу, смотрел сверху и не понимал, как случилось так, что он не может к ней прикоснуться и успокоить. Обнимая дочь, Джейсон почувствовал, как по чуть-чуть начинает растворяться. Эльза тоже ощутила неладное и хотела поднять взгляд, но отец прижал её к себе еще крепче. — Запомни: труднее всего не сдаваться, когда ты в шаге от победы, но руки опускать нельзя, — сказал он, понимая, что через несколько мгновений у него такой возможности уже не будет. — Ты сильная, Эльза, ты — Кэмбел и Певенси в одном флаконе, ты — наше со Сьюзен наследие. А значит — ты не можешь быть слабой. Я так горжусь тобой...

— Я люблю тебя, пап, — Эльза сжала его изо всех сил, но вскоре поняла, что вместо отца чувствует лишь пустоту.

Эльза простояла на месте еще несколько минут, утерла последние слезы и тихим шагом направилась к замку, к маме, чтобы передать ей, как Джейсон любит её. Сьюзен обещала дочери, что кто-то из них еще увидит его, и она не ошиблась. Отец всегда рядом. Теперь Эльза знала это наверняка.

*****

Сьюзен сидела у себя в полном одиночестве. Теперь еще и Кэрол со Стэнли переругались, потому что кое-кто, будучи на взводе, не сдержал едкого замечания про Мию. Стэнли сидел с Айданом и Агнией, которые промакивали ему ссадины после драки с Рилианом, а тот вообще заперся у себя и не выходил. Одних лишь Люси с Эйлертом и Тумнусом видно не было, а где они — никто даже не задумался. Эльза убежала, но Сьюзен знала, что она, как Джейсон, — пока одна не побудет, к ней лезть и утешать бесполезно. Что дочь, что отец — одинаковые. Очередное их сходство.

Сьюзен решила посмотреть, как там дети, но их, кажется, ничего не беспокоило. Алекто сидел верхом на Недотепе, а Маргарет и Мелоди заплетали его гриву. Вот бы так беспечно было всегда. Когда королева возвращалась к себе, то услышала еще и ругань Каспиана с Питером по поводу Рилиана и Стэнли, но Сьюзен уже даже вмешиваться не стала. Пусть решают свои проблемы сами. Гарольд, Мила, Диаспора и Орландо смотрели карточные фокусы, которые им от скуки показывал Дерек, а Стефани и Эдмунд вообще не были в курсе всего этого балагана, потому что решили устроить себе свидание и ни о чем не думать. Может, и правильно.

— Мама! Мама! — Сьюзен облегченно вздохнула, когда услышала радостный голос дочери. С Рилианом, что ли, помирилась? — Мам, я только что видела папу!

Сьюзен аж рот открыла от удивления. Её грудь принялась нервно вздыматься, а ноги подкашиваться. Эльза сбивчиво рассказывала об их встрече, об их беседе, о том, что Джейсон приглядывает за Эриком и бывает у Рената во снах, о том, как безумно скучает по Сьюзен и хотел к ней прийти, но было нельзя. Великодушная королева сама не заметила, как расплакалась, поглощенная рассказом. Так вот, чего добилась Дискорд... Немного, но ведь Сьюзен и просила её дать хотя бы Эльзе возможность попрощаться с Джейсоном, и эта прохиндейка даже исполнила свое обещание. Просто немыслимо, невообразимо. Сьюзен обняла Эльзу и заплакала у нее на плече, не понимая, что чувствует. Кажется, облегчение. Только Джейсон мог успокоить их дочь, только он всегда был для нее главной поддержкой и опорой. Она видела его, и Сьюзен хотелось расспросить обо всем: он всё еще в своих браслетах? Улыбается всё так же? Но королева не успела ничего сказать, так как к ним подошла Люси, весьма серьезно настроенная.

— Мне нужно поговорить со всеми. Это важно, так что приходите в главную гостиную. Прямо сейчас.

Сьюзен и Эльза переглянулись, но решили послушаться Люси, хотя им многое хотелось обсудить. Они сели рядышком на диване, взявшись за руки. Вскоре, оповестив всех, что уложила детей спать, вошла Лилиандиль, и они с Каспианом пристроились на соседнем диване. За ними вошел Рилиан, с разбитой скулой, однако на Эльзу и не взглянул. Здесь оказались даже Диаспора, Мила, Орландо и Дерек с Гарольдом. Видимо, дело совсем серьезное. Эмма с заплаканным лицом заняла место рядом со Сьюзен и Эльзой и посмотрела на кузину виноватым взглядом, но сейчас было не до откровенных разговоров. В гостиной горел камин да несколько канделябров, а за окном была беспокойная ночь. Когда все собрались, Люси встала у стола и достала предсказание Мерседес, из-за нехватки места сидящей на коленках у Алессандро. Рядом с Отважной королевой стояли Тумнус и Эйлерт, сильно, даже чересчур обеспокоенные.

— Лу, может, уже завтра поговорим? — спросил сонный Эдмунд. Они со Стефани только что пришли со свидания, чуть выпившие, и начинали бурную ночку, пока Эйлерт к ним не постучался.

— Это срочно, — отрезала Люси. — Пока вы все ходили неизвестно где и ссорились друг с другом, мы с мистером Тумнусом и Эйлертом изучили предсказание. И я просто хочу одно вам сказать: немедленно прекратите всю эту ругань. Стэнли, Рилиан, мы еще даже Нарнию себе не вернули, а вы уже выясняете, кто из вас будет королем. Что это за дела? Мы с вами не за троны боремся, а за наше счастье и за счастье наших подданных. А что делаете вы? — Стэнли и Рилиан пристыженно переглянулись между собой. — А вы, Каспиан и Питер, вместо того, чтобы объяснить всё своим сыновьям, ругаетесь между собой. Сами подаете пример, а потом недовольны? — Люси развела руками. Её возмущению не было предела. Она уже устала от этой атмосферы во дворце.

— Если бы было так просто не ругаться... — пробурчала Мила.

— Да, Мила, очень просто. Вы с Диаспорой и Орландо вообще развели неизвестно что! Выдумали себе проблему, а теперь, вместо того, чтобы постараться понять родителей и спросить их о том, зачем они это сделали, объявили бойкот, хотя говорите, что вы взрослые! Взрослые люди договариваются и обсуждают все наболевшие вопросы! И ты, Гарольд, подначивал их. Ты вроде как сын короля Справедливого, должен был мирить их, а не подливать масло в огонь. А тебе, Диаспора, должно быть стыдно больше всех, потому что твой отец едва не погиб, а ты, не прошло и двух дней, как он вернулся, устроила ему скандал.

Диаспора исподлобья взглянула на Алессандро и Мерседес, а Мила подошла к отцу и села рядом, пока ничего не говоря. То же самое сделал Орландо, пристроившись рядом с Доротеей и Джоном. Им тоже досталось.

— Кэрол, а ты Мию даже не знаешь! Стэнли хотел увидеть твою поддержку, а не твое осуждение.

— Ладно, согласна... — Кэрол было трудно признать свою неправоту, поэтому она прошептала: — Прости меня, Стэнли, я постараюсь познакомиться и принять эту твою Мию...

Это было самое большое, на что Кэрол была способна, поэтому Люси удовлетворенно кивнула, а Стэнли сложил руки на груди и произнес тихое-тихое «ладно».

— Эмма, — теперь королева заговорила мягче, — мы все понимаем боль твоей утраты и очень тебе сочувствуем. Но Кэрол правильно сказала тебе сегодня: разве Эрик хотел бы, чтобы ты так закрылась в себе? Ты кричишь на отца, что он заставил пойти его на войну, но дело в том, что Эрик остался бы в Нарнии помогать, даже если бы Юстас принял его с распростертыми объятьями сразу же. Думаю, в глубине души ты и сама это знаешь. И уж точно не Эльза и Дамир виноваты в том, что случилось. Дамир лишился матери, которая пусть и виновна в смерти Эрика, всё же долгое время была членом нашей семьи. И ты, Эмма, должна держаться Дамира и всех нас, потому что мы хотим тебе только добра.

Люси замолчала, приготовившись сказать главную новость. Эйлерт положил руку ей на плечо в знак поддержки, потому что такое рассказать было очень трудно.

— Эльза не смогла убить Рената, это так, — произнесла она, — но в этом нет её вины. Я знаю, как тяжело убить того, кого считала другом, и мой умерший друг, Дерек, который сам попросил всадить кинжал ему в сердце, недавно мне снился и кое о чем рассказал.

— Раз Люси снится что-то таинственное, то это всегда не просто так, — по-доброму усмехнулся Эдмунд.

— И в этот раз было не просто, — кивнула Отважная королева. — Это Дерек прислал мне ворона, чтобы я смогла защититься, когда будет нужно. Он хотел уберечь меня и моих детей и рассказал кое-что важное, — Люси помедлила, глядя на Эльзу и стараясь подобрать слова так, чтобы её поняли верно. — Ренат уже давно, еще в детстве, продал душу Таш.

Все затаили дыхание, не веря в услышанное. Всё это время их противник был куда сильнее них и куда опаснее, а они даже не знали. «Я не могу, я не знаю, как», — сказал Эльзе Ренат, когда она просила его отказаться от всего, и теперь она вполне понимала, о чем шла речь. И скорее всего сговор с Таш и стал причиной его сумасшествия. Теперь никто не знал, что и сказать, и потому Люси продолжила:

— Теперь вы понимаете, насколько всё серьезно. Ренат никогда не был сам по себе, за его спиной стояла Таш. Скорее всего, это она дала ему тот амулет, из-за которого Генри не мог сказать правду, а поговорив с Недотепой, я узнала, что это Таш отыскала обезьяна Хитра и того лже-Аслана, которого на самом деле зовут Хатари. Вероятнее всего, Ренат давно был в сговоре с тархистанцами. Немного подумав, я поняла, что Рабадаша и мистера Тумнуса, вероятнее всего, вернули одновременно. Таш и Аслан договорились об этом. Во всяком случае, мне так кажется, — Люси устало села на стул, потому что ей уже тяжело было стоять. — И именно Таш затеяла всё это, чтобы погубить наш мир, ввергнуть его в бездну, стереть с лица земли...

— Почему именно погубить? Как мир вообще можно уничтожить? — у Питера не укладывалось всё это в голове. — С чего ты вообще взяла это, Лу?

— Вот с этого, — Люси подняла вверх предсказание. — Послушайте текст: когда наступит закат времен, родится девочка с каштановыми волнистыми волосами королевской крови. Они с принцем звездной породы объединятся и попытаются остановить конец. Это единственный шанс. Если не выйдет, мир падет от огня, войны и разрухи, проснется Отец Время, и Нарния, как и другие земли, канет в лету. Останется только страна Аслана. А если закат удастся остановить, нагрянет новый рассвет. Королева без королевства обретет себя в служении другой стране и сделает так, чтобы весь другой мир узнал о Нарнии. О королеве без королевства мы уже знаем — это Мерседес, скорее всего, другой мир узнает о Нарнии, когда она допишет свою книгу. Речь идет о закате времен. Если его не удастся остановить, у Аслана не останется выхода, кроме как пробудить Отца Время и стереть все миры, оставив только свою страну, потому что Таш просочится в каждый мир, в каждую щель и будет сеять разруху и хаос, заставит всех обратиться верой не к настоящему Аслану, а к его подделке, и нарнийцы с орландцами в это уже поверили поверили. И на сей раз на кону стоит не просто Нарния, не просто наши жизни, на карту поставлено всё! Сами миры!

— И кто такие это девочка с каштановыми волнистыми волосами и мальчик звездной породы? — с грустной усмешкой спросил Рилиан.

— А ты разве не догадался? — с улыбкой спросил Эйлерт. — Это ты и Эльза. Мальчик звездной породы — это ты, так как Лилиандиль раньше была звездой, как и твой дедушка. А Эльза — королевской крови и имеет каштановые волнистые волосы, как у Джейсона. И именно поэтому Эльза не смогла убить Рената, было просто не время. Вы должны сделать это вместе.

Рилиан повернулся к Эльзе и приоткрыл рот от удивления. Но у него не было возможности что-то сказать, потому что Люси снова заговорила:

— И тогда я всё поняла. Всё, что мы пережили, было не зря. Всё случилось так, как должно было случиться, все мы выполняли свои роли. Стефани, Аслан отправил тебя в другой мир, чтобы там вы с Эдмундом встретились, полюбили друг друга и победили Колдунью, — Люси с улыбкой посмотрела на брата и подругу, и те еле заметно усмехнулись. Давно же это было... — А я должна была встретить Дерека, потому что у него было много верных идей, которые я и мой сын могут воплотить, но лишь отчасти. Мерседес не зря спасла Алессандро, потому что теперь они крепко держат Гальму и не дают миру разрушиться.

— Я сегодня видела отца... — сказала Эльза, и все с удивлением повернулись к ней. — Он сказал, что жил и умер ради меня...

— Это так. Его самопожертвование ради Эдмунда и то испытание на веру в любовь Сьюзен были его проверкой на мужество, чтобы Аслан знал, что не ошибся в Джейсоне и что у вас с ним, Сью, появится дочь, рожденная в любви, которая может предотвратить всё то, что происходит сейчас, — Люси повернулась к Лилиандиль и Каспиану. — И то плаванье на восток на «Покорителе Зари»... Оно нужно было, чтобы ты, Кас, встретил Лили и женился на ней. У звезд действительно три жизни, они трижды перерождаются, как и говорил Раманду. Лили умерла, но она еще не родила ребенка, а потому оставалась звездой и еще не погрузилась в людскую жизнь окончательно. Я думаю, что с помощью Отца Времени Аслан возродил тебя быстрее назначенного срока, чтобы мог родиться Рилиан. Они могут победить Рената и Таш, а нам остается лишь помочь.

— Но как?! Таш? Правда? Мы сражались много с кем, но не с самой богиней, извини меня! — высказался Каспиан. — Как Эльза и Рилиан могут победить богиню?

— О, люди и нарнийцы уже разувериваются в «Аслане», — Люси победоносно приулыбнулась и посмотрела на Тумнуса. — Вы разве не видите, что происходит? Теперь, благодаря Эрику, все знают, что Ренат убил Джейсона. А после того, как он убил еще и собственную мать, от него отвернутся если не все, то практически. Да, у Рената есть Таш и мощь Тархистана, но они не добились, чего хотели, потому что они все разъединены. Хасан не смог убить Алессандро, а теперь Тельмар отвернулся Тархистана, бросив ему вызов. Тахир, судя по всему, не очень-то и жалует Рената, а Хатари разъярен, потому что надеялся на уничтожение человеческой расы, а Ренат в итоге делает нечто совершенно противоположное. И если вы все будете ругаться и обвинять друг друга во всех смертных грехах, то мы не победим. Поэтому я и призываю оставить все ваши разногласия хотя бы до тех пор, пока мы не отвоюем наши страны. Потому что...

— Все мы — одно целое, — закончил за Люси Питер.

Люси кивнула с доброй улыбкой и рассмотрела каждого члена своей большой семьи.

— Я понимаю, что сейчас очень трудно. Умирают и страдают наши любимые, и мы не знаем, кто окажется следующим. Самира, Прунапризмия, Джейсон, Эрик — все они потеряны для нас, но нам нельзя дать им погибнуть за просто так, потому что они отдали жизни ради всех нас и ради нашего будущего.

Люси закончить до конца не успела. В дверь гостиной постучались.

— Ваше Величество! — ворвался в гостиную стражник, как только ему разрешили войти. — Там это!..

— Ну? — нетерпеливо спросил Алессандро. — Что такое «это»?

— Вы сами должны «это» увидеть!

Алессандро и Питер переглянулись. Они взяли свои мечи и спустились вниз. На пороге главных дворцовых дверей стоял уставший и промокший Клинт, поддерживая кого-то, закинув его руку на плечи. По всей правой стороне человека струилась кровь.

— Клинт?!

— Ага, с подарочком! — Клинт приподнял лицо человека, которого он поддерживал, и теперь Алессандро и Питер увидели Тахира собственной персоной.

— Лекаря! Немедленно! — справившись с удивлением, крикнул Алессандро и приказал стражникам забрать Тахира у Клинта и дотащить его до больничного крыла.

Из палаты доносились крики и стоны. Клинту дали сухую одежду и принесли ужин, и он, уплетая еду за обе щеки, принялся рассказывать:

— Мы плыли, хотели обогнуть через Гальму и Теревинфию и доплыть до Острова демона, чтобы отвезти всех наших, — с аппетитом чавкая, говорил Клинт, — но я отдал руководство одному из наших парней, а сам взял шлюпку и поплыл к вам сюда, как мы с Кассандрой и договорились. Плыву, значит, ночью, а потом вижу лодку. Человек в ней греб изо всех сил, а потом упал. Я подплыл к нему, чтобы посмотреть, и увидел это чудо-юдо. Тахир пытался что-то сказать мне, но был ранен, я перебинтовал его, как мог, и привез сюда.

— А напомните: зачем мы вообще его спасаем? — спросила Кэрол, приподняв бровь.

— Вдруг пригодится? — Клинт беспечно пожал плечами.

— Не волнуйтесь, пригожусь... — промямлил Тахир, с трудом идя и хватаясь за бок и плечо. Стража привела его, он сам попросил.

Вскоре ничего не ожидавший Тахир упал на пол. Агния от души вмазала ему по лицу, а когда он попытался встать, то сделала это еще раз. Тисрок поднял на нее глаза и примирительно выставил ладони вперед.

— Да, понимаю, вы злитесь... но позвольте объяснить, — Тахир по-царски сел на кресло, которое обычно занимает Алессандро, и отдышался. У него всё болело, но Агнию это не волновало. Она держала кулаки наготове. — В общем, я перестал устраивать Рената и Рабадаша, а потом они решили меня свергнуть, потому что они у нас избранные Таш, если вы не знали...

— Без твоей помощи уже знаем, — бросил Эдмунд.

— ...а я так, мешаю, — продолжил Тахир. — Теперь тисрок Тархистана — Рабадаш. Мы собирались куда-то плыть, потому что Рабадаш сказал, что повстанцы Орландии выигрывают и нам надо убираться. Он заманил меня на лодку, а сам выпрыгнул и сказал, что теперь править будет он. Там со мной собирались расправиться его наемники, они ранили меня, но я успел скинуть их с лодки. Я сориентировался по солнцу и поплыл к Гальме, но начал терять кровь, а потом меня нашел он, — Тахир указал на Клинта.

— И как же Рабадаш собрался быть тисроком, если править там может только ваша династия? — спросил Питер, сложив руки на груди.

— Рабадаш тоже из нашей династии, просто он далекий предок, вот и всё... — тисрок зажал больное место ладонью. Он был в отчаянии, и это было видно. Теперь он понимал, что такое потерять страну, которой правил и которую любил.

— Отлично, а теперь скажи-ка вот что, — Питер положил ладони на стол, угрожающе глядя на Тахира. — Ты сговорился с Ренатом, позволил Таш выбрать нового Аслана, пытался женить Эльзу на своем сыночке...

— Это было для того, чтобы проще было вас свергнуть, манипулируя через Эльзу, ну или если Ренат проиграет... — проговорил Тахир.

— Закрой рот! — Питер стукнул по столу, и все вокруг, включая тисрока, дернулись. — Теперь ты будешь слушать! При твоем пособничестве убит Джейсон, ты отдал ублюдку Хасана насиловать Агнию, ты едва не казнил её, ты сбросил на моего сына камни, ты приказал убить Алессандро, ты отнял у нас наши страны, ты ничего не сделал, когда казнили Эрика, из-за тебя Рабадаш чуть не захватил Сьюзен, а Кэрол лишили магии и едва не прирезали. Из-за тебя Эйлерт мог умереть от обезвоживания. Да из-за тебя даже твоя мать жизнь покончила самоубийством! Потому что ты собирался её пытать!

— Да не собирался я! — Тахир аж подскочил. — Веришь ты или нет, но я любил свою мать! Я до сих пор по ней скучаю, и если бы у меня была возможность отмотать всё назад, я бы это сделал, лишь бы её вернуть! А еще в Тархистане мой сын, мой наследник, которого Рабадаш убьет без раздумий. Я люблю Разиля, я люблю Тархистан, и мне тоже есть, за что бороться! Там. Мой. Сын.

— Отлично, а почему нам не должно быть не всё равно? — ехидно спросила у него Кэрол. — У Джейсона есть дочь, но тебе было плевать. У меня и у Алессандро есть дети, которых мы любим, но тебе снова было наплевать. У Эйлерта дети, и — как неожиданно! — тебе было плевать. Почему мы должны напрягаться, чтобы спасти твоего сына? Я хочу услышать вменяемый ответ. Я вообще была за то, чтобы бросить тебя умирать, так что поясни, почему я не могу поджечь тебя прямо сейчас?

— Да потому что мы с вами в одной лодке! Вы правы: мне плевать и на вас, и на ваших детей, зато не плевать на своего старшего сына и свою страну. И я вам нужен.

— Зачем это? — усмехнулся Алессандро. — Мы вроде и без тебя неплохо справлялись.

— Я частично осведомлен о планах Рената и Рабадаша, я едва ли не наизусть знаю карту своего дворца, я могу провести вас, куда захотите, если понадобится. Если я буду с вами, половина Тархистана переметнется на вашу сторону, потому что там тьма верных мне людей, которые при моем правлении неплохо процветали, в отличие от времени правления моего отца, — Тахир говорил напористо и уверено, не сомневаясь, что уж кто-кто, а короли и королевы Нарнии не убьют его исподтишка. — У нас общая цель.

— И что же, ты пойдешь даже против своей богини? — прищурила глаза Люси.

— Так вы так и не поняли? Мой бог это не Таш и не Аслан, мой бог — это выгода, — приподняв подбородок сказал Тахир. — И сейчас мне выгодно быть с вами, чтобы вернуть себе страну и сына.

Питер и Алессандро переглянулись друг с другом. Со стороны они выглядели, как два больших и мудрых отца королевств, и Эдмунд посмеялся про себя. Это было так величественно и забавно, даже в таком серьезном положении.

— Твой замок, тебе и решать, — развел руками Питер.

— Не хочется признавать, но он прав. Нам его помощь может пригодиться, — сказал Алессандро, а потом ехидно взглянул на Тахира. — Но условий он ставить нам не будет. Мы свяжем его по рукам и ногам договором, и когда мы победим, Тархистану понадобится о-о-очень много времени, чтобы восстановиться, прежде чем у него будут силы еще на кого-то напасть.

— Тогда составим договор завтра, — Эйлерт подошел к Питеру и Алессандро. — Еще и королеву Розиту попросим к нам присоединиться.

— И, кажется, еще кое-кого, — в гостиную зашел Джон с письмом в руке. — Пишет Тельмар, предлагает встретиться и обговорить возможную взаимопомощь. Мы с Дорой хотим поехать сами, раз уж вы будете заняты... — Джон потер шею.

— Отличная идея, — одобрительно кивнул Алессандро. — Тогда завтра же и отправляйтесь.

— Получается, союзников у нас достаточно, — подвел итоги Питер. — А если к нам присоединится еще и Тельмар, то будет еще больше. Теперь-то мы точно найдем управу на Рената, Рабадаша и Таш. Осталось лишь придумать хороший план наступления.

— И победить, — закончила за брата Люси.

_______________________________________

А вот вам еще одна монстроглава) И мы все ближе к битве...

Song: Brayan Adams - "You can not take me"