Глава 48. Хлеб с вареньем

За две недели Алессандро почти оправился, бок лишь иногда слегка тянуло, а ссадины на лице стали еле заметными. Волосы отросли, и смотря на себя в зеркало, король хотел отвернуться. Так ему совсем не шло, а выглядеть он привык на все сто. Все эти дни они с Фифочкой проводили вместе. Она пекла ему эльфийский хлеб, учила эльфийским играм, рассказывала об их мире и раз даже сводила на еженедельную посиделку у костра. Алессандро порой играл с детьми, гулял в одиночестве, просматривая окрестности. Пока он не имел понятия, как ему выбраться, чтобы стащить припасы, найти маршрут и не попасться каким-нибудь разбойникам или, чего хуже, тельмаринам. Правда, все эти вещи казались легкими на фоне того, что ему придется прощаться с Фифочкой. Она очень расстроится в любом случае, а если он не скажет ей хотя бы «до свидания» — тем более.

— Красиво здесь, — сказал Алессандро, пока они плавали на лодке. У эльфов быстрее наступала весна, потому что они призывали её магией. Король оглядывался вокруг и замечал первые подснежники. Никто не греб, и течение реки спокойной несло их вдаль.

— Да, здесь всегда красиво, но я уже привыкла, так что мне нечему удивляться, — пожала плечами Фифочка. — Ну-у-у-у... Ал, расскажи мне немного о себе. Со своим миром я тебя познакомила, а вот о тебе я знаю очень мало, — эльфийка сложила локти на коленки, подперев ладонями подбородок.

— Что ж, ты и так обо мне знаешь много, — этот вопрос ввел его в легкий ступор. — У меня есть жена, двое детей, я король Гальмы.

— Я думала, что ты шутил... — протянула Фифочка. — Не насчет жены и детей, а насчет короля.

— Вовсе нет, — усмехнулся Алессандро. — Я приехал в Теревинфию с одной дипломатической миссией, а потом меня похитили, ну а дальше ты знаешь. Собственно, мне больше нечего рассказывать.

— И что? У королей такая легкая жизнь, как пишут в сказках? Ты сидишь целый день на троне в короне и мантии, держишь скипетр и раздаешь указы? А еще пытаешься найти для дочери хорошего мужа?

Алессандро в голос расхохотался. Так вот, значит, как обычный народ представляет себе королей?

— Вовсе нет. Если бы я целый день сидел на троне, да еще и в короне, Гальма уже бы погрязла в разрухе. Я езжу в разные места, решаю проблемы населения, выслушиваю аудиенции, сверяю документы, подписываю указы, принимаю иностранных послов, веду переговоры о купле и продаже, еще тренируюсь и держу тело в тонусе, упражняюсь в тренировочном лагере... В общем, дел полно. Но в одном ты угадала: дочь я и правда пытаюсь заранее пристроить, пусть и не заставляю её выходить за кого-то замуж, ей только десять. Но вроде как пока что моя затея удается, — Алессандро понял, что они отплыли слишком далеко, взялся за весла и погреб обратно, против течения. Он бы мог сбежать прямо сейчас, но не с Фифочкой же.

— А где же тогда твоя корона? — спросила Фифочка, со стыдом засмотревшись на его мышцы, отлично видные под закатанными до локтя рукавами. Его вены запрягались при каждом движении, а широкие плечи казались очень удобными для того, чтобы на них лечь. Что ж, повезло его жене...

— Лежит в сокровищнице и достается только по особым случаям, — ответил он.

— А что делает твоя жена? Она помогает тебе?

— Иногда, — пожал плечами Алессандро. — Она больше следит за замком и образованием, как её подруги, королевы Нарнии. Но порой, когда я засиживаюсь допоздна, она приходит ко мне и помогает, чтобы лечь спать вместе со мной. Мы постоянно обзываемся друг на друга, как маленькие дети, но я очень её люблю, а она — меня, — король грустно улыбнулся. Фифочка видела, как он по ней скучает, и от этого становилось вдвойне грустно.

А ему порой хотелось поцеловать Фиву, просто потому, что она так напоминала ему Мечи и он так скучал по жене. Но Алессандро понимал, что Мерседес ему не заменит никто, он не может её предать.

Фива понимала, что Алессандро отсюда не отпустят, а потому делала всё, чтобы ему здесь понравилось и чтобы ему захотелось остаться самому. Он сказал, что она напоминает ему его жену. Значит ли это, что со временем, хотя бы отчасти, Фифочка сможет заменить Мечи?.. Планы глупые и далекие, но осуществимые. Алессандро не выпустят отсюда.

*****

Кэрол медленно выздоравливала, но с Айданом она пока не говорила. Кажется, они пока не готовы были к откровенной беседе, а потому принц таскался с Агнией и пытался дать ей привыкнуть к жизни вне Тархистана. Он сажал её рядом с собой за столом, иногда оставлял ночевать у себя в комнате, попросил Люси и Стефани помочь Агнии с гардеробом, к которому она не привыкла. В платьях в пол, закрывающих живот, почти всегда плечи и руки она чувствовала себя несколько некомфортно, но обещала привыкнуть. Айдан делал всё, чтобы Агния не чувствовала себя лишней и обязанной. Она сказала ему в письме, что любит его, но глаза в глаза они этого друг другу не говорили. После всего, что она пережила, о постели речи не шло, и потому Айдан старался показывать ласку простыми жестами вроде объятий, поцелуев в лоб и щеку и держания за руку.

Еще Агнию развлекали Мила и Диаспора, которые объявили своим родителям, Орландо и Дереку бойкот. Когда они узнали, что орландский принц обо всем знал, то обиделись коллективно, однако Орландо быстро оттаял. Он таскался с Франциской и проводил время с Дереком и Гарольдом, твердо веря в то, что ожидания Милы — это её проблемы. Мечи, как и Питер, выслушала целую истерику от дочери, но оправдываться не стала. Пусть девочки думают, что хотят.

Мила незаметно следила за Орландо и Франциской и подслушивала их разговоры. Диаспора сказала, что эта девчонка уже давно бегает за принцем и пытается его охомутать, а тут совсем распоясалась.

— Да что ты говоришь! Мне тоже всегда нравился пудинг! — смеялась Франциска, сидя с Орландо на подоконнике. — А еще я люблю ванильное мороженое!

— Ох, а у меня аллергия на ваниль, — с сожалением произнес Орландо.

«Ага, аллергия на ваниль! — подумала про себя Мила, подслушивая их разговор. — Я тебе её подсуну!»

— Очень жаль... — протянула Франциска и взяла принца за руку. — Кстати, почему-то мне волосы твоей сестры Диаспоры и королевы Мерседес напоминают ваниль... Смотрю на твоих родных и вижу, как они скучают по королю. А когда он вернется? — спросила она, покачивая ногами.

— Если честно, я не знаю, — честно ответил Орландо. Он и правда ничего не знал о пропаже Алессандро. — Но надеюсь, что скоро...

Дальше Мила слушать не стала и побежала к Диаспоре разрабатывать план мести.

Именно поэтому, между планами о возмездии, Диаспора и Мила таскались за Айданом и Агнией. Тархистанка показывала им танцевальные движения и рассказывала о косметике, которую использовала. Они же наряжали её в гальмианские и нарнийские платья, давали рекомендации и сказали, что сами составят эскизы нарядов для нее. Агнии нравилось проводить с ними время, настолько, что она иногда бросала Айдана, чтобы побыть с девчонками. Эльза тоже часто болтала с Агнией по душам. За бокалом вина они перемывали косточки Йелмазу, Тахиру и Разилю.

Однако скоро Эльзе пришлось улететь в Дикие Северные земли вместе с Каспианом, Лили и Рилианом. Прощание со всеми было бурным и долгим, но все обещали вернуться целыми и невредимыми, так как на севере опасности куда меньше, чем кажется. Агния осталась с Милой и Диаспорой, и ей казалось, что по Эльзе она даже заскучала.

Правда, всё это длилось не так долго, всего неделю, пока не пришло письмо с оповещением о том, что тархистанские послы уже направляются в Гальму с требованием выдать им Агнию. Мерседес это сообщение свалилось как снег на голову, и, позвав Питера и Эйлерта, они долго разрабатывали план беседы и отражения возможной атаки. Королева приказала готовиться к осаде замка, если потребуется, и заверила Айдана, что она скорее объявит войну, чем позволит тархистанцам забрать Агнию. Оставался только один вопрос: какого черта их корабль уже пересек морскую границу Гальмы? Среди знати снова затесалась крыса, и Мерседес обещала с ней разобраться как можно скорее, именно поэтому собрала совет.

— Ваше Величество, вы должны выдать леди Агнию как можно скорее, или нам не избежать войны, — сказал один старый герцог, опираясь на свою трость. По многим собравшимся было понятно, что они поддерживают это решение. — Мы не можем допустить того, чтобы силы Тархистана, Нарнии и Орландии обрушилась на наш остров. У нас нет союзников!

— Мой муж, король Эдмунд и принц Стэнли договариваются с Теревинфией, лорды. Смею напомнить, что её и наш флот гораздо мощнее тархистанского. Нарнии и Орландии будет не до наших разборок, — возразила Мерседес. — И я не собираюсь уступать Тархистану в чем бы то ни было, даже если речь идет всего об одной девушке, благодаря которой, к слову, мы добывали много сведений.

— Вы действуете не в интересах Гальмы, Ваше Величество, а в интересах бывших нарнийских королей и королев. Если начнется война, нам всем придется послать войска с наших земель, а мы не хотим воевать из-за одной девицы и из-за иноземцев! — воскликнул лорд Кабальеро, встав со стула. — Я хочу видеть письменное решение короля по этому вопросу!

— Да! — поддержали остальные.

Мерседес еле заметно нервно сглотнула.

— Короля? А моего слова вам недостаточно? — спокойно спросила Мерседес, видя сомнение на лицах советников. — Или вы сомневаетесь в законности моей власти? Может, вы и в выборе своего короля сомневаетесь? Или в правах наших с ним детей?

— Нет, Ваше Величество, мы только лишь... — начал оправдываться один из лордов.

— Мы сомневаемся в том, что король знает о том, что здесь происходит! — воскликнул Кабальеро. — Мы не видели ни одного письма от него, переговоры с Теревинфией затянулись, а короля всё не слышно и не видно. Некоторые здесь, включая меня, начинают задумываться о том, что с королем... — лорд выдержал драматическую паузу. — Что-то случилось?

— А даже если так, даже если вы правы, вам не кажется, что вы не уполномочены об этом рассуждать, как о деле, которое касается лично вас? Даже если короля нет, здесь всё еще есть я и мои дети, — Мерседес сжала подлокотники кресла, закинув ногу на ногу. — И если вы сомневаетесь в моих действиях и в моей власти, я найду других на ваше место, лорды и леди. И будьте уверены, если всё продолжится в том же духе, Алессандро сразу же узнает о том, что вы ставите под вопрос мое право править в Гальмой в его отсутствие. И уж поверьте, он не будет милосерден.

— А нам начинает казаться, что он не вернется, — сказал старый герцог, всё еще опираясь на трость. — Нам кажется, что что-то случилось. Если это так, чем вы нас будете запугивать тогда?

— Мне не нужно вас запугивать. Я обладаю законной властью и сделаю всё, чтобы поддерживать в Гальме порядок, потому что я — её королева. По крайней мере, до тех пор, пока моему сыну не исполнится восемнадцать лет. И я бы посоветовала вам оставить Алекто в покое, — Мерседес оглядела всех тех, кто уже начал пытаться оказывать свое влияние на принца, и те потупили взгляды. — Так что советую вам не забываться, а в решении отказать тархистанцам в требовании выдать Агнию я буду непреклонна.

Мерседес встала со своего места, и все соскочили вслед за ней для поклона. В дверном проеме она остановилась и обернулась к совету.

— Ах да, кто-то из вас подделал мое разрешение на пересечение нашей морской границы и отправил его Тархистану, — сказала она, обернувшись. — И поверьте, я узнаю, кто это сделал. Так что я посоветовала бы сознаться в этом сразу.

Сразу после заседания Мерседес позвала в свой кабинет Джона. Он пришел незамедлительно.

— Джон, нам нужно вывести кое-кого на чистую воду. Пожалуйста, скажи Айдану и Агнии...

У Мерседес давно созрел план, что она будет делать, если лорды вдруг решат восстать против нее. Лорд Кабальеро, брат Франциски, той самой, которая охомутала Орландо, посмел прямо восстать против своей королевы. И тут буквально недавно его младшая сестра начинает встречаться с принцем. Всё это более, чем подозрительно, но забавно, потому что тактика этих лордов из года в год не меняется. Что Мерседес они пытались прогнать с помощью «романа» Алессандро и Алисии, что сейчас они пытаются внедрить чью-то родственницу для того, чтобы приблизиться к секретам королевской семьи. Хорошо, что рядом с Алекто всегда Маргарет и Мелоди, а рядом с Орландо — Дерек и Гарольд.

Но сейчас Мерседес ждали дела поважнее и поопаснее.

*****

Алессандро встал сегодня пораньше и привел себя в порядок, намереваясь поговорить с вождем эльфов. Фива еще спала на своей кровати под одеялом и даже не шелохнулась, когда король надел сапоги и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Деревня постепенно просыпалась, но никто не обращал на него внимание, так как все к нему привыкли, как к мужчине, который просто живет у Фивы. Дети бегали и играли, поливали друг друга водой, смеялись, а родители шли на работу. В принципе, жизнь эльфов мало чем отличалась от жизни людей: они также пекли хлеб, только по своему особенному рецепту, работали в кузницах, строили и украшали дома, пели у костров. Их магия природы была обворожительна, и Алессандро мог сказать, что ему здесь нравится, но остаться он не может.

— Мне хотелось бы поговорить с вождем Асгейром, если можно, — сказал Алессандро тоном вежливым, но не терпящим возражений.

Эльфы, стоящие на страже с копьями, кивнули и обещали доложить вождю. Один из них скрылся в доме Асгейра и появился через пять минут, пригласив Алессандро войти. Вождь сидел у себя за столом с каким-то амулетом и вертел его в руках. Он не сразу заметил, что гость уже вошел.

— Кхем, — покашлял Алессандро, обратив на себя внимание, — я благодарен, что вы так скоро приняли меня, вождь Асгейр. У меня к вам очень важное дело.

— Вы тот мужчина, которого спасла Фива, верно? — спросил вождь с суровым видом, хотя голос его был мягок. Что ж, он не испытывает к Алессандро неприязни, это уже здорово.

— Да, верно. Я хотел бы выразить свою благодарность за приют и спасение лично вам и сообщить, что я намерен покинуть вашу деревню. Дома меня ждут обязательства, — Алессандро тщательно следил за тем, как меняется выражение лица вождя. Он быстро насупился и встал со стула, едва не шатаясь. Всё-таки он был очень стар.

— Сожалею, но это невозможно. Попав в эту деревню, ни один человек из нее не выйдет, это слишком опасно, — Асгейр доковылял до камина и подбросил туда дров. — Мы не можем так рисковать.

— Я понимаю вас, сэр, — отозвался Алессандро, стараясь оставаться спокойным, — поэтому хотел предложить следующий вариант: вы можете усыпить меня на некоторое время или везти в мешке до безопасного места, чтобы я не знал местоположение вашей деревни и даже при всем желании не мог рассказать, где она находится. Мне очень нужно домой, — мягко добавил он, подходя ближе к вождю.

— Вы уже знаете о существовании этой деревни, а значит — вы опасны. Фива сообщила нам, что вы король Гальмы. У вас достаточно ресурсов, чтобы напасть на нас и найти, снова заковать нас в цепи. Как правитель, вы должны понимать мою тревогу и заботу о своем народе. Я сожалею, сэр, но вряд ли вы вернетесь домой.

Алессандро показалось, что в последней фразе прозвучала угроза.

— А вы, как правитель, должны понимать, что я не могу оставить своих подданных, особенно сейчас, на грани войны. Очень серьезной мировой войны.

— Я не интересуюсь людскими проблемами.

— Поймите, сэр, меня дома ждет жена, у меня дети, которых я должен защитить, если на них устроют охоту мои похитители. Моя страна во мне нуждается. Я благодарен вам за спасение и за то, что приютили меня, но я не могу остаться, — Алессандро подошел поближе к вождю, незаметно для себя снизойдя до мольбы. — Пожалуйста... Мне очень нужно домой.

Асгейр долго молчал, прежде чем повернуться. Но когда Алессандро увидел его глаза, то понял, что он налиты кровью.

— После всего, что мы для вас сделали, вы имеете наглость что-то просить у меня? Так люди выражают благодарность? Либо вы идиот и не знаете, о чем просите, либо вы подлый человечишко, как практически все другие люди. Вы умоляете меня подвергнуть мой народ опасности и обречь его на гибель, — Асгейр был зол, очень зол, и Алессандро окончательно удостоверился в том, что просто так ему отсюда не выбраться. — Имейте в виду: если захотите сбежать, эльфы закончат начатое и убьют вас без всяких сожалений.

— Я понял, сэр. Очень жаль, что вы обо мне такого мнения, — с достоинством ответил Алессандро, приподняв подбородок. — Надеюсь, я смогу снова заслужить ваше расположение. Спасибо, что приняли.

Алессандро вышел из дома вождя и побрел к Фифочке, прежде сделав большой круг пешком. Погода была удивительно хорошей, но она ничего не стоила без Мерседес. Король с грустью оглядел счастливых эльфов и понимал, почему Асгейр так отреагировал на его просьбу: он не хотел рисковать безмятежностью и спокойствием своего народа. Но оставаться Алессандро не собирался. В голове он держал много разных идей и несколько вариантов плана отступления. Когда он вернулся домой к Фифочке, то увидел её в слезах.

— Фива... что-то случилось? — спросил её Алессандро, и она пуще прежнего залилась слезами. — Эй, я не умею успокаивать, но мне было бы проще это сделать, если бы ты сказала, что стряслось, — он сел к ней на кровать.

— Ты хочешь уйти... ты даже ничего мне не сказал, а просто пошел к вождю... — Фифочка шмыгала носом и утирала слезы. — После всего, что я... после всего ты хочешь... — она положила на лицо ладони, и её плечи затряслись в истерике. — Я думала, что ты... что мы... друзья... а ты... А ты!..

— Фива, мы и есть друзья, — тихо сказал Алессандро. Видимо, Асгейр сказал Фифочке про то, что Алессандро хочет уйти и велел глаз с него не спускать. Королю было жаль её, но что он мог поделать? — Прости, что ничего не сказал. Я не умею говорить по душам и не знаю, как преподнести тебе всё правильно, чтобы ты не расстроилась. Я благодарен за время, проведенное вместе, но мне пора домой.

— Ты не подумал, что мы больше не увидимся, если ты уйдешь... я хочу, чтобы ты остался... я делала всё, чтобы ты захотел остаться... — Фифочка подняла заплаканное лицо и заправила волосы за длинные уши. — Я думала, ты будешь и дальше жить у меня...

— Ну почему я вдруг стал тебе так важен? — Алессандро не знал, что сказать. Лет двадцать назад он бы воспользовался слабостью Фифочки, уложил бы её в постель, потому что очень хотелось попробовать что-то с эльфийкой, даже подыграл бы ей в чувствах, а потом оставил, заявив, что ему не нужны отношения. Сейчас он так поступить с ней не мог. И не только потому, что она его спасла.

— Потому что я в тебя влюбилась, Алессандро... — захныкала Фифочка, стараясь взять себя в руки, но слезы сами лились ручьем. Она не могла смотреть ему в глаза.

Алессандро тяжко вздохнул. Что ей сказать? Как её утешить?

— Я знаю, Фива, — ответил он, и эльфийка подняла на него свои большие голубые глаза. Неужели это было так заметно? — Я видел, что ты начинаешь в меня влюбляться, поэтому и старался изо всех сил показать тебе, что отношусь к тебе как к подруге, поэтому и рассказал тебе про Мечи и моих детей, поэтому и не заводил слишком откровенных разговоров. И поэтому я хотел уйти как можно раньше, чтобы не сделать тебе больно.

— Я думала, что раз я похожа на твою Мерседес, я смогу тебе её заменить... — Фифочка сложила ноги на кровать, обняв колени. — Но вряд ли у меня получится... И всё же... Тебе не сбежать, Алессандро. Асгейр не позволит. А я так не хочу... Алессандро, я не хочу, чтобы они тебя убили из-за побега. Они поймают тебя.

— Даже если я умру, я должен постараться, Фива. Я не могу остаться здесь, не попытавшись вернуться к семье. И я думаю, что мне лучше уйти из твоего дома, — Алессандро направился к двери, но Фифочка схватила его за запястье.

Эльфийка встала на босые ноги и решила сделать последнюю попытку заставить его пожелать остаться здесь. Она сложила ладонь на его плечи и притянула его голову к своей. Алессандро в какой-то мере ожидал этого и мягко оттолкнул её от себя. Она не умела целоваться и ждала, что он начнет первым, если она коснется его губ своими, но нет. Король положил руки на её плечи и покачал головой.

— Я не могу, Фива, даже чтобы тебя успокоить и оставить что-то после себя. Я обещал Мечи, что никогда её не предам, — Алессандро надел сапоги и вышел за дверь, решив, что ему еще нужно погулять и всё обдумать.

Фива коснулась своих губ пальцами и упала коленями на пол. Она согнулась пополам и заплакала еще больше, чем до этого. Алессандро всё равно попытается сбежать. Она его не остановит, и теперь она окончательно это понимала.

*****

Сегодня Мерседес впервые надела доспехи, выкованные специально для нее. На её груди красовался герб Гальмы, а её волосы были заплетены в красивые косы. За ней следовала стража и Питер собственной персоной. Тархистанцы вот-вот должны были приехать, и Мерседес условилась встретиться с ними в одном из поместий лорда, которому всецело доверяла. Переговоры будут идти в том числе при его присутствии, чтобы потом не говорили, что королева ни с кем не считается.

— Ваше Величество, — посол Тархистана поклонился ей, проигнорировав присутствие Питера. Тот нисколько не обиделся, но внутри себя хмыкнул от закатил глаза. — Надеюсь, наши претензии и требования были ясны. Нам хотелось бы услышать ваше решение.

Что ж, посол не стал ходить вокруг да около.

— Да, господин Хамид, ваши претензии были яснее ясного, но я вынуждена ответить отказом. Отныне леди Агния моя подданная и находится под моей личной опекой и не покинет Гальму, пока я не решу, что для нее будет безопасно это сделать, — Мерседес выглядела уверенной в себе. Они с Питером заранее обсудили всё, и он здесь был только для того, чтобы служить моральной поддержкой и показать Тархистану, что Гальма признает только истинных королей и королев Нарнии и Орландии.

— Леди Агния — политическая заключенная Тархистана, которой был вынесен приговор лично тисроком и которую похитили бывшие король и королевы Нарнии прямо во время казни. Боюсь, я вынужден настаивать на немедленной выдаче леди Агнии, — Хамид выглядел грозным. Он, как и все тархистанцы, не признавал власть женщины, и Мерседес готова была спорить, что с Алессандро он бы не разговаривал с таким выражением лица и таком пренебрежительном тоне, который читался даже за вежливыми словами.

— Политическая заключенная? Неужели? Мне казалось, политическим заключенным организуют суд, на котором присутствует как минимум половина знати Тархистана. Не знала, что с недавнего времени доказательствами вины считаются подарки возлюбленного, — легко парировала Мерседес, прищурив глаза. Она изучала мимику Кэрол и Люси, когда те ведут переговоры, и была готова к любим нападкам.

— У нее был найден браслет...

— Ах, тот самый, что должен был блокировать магию королевы Стефани? Смею напомнить вам, что на королеве Кэрол был такой же браслет, когда она еще была королевой Нарнии, и что ваши люди хотели её убить. Признаться, что доказательством вины леди Агнии был найденный браслет — значит признаться, что Тархистан давно планировал переворот в Нарнии и Орландии и что Аслан здесь непричем. Вы делаете чистосердечное признание от лица Тархистана, господин Хамид?

Посол понял, что сказал абсолютную глупость и выдал себя с потрохами. Питер ухмылялся, но молчал, а Мерседес смотрела на посла с нескрываемой неприязнью.

— Ах да, я совсем забыла упомянуть, что не знала, что теперь вместо честного суда ваших политических заключенных насилуют в тюрьмах, — ухмыльнулась Мерседес. Об этом посол ничего не знал и поэтому не имел понятия, что на это ответить и как можно это опровергнуть. О насилии тисрок ничего не говорил. — Так что я считаю вопрос закрытым. Леди Агния останется в Гальме и будет моей гостьей столько, сколько ей понадобится.

— Вы забываетесь, королева. Если вы не выдадите леди Агнию сейчас, мы будем вынуждены ввести войска и...

— Чьи войска? Тархистана? Я не знала, что у него есть хороший военный флот, — Мерседес заранее продумала стратегию и ответы, а потому говорила легко и просто. — Или вы надеетесь на помощь Нарнии и Орландии? Думаю, король Ренат слишком занят налаживанием порядка в своих странах и не поведет войска в Гальму из-за одной лишь леди Агнии. Его подданные не настолько ему доверяют, и ваш тисрок об этом отлично осведомлен.

Хамид понимал, что он так легко и просто пойман в ловушку. Дальше угрожать не было смысла, потому что угрозы эти выполнены не будут, даже если Тахир сильно захочет. Они делали ставку на то, что Мерседес не хватит ума вести переговоры и править страной в одиночку, без Алессандро. Королева Гальмы заставила Хамида подписать отказ от преследования Агнии, но Хамид знал, что у него в рукаве есть еще один козырь, нужно было только подождать.

Он ждал в укромном месте на причале, но никто так и не пришел. Ни один из лордов, на которого он рассчитывал, и Хамиду пришлось уплыть.

Мерседес предвидела то, что тархистанцы давно сговорились с кем-то из лордов Гальмы, сразу же после того, как почуяли неладное с пропажей Алессандро. Питер и Мечи вернулись в замок, долго смеясь над лицом Хамида, когда он понял, что его прижали на мягкое место надолго. Там к ним подошел Джон с улыбкой от уха до уха.

— Я поймал их, Мечи, троих лордов. Они сейчас находятся в тюрьме, — сказал он, демонстративно поправляя дублет. — Надо отдать Агнии должное, она отлично машет кулаками.

— Надеюсь, всё обошлось без последствий? — спросила улыбнувшаяся Мечи. Они переглянулись с Питером, и он сказал, что пойдет к Кэрол и расскажет ей обо всем.

— Без последствий, но они долго отнекивались. Думаю, я всё же смогу их разговорить. Посмотрим, есть ли у них еще сообщники, — сказал Джон и принялся рассказывать.

Перед отъездом на переговоры Мерседес попросила Джона тщательно последить за советом, но она уже была уверена в именах предателей, которые только и ждали, пока её не будет рядом, чтобы похитить Агнию и выдать её Тархистану. Агния и Айдан были предупреждены, и Джон попросил их специально погулять где-нибудь подальше от замка при свете луны, где им могли бы подготовить засаду. Они действительно наслаждались свежим ночным воздухом и прогулкой, пока рядом не появился лорд Кабальеро и не попытался отвлечь Айдана. Тот, хоть и с волнением, но поддался обману и отошел в сторону. На Агнию тут же накинулось несколько наемников, одному она успела сломать нос и пнуть под дерево, как подошел Джон, а его люди вывели прочих предателей, которые были на подхвате и наблюдали со стороны. Мерседес задерживала тархистанского посла долго, особенно тяжело было заставить его подписать отречение от преследований, но когда она вернулась в замок, то Джон уже бросил в темницу всех заговорщиков, которых удалось поймать, а его люди вели допрос. К счастью, было не так много советников замешано в этом плане.

— С прискорбием сообщаю, что лорды Кабальеро, Кортес и Эстебан были пойманы на месте преступления, когда пытались схватить леди Агнию без моего ведома. Они заключили союз с Тархистаном, с которым я буду пересматривать торговые отношения. Лорды будут отвечать за свои преступления перед судом, — сообщила Мерседес на совете, где не хватало трех человек. Все присутствующие были впечатлены и несколько напуганы. — Если кому-то из вас что-то известно, хотелось бы попросить вас сообщить обо всем принцу Джону.

— Конечно, Ваше Величество, — почти хором сказали лорды, хотя мало что знали о преступлениях своих бывших коллег.

— Я рада, что у меня много преданных советников, на которых я могу рассчитывать. Я и мой муж, — добавила она с улыбкой, всё еще поддерживая в себе и остальных веру в то, что он вернется, пусть даже он пропал уже целый месяц назад.

— Аслан, храни королеву! — воскликнул один из лордов.

— Аслан, храни королеву! — воскликнули остальные и согнулись в поклоне.

Стефани оставалось только написать Эдмунду о случившимся и попросить рассказать обо всем Розите. Королева Теревинфии должна быть довольна.

*****

Алессандро вернулся заполночь и увидел, что Фифочки нет дома. Она наверняка тоже решила прогуляться или навестить подруг. Ну не верил король в то, что она пойдет сдавать его намерения вождю из-за своей влюбленности. На всякий случай Алессандро проверил, не прячется ли где эльфийка, а потом принялся искать то, что ему может помочь при побеге. Чем раньше он уйдет, тем лучше, хоть ему было и жаль прощаться с Фифочкой. Король скинул в найденную сумку веревку, чуть-чуть хлеба и позаимствовал у Фивы баночку варенья. К тому же, он был в сшитой ей одежде. Да, не хотелось бы её обкрадывать, но... Алессандро заметил на столе чернила, перо и бумагу, пустую. Надо было всё равно поблагодарить Фифочку за всё и попросить у нее прощения.

Когда письмо было написано, Алессандро взял сумку и направился к двери. Прежде чем захлопнуть её, он обернулся и рассмотрел этот маленький домик, где его спасли и где о нем заботились. Он его не забудет. Алессандро, оглядываясь по сторонам, прошел через всю деревню, зная, что у ручья можно взять лодку и поплыть хоть куда, а там он как-нибудь найдется и дойдет до замка. Наверняка Хасан и Хавва уверены, что он мертв, и прекратили охоту на него.

Алессандро доставал весла и скидывал их в лодку.

— Ты всё же собрался уйти? — спросил его женский голос, и, обернувшись, в лодке Алессандро увидел Фифочку. Она зажгла фитильную лампу, и вид у нее был грустный. — Я не следила за тобой, я просто пришла сюда, чтобы побыть со своими мыслями, как вдруг...

— Прости... — сам не зная, за что именно извиняется, сказал Алессандро и сел к ней в лодку. — За всё прости, Фифочка.

— Ты действительно так любишь свою Мерседес и хочешь вернуться домой? — на всякий случай спросила Фифочка, снова начиная плакать.

— Да... я понимаю, что ты не хочешь, но... если ты пойдешь и доложишь всё вождю, я пойму и не буду обижаться.

Фифочка взяла его за руку, прося замолчать, и он не стал мешать. Эльфийка явно что-то обдумывала, а потом вдруг скрестила их пальцы и вывела Алессандро из лодки.

— По воде идти небезопасно. Пойдем со мной!

Фифочка кинула в него сумку и практически побежала босиком, заправляя за уши волосы. Алессандро без страха, но с интересом шел за ней. Если она действительно похожа не его Мечи, она его не сдаст. Эльфийка оглядывалась по сторонам, стараясь ни на кого не наткнуться, а потом они забежали в какое-то подземелье и долго шли по туннелям. Алессандро, кажется, понял всё. Именно так его и спасли: протащили через подземные ходы.

— Ты взял достаточно еды? — заботливо спросила Фифочка, и Алессандро невольно улыбнулся. Даже сейчас она ведет себя, будто она его бабушка. — Тебе не холодно?

— Всё в порядке, Фифочка, — сказал он, подмигнув. — Я не знаю так много слов, чтобы сказать, как я тебе благодарен.

— Я просто хочу попросить... не забывай меня, ладно? — она улыбнулась, и на её глазах навернулись слезы, в который раз за день. Алессандро скинул сумку со своего плеча и обнял её за плечи.

— Я никогда не забуду тебя, Фифочка. И не забуду того, что ты для меня сделала, хоть и не понимаю, почему.

— Потому что я добрая и потому что я правда влюбилась в тебя, Алессандро, — честно призналась Фива, не повышая голоса. — Мама в детстве пела мне колыбельную с такими словами, — она тихо и красиво запела: — «как ни тесен мир, дверь открой, пусть войдет в твою жизнь другой, и двоим вдвое больше дано. Знает любовь силу горных рек, в любви любой человек краше всех». И я хочу, чтобы ты снова обрел свою любовь и чтобы моя принесла тебе только добро.

— Я не заслуживаю этого, — усмехнулся Алессандро. — Но что будет с тобой, когда моя пропажа обнаружится?

— Я столкну лодку с водопада и выставлю всё так, будто ты разбился, — сказала она, явно гордившись тем, что всё продумала. — А теперь беги. Скоро рассвет, ты должен быть далеко отсюда, когда все проснутся. Я обо всем позабочусь.

— Не хочешь пойти со мной?

— Мое место здесь, — заверила Фифочка, разжав объятья. — И я буду со своим народом. Беги, Алессандро, беги к Мерседес, детям и своей короне в сокровищнице, — усмехнулась она.

— Если мы когда-нибудь еще свидимся, я тебе её покажу, — Алессандро было грустно прощаться, но он понимал, что ему пора идти. — До свидания, Фифочка, — он поцеловал её в лоб и, раз обернувшись, побежал прочь.

Фифочка провожала его взглядом до тех пор, пока он совсем не скрылся за горизонтом, и побрела к деревне. Пока все не проснулись, она пустила лодку в плавание и надеялась, что она разобьется где-нибудь об водопад. На всякий случай Фифочка оставила в ней веревки и еду, чтобы было видно, будто кто-то реально хотел сбежать. Она вернулась домой и увидела на столе письмо, написанное рукой Алессандро. Эльфийка села на стул и принялась читать, а потом обняла бумагу, прижав её к груди.

— «Чем больше себя другим отдаешь, тем больше сокровищ ты обретешь...» — снова запела Фифочка, упав на кровать.

*****

Розита целый день раздумывала над своим решением, но поздним дождливым вечером всё же позвала к себе Стэнли и Эдмунда, а потом с торжественной улыбкой достала их договор о сотрудничестве и поставила на нем подпись, гордо показывая её нарнийцам. Справедливый король взял бумагу в руки, не веря своим глазам, и не знал, что сказать Розите.

— Гальма, похоже, в надежный руках, раз тархистанцы уплыли, поджав хвост, — с улыбкой сказала королева. — А мы, девочки на троне, должны быть горой друг за дружку, — она подмигнула.

— Что ж, тогда рад поздравить нас всех с союзом и отправиться домой, — сказал Эдмунд. — Правда, я думаю, принц Стэнли останется здесь на всякий случай, для поддержания договорных отношений и в знак доверия.

— Я только за то, чтобы остаться. Мне у вас нравится, — добавил Стэнли с обаятельной улыбкой, показав ямочки, как у отца. Они с Эдмундом это уже обсуждали.

— Но не торопитесь, король Эдмунд, я хочу устроить грандиозный бал в честь заключения нашего союза. Пусть весь мир увидит, кого поддерживает Теревинфия, — Розита явно и сама была счастлива, что в Гальме всё в порядке и что всё наконец-то разрешилось. — И отказов я не принимаю, так что...

— Ваше Величество! — без стука в кабинет ворвался стражник. — Там на входе человек, требует к себе вас и короля Эдмунда или принца Стэнли.

Все втроем переглянулись друг с другом и с опаской направились ко входу, взяв с собой стражу. Парадный коридор был еле освещен, а из приоткрытой двери, возле которой стоял промокший человек, веяло холодом. Ветер завывал, а ливень беспощадно опускался на крыльцо. Эдмунд быстро подбежал к человеку, и Розита попросила его впустить.

Пришедший устало упал прямо на пол и облокотился на стену. Он пригладил отросшие мокрые волосы назад, радостно улыбнулся и поднял голову.

— Алессандро?! — не веря своим глазам, воскликнули Эдмунд и Стэнли. — Как ты... что...

— Я всё объясню вам позже, а сейчас, пожалуйста, я просто хочу просохнуть и поесть что-то, кроме хлеба с вареньем, — сказал он и устало откинул голову назад. Розита приказала принести ему полотенца и набрать теплую ванну, а потом подать горячий ужин в его покои.

_____________________________________

Блудный король вернулся, ура!

Song: Adam Lambert - "Whataya want from me?"