А я тебя ксати люблю

Месяц отношений. Как же быстро он пролетел, а ведь только недавно Антон готов был послать Арсения далеко и надолго, обзывал оленем и в целом не горел желанием как-либо с ним коммуницировать. Но зато сейчас все изменилось. За этот короткий, ну или не очень, промежуток времени произошло многое.

Антону наконец сняли гипс, иначе ещё одной недели Арс бы просто не выдержал. Студент не мог усидеть на месте и постоянно канючил: «У меня там уже все срослось» или «Давай сами его снимем», или

«Ну у меня рука чешется», а когда Попов ему отказывал, Антон обязательно говорил: «Понятно все, не любишь ты меня».

Когда конечность наконец была освобождена, Шастун готов был до потолка прыгать от счастья — наконец он был свободен! Из кабинета парень выходил чуть ли ни вприпрыжку, отчего на лице Арсения появилась улыбка, за которую он потом получил в лоб со словами: «Не лыбься», но даже это не помогло, и Попов продолжал улыбаться, видя то, насколько Антону хорошо.

Рядом с студентом брюнет весь светился, его глаза приобретали нежно-голубой оттенок, а ямочки на щеках становились ярко выражены. Арсений любил Антона больше жизни, а тот любил его в ответ, просто не афишируя это настолько сильно.

Каждый вечер Шаст был занят тем, что сидел и разрабатывал руку, для того, чтобы поскорее сесть за руль и вернуться к тренировкам, потому что Артём Евгеньевич места себе не находил и все спрашивал о том, когда же Шастун сможет начать готовиться к новым соревнованиям. Парень сгибал и разгибал конечность по несколько десятков раз, а после начинал катать специальный массажный шарик, купленный им ещё при первом переломе. Первые дни никакого результата не было видно, но уже ближе к концу недели рука сгибалась без особых проблем.

Иногда, Арсений решал вмешаться, пытаясь помочь парню, но быстро отступал, получая в свой адрес кучу отборного мата, оры и в конечном итоге посыл нахуй, поэтому чаще всего бился в этой импровизированной войне один студент.

Спустя ещё неделю, Шаст вновь вернулся на учебу, где его ждало новое испытание, а именно сессия, которую он пропустил в январе.

Еще после первого возвращения, его предупредили, что он будет обязан закрыть сессию, а иначе попрут его из учебного заведения. Сердце Арсения этого явно бы не выдержало, так что парню пришлось усердно сидеть за учебниками, конспектами Оксаны, ну и конечно же видео-лекциями, без которых он бы явно не справился.

К математике он даже не готовился, и это было не из-за того, что его парень, его же преподаватель. Еще во время олимпиады, Попов пообещал, что если студент займет одно из призовых мест, то получит зачёт автоматом, как раз так и получилось. Шаст занял второе место, а обогнал его сынок богатеньких родителей, которому явно это место проплатили. Во всей этой ситуации обидно было только Арсению, ведь он так надеялся, что его мальчик сможет и утрет всем нос.

Следующими важными предметами для сдачи стали английский, экономика и философия. Над каждым из них, Шастун сидел чуть ли не до посинения, а с экономикой — так вообще, до почернения.

За это время выходить из дома Антон мог только в двух случаях: на выгул его выводил Арсений, ведь видите ли, для работы мозга необходим свежий воздух, а второй причиной для покидания жилища становилось банальное отсутствие сигарет, на которых он все это время и держался.

В итоге английский с философией Антон сдал на твердую пятёрку, чему явно поспособствовала любовь преподавателей к нему, ну и, конечно же, зазубренный за это время материал. С экономикой дела обстояли чуть хуже: в зачетке стояла четверка — единственная в его зачетке, которая была аргументирована:

«Ну вот тут ты не раскрыл вопрос, а задача решена скомкано». И в конце, для полноты картины не хватало «и ты мне в целом просто не нравишься».

В остальном учеба проходила как обычно: каждодневные пары, сон на них, кучи домашек, доклады, презентации. Но теперь Шастун ловил на себе довольный взгляд Добровольского, а это означало, что Попов уже успел растрепать информацию об их отношениях.

Оксана с Катей, конечно, тоже знали, и их реакцию словами описать просто нереально. Крики, визги, слезы — радости конечно — объятия, после которых Антон знатно так прохрустел спиной. Грубо говоря, девочки этой информации были рады даже больше, чем сам Шастун.

Арс же в свою очередь после снятия гипса, был не особо в хорошем настроении, а от одного осознания, что наступила весна, по телу математика проходила целая толпа мурашек. Один этот сезон означал появление мотоциклистов, электросамокатчиков и в целом людей, которым надоело ходить на своих двоих. Еще год назад до них Попову не было никакого дела, но сейчас, когда Антон вновь сядет на своего «железного коня» спокойная жизнь у Попова закончится, на целых девять месяцев.

Вспоминая свою первую поездку на этой шайтан-машине, брюнету хотелось взвыть. На каждом повороте приходилось вжиматься в Антона все сильнее и сильнее, что конечно радовало, но явно не в этой ситуации, а когда транспорт соизволил остановиться на парковке, Арсений чуть не упал прямиком на асфальт. Его руки и ноги подрагивали, сердце бешено стучало, а дыхание никак не могло прийти в норму.

Но зато, именно в тот момент, брюнет понял, что мотоциклы это явно не его, и намного спокойней ему будет за рулём обычного автомобиля. Хотя Антон в это время уже начал присматривать варианты, на которых брюнет смог бы кататься вместе с ним.

После этого случая на многочисленные предложения Шастуна поехать кататься, брюнет отвечал четким нет, а Антон, пожимая плечами, уходил и возвращался только вечером, весь потный и грязный, но зато довольный. Вспоминая каждый раз, когда Антон вот так вот уезжал, Арс себе места не находил, переживал и вообще думал, что к вечеру ему придется обзванивать всевозможные морги. Но слава Богу, пока к таким крайностям прибегать не приходилось.

Все это время студент продолжал жить в своей квартире, хотя брюнет триста раз успел предложить переехать к нему, но Антон не особо хотел лишаться своей холостяцкой жизни. Переезд к Попову означал, что нужно будет менять буквально все: от распорядка дня, до длины дороги к универу. Шаст и так не высыпался, а тут ему придется всегда вставать к первой паре, не курить с утра и ещё выслушивать от Арсения, почему у него такое недовольно лицо.

Ну а чего он хотел?

Какой адекватный человек, будет просыпаться в шесть утра с улыбкой до ушей?

***

И вот, очередной понедельник, очередная пара по высшей математике, на которой Арсений решил дать очередную проверочную.

Как обычно выполнив все раньше всех и даже нарисовав на полях милого котика с мороженым, Антон обессиленно улегся на парту, Оксане помощь была не нужна, поэтому свои умные мозги парень решил приберечь. Спать ему совсем не хотелось, и это было достаточно странно, но чтобы хоть как-то скоротать время, он достал

телефон из кармана джинс и начал скролить ленту тиктока, перед этим предварительно выключив звук. Пролистав всего пару видеороликов и не найдя ничего смешного, ему пришло сообщение Арсения, который явно заметил, что Антон на его паре вместо работы занимается не пойми чем.

Арсений Геевич

Тош, ты не офигел случайно? Я все понимаю, но можешь не сидеть на моих парах в телефоне, особенно чуть ли не спрятавшись под парту.

Совсем позабыв, что парень переписал Попова, он первые секунды вообще не соображал, почему мужчина так записан, потом, наконец опомнившись, Антон усмехнулся и начал набирать ответ.

Вы

У меня проблема… Я вообще не знаю, чё делать…

Арсений Геевич

Что успело случиться за то время, пока ты сидел и решал логорифмы?

Вы

На меня всю пару пялит голубоглазый брюнет, никакого личного пространства. Я думаю, на меня готовят покушение.

На секунду вынырнув из своего укрытия, Антон столкнулся взглядом с Поповым, который прикусывал нижнюю губу и пристально смотрел в сторону Шастуна. Сегодня мужчина был невероятно красив: чёрная водолазка, которая обтягивала все, что только можно и нельзя, такого же цвета джинсы и очки, которые Арсений всю пару поправлял. Еще утром Антон оценивал этот лук на фото и сам добавил к нему эти чёртовы очки, но зато теперь, он буквально не мог на него наглядеться. Попов все-таки невероятен.

Вновь спрятавшись в своём импровизированном укрытии, Шаст начал строчить новое сообщение.

Вы

Не смотри так, мне правда страшно, что если я выйду из универа, а ты меня где-то за углом подкараулишь и убьёшь.

Арсений Геевич

Покушение я и правда готовлю, но ты сам в этом виноват. Нельзя быть таким сексуальным)

Вы

Арсений Сергеевич, не шалите, сердце не выдержит.

Арсений Геевич

Да иди ты, я тебе комплименты делаю, а ты. Лучше работу сдай и со спокойной душой лежи, отдыхай.

Вы

А вдруг у меня тут не решено что-то, а ты меня торопишь? Вот как так можно, стыдно должно быть, Арсений Сергеевич.

Арсений Геевич

Очень сомневаюсь, что у тебя, что-то не решено)

А даже если так, то ты можешь спросить меня о чем-то в этом нет ничего криминального.

Вы

Ну ты сам попросил.

После этого Антон демонстративно вышел из сети и начал что-то быстро писать на одном из своих черновиков, а после поднялся с места и отнёс полностью сделанную работу с одним сюрпризом прямо на стол математику.

После того, как листок с работой оказался у Арсения, спустя уже пять минут ему поступило сообщение в вк.

Арсений Геевич

Ну и где же проблема? У тебя всё отлично и как обычно пять.

Вы

Там вообще-то листочек еще есть, ты почему так невнимательно смотришь

Арсений Геевич

Я надеюсь это шутка. Ты серьезно не смог это решить?

Под «это» подразумевался одно неравенство, которое парень увидел в Тиктоке и решил, что просто обязан будет подсунуть его Попову.

9x — 7i > 3(3x — 7u), именно так выглядела эта задачка на логику, которую мужчина заметил хоть и с маленькой наводкой.

Вы

Решай, потом всё поймешь, а если нет, то я с тобой общаться не буду.

Заметив, как Арсений поднапрягся и на этом же листе начал быстро черкать что-то ручкой, на лице Антона появилась довольная улыбка.

Спустя пару секунд он вновь получил ответ, от которого сердце забилось чаще.

Арсений Геевич

Я тебя тоже люблю, лисёнок)

Остаток пары Шаст чуть ли не светился, а Арс, наблюдая за ним, не мог не умиляться. Его Тоша счастлив, а это самое главное

***

Ещё одна причина, по которой Антон обожал весну, так это то, что намного позже темнело, и он мог возвращаться домой не ночью, а хотя бы с последними лучами солнца.

После окончания всех пар, Шаст успел попрощаться с Оксаной, которой срочно нужно было убегать по делам, а дела эти, видимо, звали Екатерина, автомобиль которой стоял около универа.

Сам же парень направился в сторону 211 аудитории, чтобы проверить, как там дела у Арсения. После их высокоинтеллектуальной переписки мужчина больше ничего не написал, что было подозрительно. Обычно Попов жаловался на то, что студенты спят на его парах, сидят в телефонах и вообще тупят у доски над самыми элементарными задачами, а Шаст в свою очередь пытался наставить его на путь истинный и предупредить, что за убийство его посадят в тюрьму.

Уже по привычке постучавшись, студент заглянул в кабинет и увидел Арсения, разгребающего целую кипу бумаг, накопившуюся за неопределенный период его жизни. Видимо, студенты настолько задолбали его с вопросами: «Арсений Сергеевич, а вы проверили…?», что Попов решил капитально засесть за это дело. Во всей этой куче явно были контрольные, самостоятельные, различные доклады и всё тому подобное, короче то, в чём Шаст вообще не хотел копаться.

Не получив никакой ответной реакции на стук, парень слегка прошёл вперёд и закашлял в кулак, чтобы хоть как-то привлечь внимание преподавателя, но мужчина продолжал сидеть неподвижно. Пройдя уже половину аудитории, брюнет даже не удосужился поднять голову от тетрадей, что заставило Шастуна напрячься. Неужели Попов настолько обиделся из-за его шуток. С каждым шагом взгляд студента становился все серьёзней и серьёзней, такое чувство, что ещё чуть-чуть и во лбу Арсения появится прожженная отметина. Остановившись около самой первой парты, Антон пару раз ударил по ней, чтобы математик хоть взглядом его окинул, и вот, спустя секунду Арсений поднял взгляд и вздрогнул от неожиданности. Ну не ожидал он, что кто-то решит его навестить. Обычно Антон таким не занимался и его насильно приходилось затаскивать в этот кабинет, чтобы провести время без посторонних глаз.

— Господи, Тош, не пугай так, — наконец отдышавшись, Арс вынул из ушей наушники и положил их на стол, а Антон, заметив эту мелочь моментально успокоился. Все-таки брюнет не игнорировал его, а просто не слышал, от осознания этого парень улыбнулся и направился в сторону стола брюнета.

Подойдя к Попову вплотную, Шаст отодвинул его кресло и уселся на коленях, заставляя мужчину громко вдохнуть воздух через нос. Но, видимо, это не Антон, застал Арса врасплох, а он его, ведь почти сразу под футболку проникли сильные мужские руки и начали поглаживать талию то вверх, то вниз, заставляя забегать мурашки по всему телу. Волосы на руках и ногах встали дыбом от столь интимных поглаживаний.

— Арсений Сергеевич, не забывайте, где мы находимся, — в это время сердце Шастуна участилось и готово было вырваться из грудной клетки, но образ серьёзного молодого человека стоило соблюдать всегда, поэтому Антон сделал Попову замечание, на что преподаватель лишь усмехнулся.

— А ты перестань соблазнять меня на парах, — парировал Арсений, продолжая оглаживать пресс Шаста. Его руки уже побывали буквально везде: от сосков до паха, но благо студент успел быстро среагировать и не допустил прикосновение к самому ценному.

— Расценю это за комплимент, — на секунду задумавшись, студент ударил себя по голове. — Я кстати не уверен, что смогу сегодня к тебе приехать, — наконец вспомнив, ради чего он пришёл, Антон повернул голову, на ничего не понимающего Арсения, который этой новости явно рад не был. Вот вроде они спокойно себе сидели, у каждого было хорошее настроение, но сейчас Попов весь насупился, видимо, очень уж ему хотелось, чтобы Шастун эту ночь провел с ним.

— Что-то серьёзное? — решил поинтересоваться мужчина, ведь если ответ будет положительный, он просто так это не оставит и докопается до сути, чего бы ему это не стоило.

— Да нет, у меня просто тренировку перенесли, а после неё не факт, что я вообще ходить смогу. Артём Евгеньевич так переживает за мою физическую форму, что сегодня явно устроит какой-то пипец, после которого мне явно захочется только завалиться домой и лечь спать.

— Если хочешь, я могу тебя подождать и после окончания твоей тренировки, мы вместе поедем домой. Ты и так две недели к сессии готовился, а за это время мы с Кощеем успели заскучать. Плюс у меня дома куча еды вкусной есть, Пашка подогнал. Там салатики домашние, тортик, ну и котлетки с картошечкой, — от перечисления всего этого у самого Попова потекли слюнки, что уж говорить о голодном студенте.

— Ладно, я согласен, но, — на этом «но» он сделал сильный акцент. — Я соглашаюсь только из-за Кощея, а не из-за всего вышеперечисленного, понял? — после этого студент шуточно ударил по носу брюнета, заставляя того смешно сморщиться.

— Да понял я, понял, — но не успел мужчина договорить, как парень кинул взгляд на нижний угол экрана ноутбука, который всё это время спокойно стоял на столе, и поняв, что до тренировки у него остался всего час, он подорвался с места, отправил Попову воздушный поцелуйчик и побежал на выход из аудитории.

***

Когда все работы были наконец проверены, и Арсений смог разогнуть свою болезненно ноющую спину, он увидел, что на часах уже 8 вечера, а это означало лишь одно — у Антона почти закончилась тренировка, а ему самому следовало бы потихоньку собираться и покидать кабинет.

Закрыв крышку ноутбука и убрав его в свой портфель, мужчина ещё раз обвел взглядом все свои труды и, довольно улыбнувшись, взял в руки сумку и покинул аудиторию перед этим, выключив везде свет. Покинув уже пустующее здание университета, в котором остался лишь один охранник, да две уборщицы, математик отправился в сторону парковки. Там остался лишь его автомобиль. Все преподаватели обычно покидали свои рабочие места сразу же после окончания пар, забирая все работы своих студентов с собой, а Арсений не особо горел желанием таскаться с целой кипой бумаг туда сюда, плюс, никто не давал гарантии, что Кощей не сожрет чью-то работу, а ведь отдуваться потом ему. Именно с такими мыслями математик уселся в салон автомобиля, повоернул ключ зажигания и медленно выехал с парковки. До места, где занимался Антон ему было ехать минут 20, поэтому, включив радио, мужчина начал подпевать в такт очередной песне Серёжи Лазарева, которого, видимо, крутили 24/7 по всем радиостанциям.

Простояв в пробке порядка десяти минут, мужчина подъехал к огромному спортивному центру, на ступеньках которого уже сидел и ждал его Тоша.

Парень, заметив, как машина остановилась прямо напротив него, поднялся с уже нагретого места и слегка прихрамывая поковылял к припаркованному автомобилю. Арсений, уловив, эту деталь, вновь мысленно успел покрыть матом все эти ебучие мотоциклы и тренировки, но вот, Антон открыл дверь, сел в салон и весь светился: глаза горели, на лице улыбка до ушей, и именно этого Попову хватило, чтобы полностью расслабиться и позабыть обо всем. Шаст сидел рядом с ним, и счастье из него било ключом. Его так и хотелось прижать к себе, поцеловать в кончик носа, из-за чего бы парень смешно сощурился, а после — вообще показал мужчине язык. Шастун был ребёнком, но таковым он позволял себе быть только наедине с математиком, что каждый раз окрыляло все больше и больше. И вот, этот ребёнок, наконец начал, что-то рассказывать, и от него буквально было невозможно оторвать взгляда…

— Арс-с-с, это было так ахуенно, — Шастун в этот момент начал активно жестикулировать, всем видом показывая, что тренировка прошла отлично. — Я, короче, сегодня пытался привыкнуть к управлению, все дела, и, прикинь, зашёл на поворот, наклонился и проехал чуть ли не с 30-градусным наклоном, — рассказывая все это, парень сам наклонил корпус влево, чтобы брюнет точно понял, о чем идёт речь. — Это было так ахуенно, меня потом ещё и Артём Евгеньевич похвалил!

— Тош, ты вообще у меня умничка, — решив не спрашивать у Шастуна насчёт его хромоты, Арсений лишь потрепал того по волосам, заставив парня заулыбаться ещё сильнее. — Ну что, поехали домой?

— Да, конечно, только желательно в аптеку заехать, мазь купить разогревающую, а то у меня все мышцы каменные, — кивнув, Арсений завёл двигатель и двинулся в сторону ближайшей к их дому аптеки.

Дорога была достаточно долгая, поэтому Антон, облокотившись на стекло, засунул в уши беспроводные наушники, включил музыку и попытался заснуть, но сделать этого не получилось, поэтому всю дорогу он смотрел в окно, под подборку от вк, которая ему совершенно не зашла.

Спустя целый час, машина остановилась, на этот раз не на светофоре, и Шастун наконец отклеился от уже потеплевшего стекла, размял затекшую шею, а только потом проговорил:

— Так, я пойду быстро в аптеку, а ты тут сиди, — взяв с собой только банковскую карточку, студент покинул салон и летящей походкой отправился в магазин.

Именно в это время, телефон, лежащий на сиденье, подал признаки жизни. Перешагнув через свои принципы, Арсений перевернул его дисплеем наверх и увидел, что звонок от незнакомого номера. Решив, что это может быть кто-то важный, Попов взял телефон в руки, проведя пальцем в сторону и поднес его к уху, обещая, что обязательно расскажет о содеянном Антону.

— Здравствуйте! Антон отошёл, могу ли я что-то ему передать?

— Ого, кого я слышу, неужто это наш папик, — по ту сторону послышалась гадкая усмешка.

— Эд, — моментально озвучил свою догадку Попов, после чего смех по ту сторону стал еще заливистее.

— А ты у нас догадливый, тогда может сам поймешь зачем я звоню?

— Наверняка, чтобы совершить очередной уебанский поступок, — в этот момента венка на лбу Арсения вздулась, а сам мужчина мертвой хваткой вцепился в руль.

— Не совсем, я просто хочу позаимствовать Антона, — на секунду голос затих, а после добавил то, от чего у математика снесло крышу. — Ты только не переживай, он нужен мне всего на одну ночь, Антошка просто невероятен в постели, наверняка, уже понял почему, — Эд явно мог продолжить прыскать ядом, но голос брюнета его перебил.

— Слушай сюда, уёбок, если ты ещё раз позвонишь на этот номер или хотя бы заикнешься о том, чтобы использовать Антона, как секс игрушку, я на тебе живого места не оставлю, — процедил сквозь зубы мужчина, его тон Тот лишь залился смехом, показывая, что чихать он хотел на Попова и его угрозы.

— Ну что ж, раз ты у нас настолько красноречив, то давай встретимся, сегодня ночью, место и время я скину тебе чуть позже, ну а если ты не придешь, то приду уже я и заберу то, что мне нужно, — напоследок отправив воздушный поцелуйчик, Выграновский отключился, оставив тяжело дышащего Попова наедине со своими мыслями.

Но одинок он был недолго — спустя всего минуту или две прибежал радостный Антон, державший в руках какую-то мазь и гематоген.

— На, — протянув сладость Арсению, Шаст моментально понял, что что-то тут нечисто.

Обычно, мужчина бы от такого проявления внимания начал улыбаться, или хотя бы потрепал парня по волосам, а сейчас никакой реакции не было, словно в салоне сейчас сидел вовсе не Попов, а какой-то другой брюнет с голубыми глазами.

— Арс, все хорошо? — коснувшись плеча математика, студент словно вывел того из транса. Преподаватель лишь быстро заморгал, потёр глаза, а после перевёл растерянный взгляд на Шастуна, который не понимал вообще ничего.

— Да, все в порядке, — попытавшись справиться со всей своей агрессией, которая буквально бурлила изнутри, Арсений надавил на педаль газа и стартанул в сторону дома, попутно пытаясь придумать стоящий аргумент, для того, чтобы уехать в столь поздний час.

— Тош, я совсем забыл тебе кое-что сказать, — эти слова заставили студента оторваться от просмотра тиктоков и посмотреть прямо на сосредоточенное лицо Попова. — Сегодня ночью мне нужно будет ненадолго отлучиться, — все это время пальцы преподавателя ходили ходуном и отбивали ритм на руле.

— И куда же?

— У Паши там, что-то случилось, то ли трубу прорвало, то ли ещё что-то, но он очень попросил приехать помочь, — как ни странно, Антон во всю эту чепуху поверил, ну или не очень, но все же кивнул, и парни вновь в полной тишине поехали домой.

Остаток пути Шаст пытался хоть как-то поговорить, спрашивал что-то, хотел вывести Арсения на диалог, но сегодня это явно было просто невозможно. Мужчина был весь напряжен, сжимал руль до побеления костяшек, дышал тяжело и, в целом, был полностью погружен в свои мысли. Такой расклад Антона не устраивал от слова совсем, но потеряв веру в себя, он вновь просто перевёл взгляд на окно и начал наблюдать за всем тем, что там происходило: машины уезжали, каждая в свое направление, солнце все больше пряталось за горизонт, а людей на улицах становилось все меньше и меньше. Проведя в таком трансе полчаса, они наконец доехали — впереди стали видны очертания уже родного забора, а за ним красовался дом, родной дом.

— Приехали, — сообщил Арсений, решив даже не заезжать на участок. — Покорми, пожалуйста, Кощея, ну и сам не забудь поужинать, — поцеловав Шастуна в висок, мужчина натянуто улыбнулся.

— Как закончишь, напиши, — поцеловав математика в ответ и задержавшись пару секунд на его губах, Шаст покинул салон, а когда его фигура скрылась за калиткой, то Арсений взял в руки телефон и набрал уже выученный наизусть номер.

— Паш, надо встретиться.

***

— Напомни, почему я с тобой дружу? — решил все-таки поинтересоваться Паша, после того, как его же друг, позвонил ему в 10 вечера, со словами:

«Вопрос жизни и смерти надо встретиться».

Конечно, Добровольский сразу же начал пытаться понять, что произошло, и к чему такая спешка, но все было безуспешно, до одного момента, а точнее сообщения.

Арс

Бери вещи и выходи, я подъехал

— Знаешь, сейчас вообще не до твоих дурацких шуточек, — на попытки литератора как-либо разрядить обстановку, Арсений отреагировал достаточно скептически. Ну а чего он ещё ожидал? Попова впервые за все его годы жизни вызвали на разборку.

— Ладно, ладно. Так, какой у нас план? — решил все-таки поинтересоваться Паша, но услышав в ответ лишь тяжелые вздохи, догадался, что плана у них нет. — Значит, мы просто поедем на адрес, который скинет бывший Антона, чтобы набить ему морду? — проговорил вслух преподаватель, пытаясь понять, ничего ли он не упустил.

— Ну, видимо, да.

— Пизда, Арс, — Добровольский вскинул руками и пару раз щёлкнул пальцами перед лицом математика. — Ты серьезно не понимаешь, что туда он пойдёт не один?

— Понимаю, конечно, но что мне делать? Сказать, ой, извини, ты не предупреждал, что придешь с друзьями? — не успел математик выпрямиться, как вновь скрючился и чуть ли не начал биться головой об руль. Но слава богу, Паша успел подставить руку.

— Нет, будем действовать умнее, — мужчина быстро начал набирать что-то на телефоне, а после приложил девайс к уху. Было слышно, как по ту сторону раздавались гудки, а после их сменил мужской голос. Арс не смог его вспомнить, поэтому пришлось лишь ждать того момента, пока Добровольский договорит. В это время литератор успел рассказать все случившиеся вкратце, но с важными уточнениями, а когда пришло время заканчивать диалог сказал:

— Хорошо, как только появится адрес, моментально тебе его скину.

— И кто это был? — спросил Арсений. Этот человек вероятнее всего будет его спасителем, и только благодаря нему он сможет ещё дышать полной грудью.

— Андрей — мой бывший однокурсник, — отозвался Паша, а после добавил. — Не сложилось у него че-то с педагогикой, вот и решил заняться своим бизнесом.

— И кем работает этот Андрей? — конечно, было бы странно, если этот бывший однокурсник открыл свою фирму, ну или ушёл в туризм, но все-же принимать факт того, что он как-то связан с криминалом…

— Думаю, будет лучше, если это останется тайной, — кивнув в знак согласия, Арс дернулся от смс, которое пришло с оглушающим, ну или так показалось, звуком.

Неизвестный номер

ул. Автозаводская, 23, там тебе нужно будет свернуть за угол и пройти по коридорчику прямо.

Буду ждать, папик)

— Он адрес прислал, — нервно проговорил Попов, пытаясь вчитаться в текст, но как назло буквы расплывались перед глазами из-за сильного переживания.

— Перекидывай, я скину Андрею, — спустя всего пару секунд Паша выключил смартфон и спросил. — Ну чё встал? Поехали.

И вот снова дорога, снова тёмные улицы, но сейчас всё тело окутывал страх. Пальцы на руле дергались, пытаясь отвлечь владельца от неприятных мыслей, но всё равно. Сердце начало пропускать удар за ударом, как только на горизонте начали показываться различные каменные башни.

«Прекрасное место он выбрал, конечно. Убьёт, так ещё и хуй кто найдёт,» — подумал Арсений.

— Так, вот тут останавливайся, — приказал Добровольский. — Как только Андрей подъедет, расскажет, как дальше действовать, — вновь просто кивнув, Попов начал ждать, когда же приедет этот Андрей. Мужчине было невероятно интересно увидеть этого «спасителя», и почему-то складывалось впечатление, что он действительно сможет ему помочь.

Время тянулось слишком медленно. Попов, сидевший весь как на иголках, уже не знал, чем себя можно занять. Мужчина и посидел, и полежал, и даже начал считать секунды в уме, но ничего не помогало. Руки, как и ноги ходили ходуном. Паша, сидевший рядом, конечно, понимал причину переживаний друга, но все же, находился в более спокойном состоянии.

Неожиданно в окно постучали. Арсений кинул взгляд на источник шума, а после опустил стекло.

— Выходите, — лишь скомандовал мужчина. Последовав его указанию, Арс покинул салон автомобиля, а следом за ним и Паша. — Итак, рад знакомству, Андрей, — он протянул руку Попову, но математик даже не смог её нормально пожать, что не укрылось от взгляда мужчины.

Андрей был одет в чёрный плащ, джинсы и водолазку. На ногах у него были чёрные берцы, а на руках красовались дорогущие часы. Выглядел он достаточно стереотипно, но все же, чувство страха при его виде присутствовало. Волосы тоже были чёрными, тщательно зализанными назад при помощи то ли лака, то ли геля.

Глаза Арсу рассмотреть не удалось, но почему-то ему казалось, что они были темно-карими.

— Итак, приступим к инструктажу. По вам видно, что физическая форма у вас достаточно неплохая, поэтому особых проблем возникнуть не должно. В самом начале пойдёшь ты, — он ткнул пальцем на Арса. — Если следовать логике, то потом придёт он, но пока один. Как только он поймёт, что ты не так прост, — Андрей вновь обратился к Арсению. — Начнёт звать своих друзей, многие свистят либо подают ещё какие-то знаки. Я со своими ребятами в это время окружу территорию и попытаюсь предотвратить попадание подкрепления.

— А если, например, мне понадобится помощь?

— Ну а на этот случай мы с тобой придумаем вот что, — далее последовала подробная инструкция, что же нужно будет делать Арсению, если Эд будет играть не по правилам, а уже после мужчина отправился на место встречи.

Шаг ещё один, затем ещё и ещё. Арс шёл по пустующим каменным коридорам, где каждое его движение отдавалось гулким эхом. Всё внутри трепетало от одного лишь осознания того, через что ему придётся пройти сегодня. Дойдя до места, больше похожего на клетку, мужчина понял — это оно. Решив осмотреться по сторонам, он увидел лишь пошарпанные стены, изрисованные графити, какие-то кусты кое-как пробившиеся сквозь асфальт, и одиноко мерцающий фонарь.

Кровь в жилах стыла от осознания, что всего через пару минут сюда придёт тот, кого Арсений так ненавидел. Человек, который нанёс столько вреда Антону, будет на расстоянии вытянутой руки, поэтому брюнету придётся сильно постараться, чтобы этот ублюдок целым и невредимым отсюда не ушёл.

— Ого, пришёл, — голос эхом разлетался по стенам, после чего Арсений рывком обернулся и увидел его — Эдуарда Выграновского. Парень был весь в татуировках, с самодовольной ухмылкой на лице и сложенными руками на груди. — Честно, думал, что ты струсишь, — от этого откровения кулаки математика зачесались только сильнее.

— А я думал, что тебе не хватит совести явиться сюда, но, видимо, я ошибся, — эти слова заставили Эда расхохотаться в голос.

— Господи, ну ты и юморист. Ладно, давай побыстрее закончим, и я поеду к Антошке, — сжав зубы до противного скрежета, Попов приготовил кулаки к драке, но Выграновский же не мог быть настолько простым… Он не мог придти один, просто не мог.

Во время этого парусекундного замешательстве, Эд максимально сократил между ними расстояние, а после нанес первый удар. Он пришёлся прямиком под ребра. Из груди Попова вырвался болезненный стон. Схватившись за ноющий участок, мужчина отшатнулся, но попытался отложить боль на второй план и встал в стойку, чтобы приготовиться к своей атаке.

Выграновский же времени не терял, вновь замахнулся, на этот раз в область грудной клетки, но математик додумался поставить блок. Заметив лёгкое замешательство на лице парня, мужчина нанёс свой первый удар, который пришёлся прямиком по носу.

На лице нападавшего все было написано, причём капсом: «АХУЕТЬ». Парнишка явно не мог подумать, что какой-то там преподаватель из универа, сможет его ударить, а тем более застать врасплох.

Пока Выграновский был настолько обескуражен, Арс вновь замахнулся, но на этот раз атака не прошла, а парень лишь заломал руку за спину и со всей дури ударил Попова коленкой по носу.

Почти моментально организм на это отреагировал — из носа струйкой потекла бордовая кровь, а её вид заставил Эда хищно улыбнуться. Он, словно акула, учуяв запах крови, свою добычу без присмотра оставить не мог.

Попытавшись ещё раз атаковать, Арс нанес удар, но силы в него было вложено настолько мало, что Выграновский, можно сказать, его и не почувствовал.

— Ого, ну и быстро же ты выдохся, я думал в тебе будет чуточку больше сил, — все ещё смотря на старания Арсения на него напасть, Эд с каждым разом уворачивался все ловче и ловче. А когда Выграновскому удалось повалить Попова на асфальт, то он с хищной ухмылкой навис над ним и сделал то, о чем его предупреждал Андрей — свистнул. — Прощайся с жизнью, папик, — но ни через минуту, ни через две, на помощь Эду так никто и не пришёл. Он свистнул ещё раз, и где-то сзади послышались тяжелые шаги.

Арс, услышав их, весь сжался изнутри и подумал, что это и правда его последние минуты, но оказалось нет.

— Ну что же ты, мама с папой не учили как со взрослыми разговаривать, — самодовольная физиономия Выграновского сменилась на ничего не понимающую мину.

Он боязливо оглянулся, позволив Попову тоже увидеть лица своих спасителей. Тут же на него накинулись люди Андрея и повалили на асфальт прямиком рядом с математиком, который никак не мог отойти от всего этого.

— Поднимайся, — Андрей протянул руку Арсению , после чего он поднялся, отряхнулся и слегка скорчился от боли, которая пронзила его тело.

— Очень плохо выгляжу? — первый вопрос, который он задал, как только они отошли на приличное расстояния от места схватки.

— Могло быть и хуже, — честно признался Андрей.

— Спасибо тебе, не знаю, чтобы я делал без тебя и твоих ребят, — конечно, Арс все знал. Лежал бы он там уже мёртвый, потому что в людях Выграновского он ни капли не сомневался. Если эти ублюдки могли выстрелить в Антона, который Эду хоть каплю, но был дорог, что уж говорить о нем… — Я должен тебе что-то? Деньги там, ты только скажи, я правда могу оплатить.

— Мне ничего не нужно, я рад помочь Паше, плюс с этим Выграновским у меня есть свои темы для разговора, — именно в этот момент на телефон Андрея пришло сообщение, после которого он похлопал Арсения по плечу и ушёл обратно.

Далее все было как в тумане, математик отвёз Добровольского домой, а сам поехал к Антону, который отправил ему 10 сообщений, что не сулило ничего хорошего.

***

— Ты чего-то долго, — не успел Арсений перешагнуть порог собственного дома, как ему на встречу вышел Антон, державший руки, скрещенными на груди.

Парень осмотрел брюнета с ног до головы, но зацепился взглядом за лицо. Под глазом красовался огромный сине-фиолетовый синяк, губа была разбита, а под носом осталась лишь запекшаяся кровь. Когда мужчина виновато потупил взгляд, и почесал нос, то Антон заметил, что костяшки тоже находились не в лучшем состоянии. В это время в прихожую притопал Кощей, который только проснулся и едва смог понять, что хозяин наконец вернулся.

— В гостиную, быстро, — кинув на математика строгий взгляд Антон отправился за аптечкой, чтобы обработать раны, чтобы, не дай бог, еще не получить заражение.

Постояв в прихожей еще пару минут, Арсений отправился следом за Шастуном. Чувству стыда не было предела. И как только тушка Арса оказалась на диване, мужчина увидел насколько сильно был напряжен Антон, появившийся в комнате с целой коробкой различных препаратов. Шаст с грохотом поставил аптечку на столик и начал выискивать там перекись, мазь и ватные диски. Достав все это, парень кинул в сторону преподавателя взгляд полный переживания и злости одновременно.

— Хороший вечер был, — сказано это было с таким сарказмом, что Арсению хотелось взвыть. Парень налил на ватный диск бесцветную жидкость, а затем взял руку Арсения в свои ладони.

— А побил тебя кто? Труба или что там у Павла Алексеевича сломалось? Хотя нет, наверное, он тебе этот след и оставил, — именно в этот момент ватный диск коснулся поврежденного участка, из-за чего с уст преподавателя вырвался сдавленный болезненный стон. Этот звук заставил Антона слегка умерить пыл. Парень ещё раз промокнул кожу ватным диском, а после начал дуть, пытаясь облегчить страдания.

— Где ты был? — наконец спросил Антон, закончив обрабатывать одну руку.

— Ну… — почему-то именно сейчас Арсений понял, насколько этот поступок был необдуман и опасен, но, слава богу, все обошлось, и он остался жив. — Когда ты вышел из машины, на твой телефон начали звонить с незнакомого номера, я правда не хотел отвечать, но подумал, что это кто-то важный, и ответил. На том конце был Эд, я никогда не слышал его голоса, но такой пренебрежительный тон, настойчивость и «Антошка», звучащие из его уст, буквально вывели меня из себя. Правда, не знаю, что на меня нашло, но мне так захотелось набить его самодовольное хлебало, — на этих словах мужчина улыбнулся, вспоминая свой удар, который пришёлся прямо в нос этому смазливому парнише. — Как только он понял, что с ним разговариваешь не ты, то он предложил встретиться и «по-мужски» разобраться, кто же имеет право за тобой ухаживать.

— Получается, если бы ты проиграл, мне пришлось снова встречаться с Эдом? — не до конца понимая суть всего сказанного, Антон уставился на Арсения, который моментально стал серьёзнее, хотя куда было больше. Во время этой заминки парень начал обрабатывать вторую руку.

— Я бы не проиграл, — твёрдо сказал Попов. Шастуну не нужно было знать, что в машине сидел Паша, ему не нужно было знать, что на всякий случай рядом были ребята Андрея, все это было не важно. — Как видишь, все хорошо, — но не успел он договорить до конца, как с его губ вновь сорвался болезненный стон — именно в этот момент Шаст начал обрабатывать лицо.

— Ещё раз пойдёшь один, я тебя самолично убью, понял? — стереть кровавый подтек из-под носа было легче лёгкого, а вот справиться с разбитой губой было чуть сложнее.

— Да понял я, — буркнул Арсений.

Закончив обрабатывать избитого преподавателя, Антон облегчённо выдохнул. Убрав все ранее приготовленные медикаменты, он отнес аптечку обратно в ванную.

Когда же он вернулся, то не выдержав всего этого, налетел на Арсения с объятиями. Прижавшись к мужчине с такой силой, что ещё бы чуть-чуть и кислород перестал поступать в лёгкие, парень уткнулся носом с шею Попова, вдыхая уже родной аромат. Сердце бешено стучало в груди, руки слегка подрагивали от пережитого стресса, но все равно, Арсений успокаивал, просто сидя, просто обнимая в ответ.

— Он тебя больше не тронет, — прошептав это, мужчина почувствовал, как Антон полностью расслабился, как будто с его плеч упал камень, именно этого мужчина и хотел добиться

— Я так тебя люблю, — Антон отстранился от уже потеплевшей шеи, секунду томно смотрел на губы Попова, а после прильнул к ним, страстно сминая сначала одну, затем другую. Когда Арсений наконец вышел из транса и тоже принял участие в поцелуе, в ход пошёл язык, который оглаживал внутренние стенки щёк.

В один момент все начало выходить из-под контроля. Ловкие руки студента проникли под плотно прилегающую водолазку и начали оглаживать рельефное тело, заставляя Арсения стонать в поцелуе. Разорвав касание губ, Антон попытался восстановить дыхание, а когда это наконец получилось, он вновь вернулся к шее математика, оставляя на ней отпечатки своих зубов.

— Может пойдём в спальню? — предложил Попов, пытаясь остановить Антона хотя бы на секунду. Младший задумался, а после лишь с ногами запрыгнул на Арсения, обхватывая своими длинными ногами талию, а руками шею.

Подхватив Шастуна под бедра, Арсений пару секунд смотрел в одни лишь глаза, а после понёс его в спальню, под ничего не понимающий взгляд Кощея, который всё это время был рядом и наблюдал за этим бесстыдным проявлением чувств.

Оказавшись в спальне и закрыв за собой дверь, мужчина повалил Шастуна на кровать, нависая над ним и пытаясь отдышаться. Весь покрасневший, с опухшими губами, тяжело дышащий, Антон смотрел прямо на Арсения и прожигал того взглядом. Как же это возбуждало Попова. Черт. Выйдя из состояния оцепенения, математик задал решающий вопрос:

— Готов? — конечно, было бы странно получить «нет» после того, что произошло в гостинной, но все же в глубине души капля сомнения присутствовала.

— Да, — спустя пару секунд, студент добавил: — Трахните меня, Арсений Сергеевич, — после этих слов, у Попова чуть крышу не снесло.

Его Антон лежал под ним такой прекрасный, такой горячий и возбуждающий, так еще и произносил такие слова, после которых хотелось вцепиться зубами в его белоснежную шею и оставить на ней кучу красно-бордовых отметин.

Первой с тела Шастуна слетела футболка, а уже за ней Попов стянул шорты со стройных ног, после чуть ли не сорвал серые боксеры, поспешно откидывая одежду на пол возле кровати. Она-то уж точно в ближайшее время не пригодится. Встав на колени, мужчина на секунду замер, любуясь столь прекрасным видом.

От возбуждения соски стали твердыми, член стоял колом, а сам студент смотрел на преподавателя таким взглядом, от которого каждая частичка в организме приходила в состояние возбуждения. Прикусив нижнюю губу, Антон лишь завёл руки за голову и доверил всё происходящее мужчине, который в это время возился с тюбиком смазки, непонятно откуда взявшемся в руках мужчины. Видимо, такие вещи всегда появляются, когда они так нужны.

Выдавив определённое количество геля на два пальца, мужчина закинул ноги парня на свои плечи и, раздвинув ягодицы, приставил их к колечку мышц, слегка нажал, проникая внутрь и заставляя Шастуна громко выдохнуть.

Та самая ухмылка, которая находилась всё это время на лице парня сменилась на блаженно прикрытые глаза и слегка приоткрытый рот, из которого так и норовили вырваться стоны наслаждения.

Вначале пальцы просто были неподвижны, а после Арсений начал шевелить ими: вводил то глубже, то, наоборот, почти вынимал их, оставляя только одну фалангу внутри. Он размеренно раздвигал внутренние стенки, заставляя парня выгибаться и просить еще, несмотря на то, что в его теле были пока только пальцы. И ни один из них не смог бы предположить, что же будет дальше, когда они сменятся наконец на болезненно отдающий возбуждением член.

Мужчина повторил свои манипуляции несколько раз, а после добавил ещё один — третий палец, и наконец мышцы ануса  растянулись достаточно, чтобы принять Арсения без боли.

Он приостановил движение пальцев в Антоне, медленно вытащив из наружу и расстегнул ширинку на своих брюках, стянув их вместе с боксерами до колен. Арсений вытащил свой многострадальный член, который уже дергался от недостатка внимания, и еще секунду полюбовавшись на успешно растянутый анус, Попов приставил головку ко входу и, слегка надавив, проник внутрь. От этого действия Антон застонал громко и несдержанно, откидывая голову на подушку.

— Не передумал случайно?

— Сделай уже хоть что-нибудь, —

член парня уже набух, и Антон попытался самостоятельно как-то поерзать, но особого кайфа от этого не получил, поэтому я му пришлось ждать Арса. Парень прикусил нижнюю губу и посмотрел на Попова глазами, полными желания.

Арсени наконец начал двигаться, сначала с небольшой амплитудой, словно на пробу совершая первую пару заветных ритмичных толчков. С каждым разом он погружался все больше внутрь, и на очередном толчке по комнате разлетелся оглушающе громкий стон.

«Видимо, попал по простате», — подумал Арс, не останавливая движений — он только набрал скорость.

— Знаешь, ты такой чувствительный, — Арс поговорил это, не отрывая взгляда от Шастуна, выгибающегося на кровати и всеми силами пытающегося продлить это удовольствие. — Но в то же время такой узкий, мне хочется входить в тебя все быстрее и быстрее, заставлять тебя стонать громче.

— Придуро-о-о-ок! М-м-м-м… — протянув, Антон прикрыл глаза, и протяжно простонал. Толчок, совершенный Поповым, был финальной точкой — мужчина кончил прямо в него. Внутри расползлось приятное теплое чувство, окутывающее Шастуна полностью. Конечно ощущалось, что из ануса потихоньку пыталась вытечь сперма, но противно от осознания этого факта не было. Парень чувствовал лишь окрыленное чувство мягкости и удовлетворения. Вспоминая подобные ситуации, связанные с Эдом, он и представить себе не мог, что обычный секс сможет принести ему столько эмоций и впечатлений. А ведь правду говорят, что партнер — это неотъемлемая часть всего процесса.

Дыхание все ещё было сбитым, сложно было осознать, что только что Арсений — мужчина в самом начале даже не представляющий как подступиться Шастуну, сможет переспать с ним.

— Ну а теперь давай займемся тобой, — скинув со своих плеч уже затекшие ноги, Попов согнул их в коленях, а сам нагнулся прямиком к анусу студента и, как кот, начал его вылизывать.

— Арс! — слегка опешив, Шаст попытался свести ноги, но математик не дал этого сделать — он наоборот лишь сильнее начинал лизать анус, иногда попадая по яйцам языком. Кончик языка постепенно проникал внутрь, норовя вылизать стенки изнутри до чистоты. В этот момент руки парня  потянулись к собственному члену, чтобы хоть как-то снять пылкое возбуждение. Но Арс моментально предотвратил эти попытки. Наконец, отстав от многострадального колечка мышц, мужчина пару раз провел рукой по члену, заставляя Антона чуть ли не хныкать.

— Пожалуйста, позволь мне кончить, меня уже изнутри разрывает всего, — Антон жалобно сминал белоснежную простынь, подставляясь под ритмичные движения рукой. Арсений хмыкнул и прижался губами к головке. Он целовал ее настолько долго, что для Шастуна это показалось вечностью, но потом Повов наконец опустился ниже, оставляя поцелуи по всему члену.

Было заметно, насколько вся эта ситуация смущала Антона, но несмотря на затопившие краской щеки, он принимал эти непривычные ласки.

Арчению так хотелось сделать приятно своему мальчику, что он готов был буквально на все. Почему-то именно в этот момент в голове Попова возник тот самый сон, где студент делал ему минет, и осознание того, что в то время, Арс даже поговорить с Антоном нормально не мог, вызвало на его лице гадкую усмешку.

— Что ты подумал, когда впервые увидел меня? — решив оставить предыдущую просьбу парня без ответа, он задал свой вопрос. Конечно, время было не лучшее, но все же стало так интересно.

— Что ты пидорас, который водить не умеет.

— С первым точно не прогадал, — решив, что хватит с парня мучений, он положил свою ладонь на возбужденный орган, а сам потянулся к его губам. Слившись в единый поцелуй, Арс начал интенсивно надрачивать Шастуну, заставляя того стонать. С каждой секундой, темп все убыстрялся, а рука Попова так облегала член, что студент чуть ли не ревел от возрастающего кайфа.

Антон громко стонал, хотя до этого казалось, что куда уж громче. Наконец, он содрогнулся всем телом, а из члена сперма в несколько толчков вылилась на живот Шастуна, пачкая густыми каплями и руку Попова.

Доведя Шаста до разрядки, Арсений блаженно улыбнулся и улегся рядом с разгореченным телом. Грудная клетка все ещё тяжело вздымалась от только что прошедшего оргазма, но все тело было настолько невесомым и от этого хотелось замычать. Губы горели от долгого поцелуя, но все же эти ощущения невозможно было описать обычными словами.

Попов наклонился над телом Антона, а точнее навис над грудной клеткой и начал оставлять засосы сначала на сосках, затем чуть выше, а после вообще перешел на шею, где решил оторваться по полной. Уже поверх старых следов от поцелуев появлялись новые бордовые пятна с отпечатками зубов, которые поспешно зализывались.

Но на часах уже было три ночи, и в голову Шастуна внезапно ворвалась мысль о том, что им как-бы завтра, ну точнее уже сегодня нужно будет вставать в универ. А как это возможно будет сделать, после такой то бурной ночи, непонятно.

Решив поделиться своими мыслями с брюнетом, который как ненасытный зверь продолжал расцеловывать все его тело, Антон подал голос:

— Арс, хочу тебе напомнить, что нам сегодня надо в универ, — в этот момент Попов на секунду прервался, поднял голову и, усмехнувшись, нежно прошептал в самое ушко:

— Знаешь, раз в жизни можно и прогулять, — и закончил тем, что прикусил мочку уха.