Немка в автомобиле в очках и с ружьём

- У нас было две упаковки шляпок, 75 женщин в коротких юбках, 5 чёрных котов, картина Моне и гора античности, Возрождения и всего такого любых эпох, а ещё лисица, Гарри Поттер, два Джонни Деппа, три ежа и двенадцать кремлей. Не то, чтобы всё это было нужно в поездке, но раз начал коллекционировать открытки, то иди в своем увлечении до конца. Единственное, что меня беспокоило - это кремли. В мире нет никого более беспомощного, безответственного и безнравственного, чем человек, у которого закончились марки. И я знала, что довольно скоро мы к этому придем.

- Простите, я вас не понимаю. Введите пароль.

Женщина, которую в России называли «Немка», в Германии - «Русская», а в Гренландии - «Nordostsjokustartilleriflygspanningssimulatoranlaggningsmaterielunderhållsuppföljningsssystemdiskussionsinläggsförberedelsearbeten», что приблизительно переводится с новогренландского как «женщина, которая к счастью у нас не была и не ела нашу вкусную рыбу, да хранит её Луна и тридцать три морских бога» - так, о чём я? Ах да. Эта женщина вздохнула. Она сидела за рулем своего беспилотного автомобиля уже сорок минут, а пробка на МКАДе была ещё в фазе А, что означало «машины собраны, переходим к динамическому стоянию на месте, три-четыре, передние колеса на три сантиметра вперед! Не отвлекаемся!».

Немке как раз очень хотелось отвлечься, поэтому за время пробки робот узнал все подробности её темного прошлого: невинные увлечения Зарубиным, зайчики и бобры; затем акварели, Берлин, Москва, Петербург... Велосипеды. Маяки. И, наконец, авторские открытки девятнадцатого века с подписями вроде: «Дорогая Мадлен! Ты забыла у меня свои панталоны...». Что понимал бортовой компьютер в истинной романтике?

- Введите пароль, - и Немка, выруливая из пробки, смирилась:

- Наша Таня горько плачет.

- Доступ разрешен, операция запущена, - одобрил робот.

Почему-то каждый раз в такой момент Немка жалела несчастную Таню, хотя и прекрасно знала, что TANYA-3000 в такой защите не нуждалась. Припарковавшись, Немка взяла с заднего сиденья очки, ружье и вышла в свет (солнечный), впрочем, тут же нырнув в ближайшую дверь.

- All right, everybody be cool, this is a robbery! Any of you... Так, погодите, язык сменить забыла, - спохватилась Немка. - Tut mir leid.

- Ничего-ничего, - закивал охранник, - мы сейчас всё сложим, у нас и мешки заготовлены, да, Кать?

- Ага, заготовлены! Ты что ли их заготавливал? Сначала заготовь, потом сложи... Вы хоть пошлите его нам на подмогу, - пожаловалась Катя, знойная женщина со следами активного поиска пятого мужа на лице. Немка нахмурилась:

- Погодите, вы что это, деньги мне складывать будете?

- Будем. Мы же банк, - извиняющимся тоном сказал охранник, слегка пятясь.

- Погодите. Что значит - банк? А на вывеске - почта!

- Так мы такой банк, - вздохнула Катя, - Почта банк. Какая почта, такой и...

- А почта где? - взмахнула ружьем Немка, поправляя очки.

Охранник ласково улыбался, пытаясь показать все 24 зуба одновременно:

- А почта сбоку, вход слева...

Немка задумчиво угостила его сигарой. Время было дорого, но честь была дороже. Она ещё ни разу не уходила с пустыми руками. Она развернулась, вышла и вошла в соседнюю дверь. Народу было больше, чем полей в извещении, и она поняла, что не ошиблась.

- Это ограбление!

- Вас тут не стояло! - возмутилась очередь.

- А я не на получение, мне только конверт, - нашлась Немка.

- Всем только конверт! Мне вообще с алиэкспресса с февраля идет!

- Так, - рявкнула Немка, - пропустите меня к окну, и сами сможете забрать свои посылки.

Очередь радостно загудела.

-А письма, письма можно отправить? У меня пятьдесят штук...

- Всё можно, - продемонстрировала широкую русскую душу Немка, за что была пропущена к кассе. Метким ударом «екто-уширо-гери» она проломила проход внутрь и уцепилась за стенд с портфелями, трусами и средствами от прыщей на плече, пока народ ломился мимо, победно размахивая извещениями. Затаившись, она выследила сотрудницу, которая пыталась сбежать, прикинувшись коробкой от холодильника:

- Марки! Где вы прячете марки?

- Я ничего... я ничего не знаю, - жалобно стонала коробка. Немка разделалась с коробкой и наставила очки на девицу:

- Марки, сестра, марки! Что вы с ними делаете? Куда деваются художественные марки? Где тигры, великие композиторы, «Шишки в лесу», Байконур?

- Я не знаю, я ничего не знаю, - рыдала девица. - Я всего лишь пешка в этой страшной игре... Мне сказали клеить стандартные и не задавать вопросов...

Немка поняла, что больше из нее уже не выжать.

- Хорошо, - нужно уметь признавать своё поражение, - мне нужны кремли.

- К-какие?

- Все! - зарычала Немка, - все! Астраханский кремль за один рубль. Зарайский кремль за полтора. Казанский - за два! Коломенский - за два пятьдесят!! Ростовский, Нижегородский, Новгородский... И почтовую карточку с видом на МГУ.

К прибытию полиции Немка уже летела по трассе Е-60. Тайное общество филокартистов уже жарило к её приезду шашлыки, охлаждало бутылки, доставало лучшие виды Стрелки, наборы Кирдий, картмаксимумы и конверты первого дня.

Лето обещало быть знойным.