Бандити

Внезапно вдалеке гигантские жуки, массивные как древние валуны, начали приближаться к деревне, но больше похожие на каменные драже, которые вот-вот окажутся в чужом кармане. Они неслись на спинах огромных муравьёв, словно какие-то средневековые рыцари, забывшие надеть броню и прихватить коней.

Каждый шаг муравьёв сотрясал землю, как будто под ними прокатывалась дремлющая лавина, которая недовольно бурчит во сне, а их блестящие хитиновые панцири сверкали на солнце так ярко, что в небесах наверняка подумали: "Вот это кто-то надраил щиты!"

Тела жуков, захваченные грубой бронёй с чёрной ласточкой в красном треугольнике, выглядели так, словно эти существа решили разукрасить свой корпоративный логотип перед захватом мира. Их бронированные панцири, увенчанные шипами и украшенные вырезанными знаками, напоминали водовороты, которые рассказывали истории о насилии и безжалостности. У этих жуков явно был свой личный дизайнер по насилию и безжалостности.

Все движения жуков были полны неприкрытой угрозы. Они низко прогибались к спинам своих муравьиных скакунов, словно хищники, готовые к прыжку.

— Смотрите, как они движутся, вроде сами тучи! — воскликнул Самехада, его голос был наполнен тревожным уважением. Он наблюдал, как гигантские челюсти жуков щёлкают в воздухе, готовясь к захвату.

Усики, словно живые нитки, дёргались и извивались, улавливая всё вокруг, как зайцы. Их нервные и волнительные движения внушали страх и жажду убийства.

— Это отряд Жукездиков, они славятся тем, что взяли под контроль практически всю Японию! — Его голос был напряжён, как струна, натянутая до предела. Он следил за тем, как бронированные всадники на муравьях двигались вперёд с устрашающей слаженностью. Его рука дрожала от беспокойства, как листья на ветру.

— Их многочисленность ужасает, но пусть даже ценой жизни они ничего не получат! — закричал Самехада, его глаза расширились от ужаса, когда предводитель группы жуков поднялся на задние лапы своего муравья.

С громким хлопком его крылья в форме полумесяца распахнулись, как чёрные знамена, став символом грядущей карающей бури.

— Им нет конца! Есть ли надежда на победу? Нас всего лишь трое, что будет, если мы не выстоим? — прокричал Дзабудца, его голос был полон отчаяния и решимости. Жуки и их муравьиные скакуны выстроились в ровную линию, словно армия рыцарей, как единое гигантское существо.

Их коварные и тщеславные улыбки усиливали страх и разрушали надежду, как дождь в ясный день. Его алебарда стала напитана мифической энергией, обретая резонанс розово-пурпурных оттенков, словно волны, бьющиеся в шторме эмоций.

Жуки, величественные и устрашающие, достигли центра деревни и вдруг замерли, как будто невидимая рука включила паузу. Их муравьиные скакуны остановились так резко, что передние лапы взбросили землю, как фонтаны грязи, а задние оставили глубокие следы, словно хотели сказать: "Мы здесь, и нам отступать некуда!" Эти насекомые, одетые в блестящие хитиновые панцири, выглядели как средневековые рыцари, готовящиеся к параду перед боем.

Каждый жук начал медленно подниматься на задние лапы, нечто среднее между парадом гладиаторов и световым шоу — устрашающе красивым и одновременно подавляющим. Они будто наслаждались каждым мгновением, растягивая напряжение до предела.

Жук Голиаф величественно выдвинулся вперёд, сверкая своим панцирем, как отполированное золото, и стряхнув с себя несколько листьев, прилипших по дороге. Он взгромоздился на своего муравья так, будто сидел на троне. Шипы на его лапках гордо торчали, словно кто-то нарочно выставил их на показ, как драгоценные украшения сурового короля.

Жук, казалось, сиял от гордости, показывая себя во всех ракурсах, немного поводя плечами, чтобы продемонстрировать несколько красных шипов на плечах с лучшей стороны.

— Вижу, как они трепещут перед нами! — загрохотал он с таким пафосом, что пару деревьев на окраине деревни слегка наклонились, будто в знак уважения. — Мы пришли за данью, как истинные повелители этих земель! Ваши подати — наш закон! Будьте благодарны, что я даю вам шанс сохранить жизнь в обмен на плату! — Его челюсти раскрылись в ухмылке, настолько широкой, что кто-то из охранников мог бы подумать, что жук просто хочет продемонстрировать свою стоматологическую работу.

Его голос был глубоким и низким, как гул далёкого грома, который не торопится, но уверенно катится по небу. Когда он начинал говорить, звук его слов заполнял всё пространство, как будто даже воздух вокруг вибрировал от его могущества.

На слова жука деревенские охранники переглянулись. Дзабудца, молодой и явно недавний выпускник из школы смелых, сжимал меч, как будто пропуск на первое свидание.

— Мы не позволим вам забрать что-либо! — выдохнул Уортон, шагнув вперёд с таким выражением на лице, будто собирался учить жуков вежливости. Но его героический порыв был недолгим. Жук небрежно взмахнул шипастой лапой, в мгновение появившись за спиной Уортона, взял его массивное тело передними лапами и отбросил его в сторону, как пустую банку.

Меч, который мужчина хотел вытащить из ножен, взлетел в воздух, пролетел мимо жука, слегка задев муравья, который прикрыл хозяина от опасности. Крепкая структура отбила его, как мяч от стены, и тот вонзился в землю рядом со стеной.

— Ну и дела! Уортон, тебе смелости не занимать, но в следующий раз прошу не кидать кабана так внезапно, или ты намеренно это сделал, чтобы я коньки отбросил? — мрачно заметил один из оставшихся охранников, оглядываясь на главного воина деревни.

Уортон, высокий и крепкий, смотрел на жука с выражением, которое можно описать как "ох, вы все сейчас пожалеете, что сюда пришли". Он шагнул вперёд, вытянув свой меч, и он засиял в лучах солнца так, что даже жуки моргнули и внезапно заслонили глаза своими усиками.

— Вы жалкий сброд, умеющий лишь пафосные речи толкать! — уверенно заявил он, и, в отличие от предыдущего охранника, выглядел так, словно действительно собирался это доказать.

Главный жук, который до этого слегка почесывал шипастую лапу о ветку берёзы, услышав это, замер. Его глаза, сверкающие как угли в печи, сузились.

— Ах, простите! Где же мои манеры? — вдруг начал жук, сложив лапки на своей груди в почти извинительном жесте. — Моё имя Величаший Жукзил — последний из рода Королевских Тараканов и главный по дани! Моё имя означает "Тот, кто всегда доедает", но для вас... Великодушный! — Он гордо вздёрнул голову, как будто ожидал аплодисментов.

Жуки за его спиной синхронно ударили лапами по земле, и от этого странного пронизывающего ритма охранники едва не начали хлопать в ответ.

— Происхождение моего рода уходит корнями в великие времена, когда в мире отдавать нам сильнейшим было нормой. Тогда мы были на каждом шагу, как облака на небе. Мы выращивали зубров — больших травоядных, способных накормить целый район, которых мы аккуратно доедали... до последнего кусочка! — Жукзил замолк на секунду, эффектно драматизируя момент. — Мы гордимся своими гастрономическими традициями и готовы обучить им всех, кто готов платить дань.

Уортон, который до этого момента сохранял каменное выражение лица, чуть приподнял бровь. Жукзил заметил это и усмехнулся от уха до уха.

— Судя по вашему взгляду, мой дорогой, вы желаете убить меня? Это редкое чувство — осознание, что я могу умереть, — дарует мне невыносимое желание насытиться тобой до самого конца! Только убедись, что твой ножичек не поцарапает мою блестящую броню — она у меня семейная реликвия!

Его высокомерные и пркдвкушающие слова повисли в воздухе, как грозовые тучи перед бурей, на мгновение наступила тишина. Казалось, даже ветер притих, ожидая, что произойдет дальше.