「失われた光」 (Ушинарэта хикари) - Утраченный свет

「自然の中にこそ、最も純粋な命が息づいている。」(Шизен но нака ни косо, мото ме дзюнасана иночи га икудзите иру.)«Только в природе живет самая чистая жизнь.»

Цитата принадлежит Масаоку Шики (1867–1902), японскому поэту и критику, одному из основателей современной японской поэзии. Шики известен своими хокку и стремлением отразить гармонию человека с природой, что также является темой этой цитаты. Он считал природу источником чистоты и жизненной силы.

Что чувствует Крылатый кот?

Крылатый кот, увидевший душераздирающую сцену, ощутил поток мыслей…

Он всегда был не просто свидетелем, а живым отражением света, который излучала Ферния. Он восхищался её грацией и добротой, как орёл тэнгу (天狗), наблюдающий за первым лучом восходящего солнца. В её присутствии его мир расцветал, а её улыбка была для него как кагири-хи (篝火) — вечный маяк, освещающий путь сквозь тьму.

Теперь, когда Ферния ушла, он чувствовал себя, как потерянный маяк в бушующем дзигоку (地獄). Тишина, опустившаяся на его сердце, была тяжелее мрака, поглотившего небо, где звёзды исчезали одна за другой.

Он бродил по пустым коридорам воспоминаний, и каждое место, где она когда-то была, теперь казалось разбитой мечтой (壊れた夢). Птицы больше не пели любимую мелодию, а ветер, что пронизывал лес, звучал, как скулёж кицунэ (狐), потерявшей свою стаю.

Его глаза, полные пустоты и злости, выражали нескончаемую скорбь (不滅の嘆き). В его крике звучала боль, как рёв льва, за которым следовал гром Сусаноо (須佐之男), гневающегося на судьбу.

— なぜ彼女が死んだ？(Надзэ канодзё га синдa?) — Почему она умерла?! — его голос дрожал, как рыба (おさかな), попавшая в сети кармы. — フェルニアは私の魂の一部だった！(Ферния ва ватаси но тамасии но итибу датта!) — Ферния была частью моей души! Её отсутствие — это 修羅道 (しゅらどう) — вечная битва в аду асур.

Его крылья, некогда сияющие под солнцем, словно белый дракон (白龍), теперь были испещрены трещинами, из которых сочилась тьма. Без неё его мир стал нестерпимо серым, как безжизненный луг, охваченный иллюзиями (夢幻).

В его глазах сверкали слёзы, как капли дождя, стекающие по могильным плитам священного леса. Он знал, что его сердце теперь — проклятый онрё (怨霊), жаждущий отмщения.

Крылатый кот, погружённый в безумный гнев, начал обрастать проклятием шинигами (死神). Его мускулистое тело, словно тёмная глыба мрамора, заполнялось бездонной энергией югёку (幽玉). Взгляду людей он казался не котом, а яся (やしゃ) — демоном войны, пробудившимся от тысячелетнего сна.

Его крылья, как у демонической вороны (カラス), разорвались от напряжения, обрастая кровавыми шипами. Глаза вспыхнули проклятым пламенем (呪火), как врата Дзигоку (地獄).

Гигантский щенок (大犬) дрожал от ужаса и шептал: — Ты стал чудовищем (怪物), потерявшим себя, словно воплощение кошмара бакэ-нэко (化け猫).

Крылатый кот исчез, как демон тени (影鬼), оставляя за собой вихрь злобы и проклятий. Его желание мести было столь неумолимо, что даже ками (神) отворачивались, боясь его судьбы.

Смелон подбежал к Латине, чьи руки уже начертили круг онмёдо (陰陽道), сотканный из звёздных линий судьбы.

— ラティナ、お前の力が必要だ！(Латина, твоя сила нам нужна больше, чем когда-либо!)

Латина скрестила пальцы в знаке индзу (印図), призывая защитное заклинание Фудо-Мёо (不動明王). Светлый купол (光の結界) окутал оставшихся щенков, но…

Но даже этого было недостаточно.

Крылатый кот разрывал всё на своём пути, как яма-уба (山姥), поглощая жизни одним касанием. Его когти, как кисть судьбы, переписывали иероглифы жизни.

Поляна наполнилась истошным скулением (悲鳴), эхом разносившимся среди ветвей священного леса. Звуки разрываемой плоти и ломающихся костей сливались с завыванием мертвых кицунэ, проклятых собственной ненавистью.

Когда кровь окрасила землю, Смелон и гигантский щенок, без страха и сомнений, бросились прочь…

Латина почувствовала, как мрак медленно проникает в её душу. Лес стал напряжённым, как живое существо. Древняя магия, сотканная из корней и камней, пронизывала землю, нарушая хрупкий баланс, который поддерживали силы природы. Но эти изменения не были случайными — лес переживал новую эволюцию. Kodama-no-Mori (Лес духов) достиг нового уровня, как огромный разум, поглощающий и переплавляющий всё вокруг. Это место было в самом сердце японской мифологии, символизируя духовную силу. Теперь же его сущности стали гораздо более могущественными, их сила преобразовывалась в нечто более древнее и опасное. Эволюция леса была как пробуждение забытых, разрушительных сил.

Демоны, что обитали в лесу, стали чем-то другим. Их тела и души слились с древними сущностями леса, превратившись в могущественных духов природы. Щенки, раньше служившие хранителями этой магии, теперь стали её воплощением.

Лес заставил их измениться, перевоплотиться. Они не просто становились сильнее — они становились воинами нового мира, носителями древней магии, использовавшейся духами волков Ōkami — защитниками лесов, символами силы и защиты. Но теперь их облики были иными, не похожими на обычных существ. Волки стали более зловещими и изогнутыми, как призраки, связанные с самой стихией леса. Их глаза вспыхивали красным светом, а силуэты выросли, приобретя черты диких существ, слиявшихся с магией.

Гигантский щенок первым ощутил эти изменения. Его лапы стали невероятно мощными, а когти — как копья. Его шерсть приобрела тёмно-красный оттенок, как у волков Ōkami, служивших защитниками лесов. Он стал воплощением леса — силой, управляющей его биологией, магией и духом. Он больше не был просто зверем — он слился с лесом, став его частицей. Его тело теперь было как чудовищное существо и древний воин одновременно, в котором переплелись животные инстинкты и магическая сущность.

— Латина, посмотри на нас, — его голос звучал как гул древнего грома. — Мы теперь часть леса. Он изменился, и мы с ним. Мы — его Ōkami, его душа, его сила. Когда мир меняется, мы меняемся с ним. Лес просит защиты, и мы стали его последней линией обороны.

Латина почувствовала, как её руки, держащие магические заклинания, начали дрожать. Это было не просто изменение, это было призвание, которому не было возврата. Лес, Kodama-no-Mori, стал чем-то большим, и они были его неотъемлемой частью. Это была эволюция, необходимая для защиты от новой угрозы, что надвигалась.

Смелон, стоявший рядом, ощущал, как атмосфера становилась всё плотнее. Лес темнел, а небо, похоже, наливалось тяжёлым, бескрайним закатом, как предвестие буря. Существа леса молчали, их глаза, полные непонимания, следили за щенками, будто не узнавали их. Они стали не просто животными — они стали частью легенды. Смелон ощутил, как надвигающаяся угроза сжимала пространство вокруг них. Он не мог произнести ни слова — только стоял и чувствовал, как лес затягивает их в свою тёмную сеть.

— Это великая угроза, — сказала Латина, её голос стал чётким и решительным, как у старого дзэн-мастера. — Лес меняется, и мы с ним. Мы должны понять, что пришло, чтобы уничтожить его.

И вдруг Латина ощутила нечто странное в воздухе. Существо, скрывающееся среди деревьев, не принадлежало этому миру. Его аура была туманной, но в ней чувствовалась древняя сила, напомнившая ей существа, правившие этим лесом тысячи лет назад. Это было не просто создание — это был дух из глубины времени, воплощение разрушения, которого лес боялся веками.

Туман поглотил свет, и каждое дерево стало казаться одушевлённым, его корни шевелились, как змеи. Магия Латины стала беспомощной, растворяясь в тени, как последняя искра в бушующем огне. Она поняла — это не было просто существом. Это было нечто гораздо более ужасное, невообразимое для тех, кто не готов был встретиться с этим.

Гигантский щенок ощутил, как его тело всё сильнее сливается с лесом. Его клетки восстанавливали силы, поглощая магию, исходящую от каждого дерева, камня и ветра. Он стал частью древней силы, но эта сила несла в себе и разрушение. Он не был просто существом леса — он стал стихией, способной разрушить всё.

— Латина, мы не просто меняемся. Мы становимся тем, чем должны быть. Но если мы не остановим эту угрозу, лес погибнет, а вместе с ним и мы.

Его слова раздались в лесу, и лес ответил эхом. Зловещая тишина наполнила пространство, как если бы весь мир затаил дыхание. Ветры замерли, а тени стали живыми, словно наблюдали за ними. И тогда Латина поняла: то, что надвигается, было не просто угрозой. Это была самопожертвованная судьба леса, на которую они должны были ответить — или исчезнут в его тёмных недрах.

Смелон, почувствовав беспокойство Латины, шагнул вперёд, но даже его тень казалась бессильной перед этим кошмаром. Лес знал, что они пришли. И теперь у них оставался только один выбор: бороться до конца или стать частью леса, забытыми и поглощёнными его тёмной силой.

Что скрывает туман в глубинах леса? Какую древнюю угрозу скрывает он?

Сноски:

Тэнгу (天狗) — мифическое существо в японской мифологии, часто изображаемое как дух леса или горы, с человеческим телом и носом как клюв птицы. В данном контексте он символизирует наблюдателя, который возвышенно следит за происходящим, подобно орлу.

Кагири-хи (篝火) — традиционный костёр, служащий маяком в темные ночи. Здесь символизирует источник света и надежды.

Дзигоку (地獄) — японский ад, место страданий и мучений для душ после смерти.

壊れた夢 (Ковараэта юмэ) — "разбитая мечта", выражение утраты и невыполненных желаний.

Кицунэ (狐) — мифическое существо в японской мифологии, лиса, часто обладающая магическими способностями. Здесь она символизирует потерю и скорбь.

不滅の嘆き (Фумэцу но нагэки) — нескончаемая скорбь, выражение боли и страдания.

Сусаноо (須佐之男) — бог штормов и морей в японской мифологии, который также управляет гневом и несчастьями.

修羅道 (Шура-до) — путь воинского ада, в котором сражаются души, отреченные от мирного существования.

白龍 (Хаку-рю) — белый дракон, символ чистоты, силы и великой судьбы в восточной культуре.

夢幻 (Мугэн) — иллюзия, неуловимость реальности, символ того, что всё в мире временно.

怨霊 (Онрё) — дух, полон мстительного гнева, проклятый и ищущий отмщения.

死神 (Шинигами) — бог смерти в японской мифологии, проводник душ в загробный мир.

幽玉 (Югёку) — тёмная энергия или дух, обитающий в тени, символизирует разрушение.

やしゃ (Яся) — демоны войны, обладающие чудовищной силой и злостью, пробуждающиеся для борьбы.

カラス (Карасу) — ворона, символизирующая смерть и трагедию.

呪火 (Дзюка) — проклятое пламя, олицетворение разрушения, исходящего от мстительных духов.

大犬 (О-ину) — гигантский щенок, в мифах может быть символом мощи и потенциальной угрозы.

怪物 (Кайбуцу) — чудовище, часто используемое для обозначения чего-то, что нарушает границы нормального.

化け猫 (Бакэ-нэко) — мифическое существо, призрак кошки, превращающейся в монстра.

影鬼 (Кагэ-они) — демон тени, создающий иллюзию и хаос, напоминающий о скрытых угрозах.

神 (Ками) — духи или боги в японской мифологии, почитаемые как сущности, управляют миром и природой.

陰陽道 (Онмёдо) — древняя японская практика, основанная на принципах инь и ян, с элементами магии и предсказаний.

印図 (Индзу) — символы, используемые для магических целей в практике онмёдо.

不動明王 (Фудо-Мёо) — бог огня и мудрости в японском буддизме, защитник от злых духов.

Kodama-no-Mori (Лес духов) — в японской мифологии, это лес, населённый духами Kodama, которые охраняют древние леса.

Ōkami (Оками) — мифологические волки в японской культуре, символизирующие защитников природы, силы и духовную мощь.