絶望の咆哮 (Zetsubō no Hōkō) - Рёв отчаяния

「野生の世界において、生存とは戦いであり、敗北は終焉を意味する。」(Yasei no sekai ni oite, seizon to wa tatakai de ari, haiboku wa shūen o imi suru.)"В дикой природе выживание – это битва, а поражение означает конец."— 今西錦司 (Imanishi Kinji, 1902–1992)

今西錦司 (Imanishi Kinji) – выдающийся японский биолог, антрополог и исследователь природы. Он известен своими трудами по этологии (изучению поведения животных) и социологии приматов. В отличие от западных коллег, которые рассматривали эволюцию в рамках индивидуального отбора, Иманиси выдвигал концепцию группового отбора и социального развития у животных.

Его исследования обезьян, особенно японских макак, показали, что у приматов есть культура – способность передавать приобретённые знания следующим поколениям. Эти открытия повлияли на развитие науки о поведении животных и изменили представления о человеческой эволюции.

Получиться у них защитить свой дом?

Они не колеблясь вступили в бой с медведем, которые, не боясь умереть, стали прогонять медведя. Они любой ценой сделают это! Белый самец с черными рогами, словно луна на фоне небесной глубины, встал на пути медведя. Его величественные серые когти были готовы в любой момент разрезать врага, а клыки оскалились красными, словно капли крови на белоснежном снегу. Взгляд его искрился пронзительным и решительным, полным древней мудрости и коренастости.

Зверь, который ни разу не вступал в схватку с кем-то более грозным, чем он сам, был сокрушён аурой величия, извергающейся с медведя, словно извергающийся вулкан. Пропитанный уверенностью в победе, он на мгновение заставил себя засомневаться, сможет ли он прогнать его.

Но врагу хватило этого времени, чтобы сделать быстрый рывок, словно призрак, бесшумно и ловко, проткнув голову волка длинными когтями.

Его тушка, истекающая кровью и отчаянно пытающаяся вытащить когти, быстро теряла силы, словно вода, испаряющаяся на солнце.

Его тело извернулось в предсмертных судорожных конвульсиях и было отброшено медведем в чащу леса, приземлившись мёртвым грузом. Словно его жизнь ничего не стоила.

Малиновая волчица с розовыми рогами и голубым хвостом, видя эту картину, почувствовала, как её сердце сжимается и бьётся всё чаще, словно пытаясь вырваться. Из её опустошённых глаз и миловидного носика стекали слёзы ручьём.

Мои мысли заполнены лишь супругом Оками, словно забитая до отказа тумбочка. Я собиралась сделать это вместе со своим супругом: прогнать негодяя, ступившего на нашу территорию. В итоге он мёртв, но мне есть ради чего жить - щенки, которые отчаянно желают облизать мою морду снова, и победа, которая положит конец безчинству медведя.

Жалобные громкие стоны и прерывистое тонкое скуление пронзило воздух, создавая гнетущую и скорбную атмосферу.

Каждое всхлипывание и плач, словно разрывали тишину на куски, наполняя её звуком боли и отчаяния.

Лес вокруг, казалось, замер, сочувствуя утрате волчицы, словно деревья и листья прониклись трагедией, происходящей рядом. Ветра почти не было; лишь лёгкий холодный бриз пробегал по поляне, подчеркивая безысходность ситуации.

Тусклый розовый с оттенками красного свет заходящего солнца пробивался сквозь кроны деревьев, освещая сцены горя и утраты, заставляя всё вокруг казаться мрачным и тоскливым.

Разве она может опустить руки после смерти одного из них? Нет, она всё ещё должна выполнить обещание.

Не имея ни капли страха, она ринулась вперёд.

Медведь, ощутив боль, зарычал, и его глаза вспыхнули магическим светом.

Он взревел, спровоцировав искажение в воздухе, словно появилась чёрная дыра.

Его пасть извергла тёмно-зелёную субстанцию, густую и вязкую, словно смола, окружая его тело и формируя защитный кокон.

Силы волчицы начали угасать, но мощь медведя только росла в геометрической прогрессии.

Внезапно начали вырастать загнутые назад шипы, которые стали отделяться, словно щупальцы осьминога, вонзаясь в неё и причиняя острую ноющую боль.

Громкий рев боли вырвался из пасти большого хищника, наполнив лес пронзительным звуком, который, словно волна, прокатился по окрестностям. Этот первобытный крик, насыщенный отчаянием и агонией, отозвался в сердцах всех существ, населявших этот край. Звук был настолько мощным, что казалось, будто само время замерло на мгновение, уступая место этому оглушительному реву.

Звери, обитающие в округе, инстинктивно чувствовали опасность. В тот момент, когда их уши уловили этот ужасный звук, по их телам пробежала дрожь, а сердца забились быстрее.

Птицы, уютно устроившиеся на ветвях, резко взмыли в небо, срываясь с насестов и размахивая крыльями в панике. Их крики слились в один непрерывный поток звуков, напоминая хаотичный хор.

Рев боли великого хищника разносился грохочущим проникающим в глубины сознания эхом по всей округе, заставляя деревья и кустарники трепетать, словно природа ощущала перед ним страх.

Мгновение спустя лес очистился от своих обитателей, оставляя только эхо утихающего рёва и слабое шуршание листьев. Лес, который всего мгновение назад был наполнен жизнью и движением, теперь стал пустым и безмолвным.

Всё глубже проникая в шею своими острыми зубами, она приближала своего врага к смерти.

Что будет с щенками?

Сноски:

Оками (狼, おおかみ, Ōkami) – волк. В японской культуре волки часто ассоциируются с божественными покровителями гор и лесов, а также с духами-защитниками.

Безчинство (無法, むほう, Muhō) – беспредел, хаос, отсутствие порядка.

Щупальца осьминога (蛸の触腕, たこのしょくわん, Tako no shokuwan) – в японской мифологии осьминоги (蛸, tako) иногда считаются загадочными существами, способными гипнотизировать жертву и изменять свою форму.

Первобытный крик (原始の叫び, げんしのさけび, Genshi no sakebi) – мощный, глубинный рёв, наполненный инстинктивными эмоциями, часто используемый в художественной литературе для описания звериного ужаса или ярости.

Хаотичный хор (混沌の合唱, こんとんのがっしょう, Konton no gasshō) – метафорическое выражение, описывающее шум, возникающий при панике среди животных, особенно птиц.

Тусклый розовый свет (淡紅の光, たんこうのひかり, Tankō no hikari) – в японской поэзии розовый свет заката часто ассоциируется с меланхолией, уходящей жизнью и хрупкостью момента.