隠された村の秘密 Тайна скрытой деревни

「人の世に悲しみが絶えぬのならば、我が刃でその嘆きを断とう。」(ひとのよに かなしみが たえぬのならば、わがやいばで そのなげきを たとう。)"Если в мире людей не исчезнут страдания, то мой клинок разорвёт их скорбь."

— Уэсуги Кэнсин (上杉謙信, 1530–1578) – японский военный полководец, даймё провинции Этиго, один из самых известных стратегов периода Сэнгоку. Был прозван "Богом Войны" за своё военное мастерство и честность.

Какую боль он испытает?

Развернувшись и сделав шаг к двери, он осторожно положил ладонь на холодную металлическую ручку.

—А-а-а! Раскалённое железо! - Его голос, наполненный ужасом и страданием, разносился по безжизненному пространству, словно дикий зверь, раненый и обезумевший от боли. Жар пронзил его ладонь жгучей болью, похожей на тысячу острых игл, одновременно впивающихся в кожу, словно сама дверь пыталась уберечь свои тайны. Боль разливалась по ладони, оставляя огненные следы, как если бы он дотронулся до раскалённого железа. Мысли в его голове заметались в панике, как птицы, попавшие в ловушку. Каждая мысль билась о стенки разума, словно человек, безумно стремящийся не опоздать на свой первый рабочий день.

Шкафчик слегка посерел от времени, с облезлыми пятнами краски и пылью, скопившейся в углах и на ручке. На дверце красовалось изображение древнего чёрного замка с темно-синими точками, словно ночное небо.

Серьёзный и решительный взгляд, смешанный с лёгким недовольством, сопровождал его, когда он потянул ручку на себя. Сжав ключ покрепче, он вставил его в замочную скважину и задвинул шухлядку назад. Внезапно, словно чудовищный механизм ожил из глубин забытых веков, местность наполнилась грубыми звуками стальных шестерён. Их лязг и скрежет вмешивался в причудливую симфонию, от которой пробегали мурашки по коже. Звуки то нарастали, то стихали, создавая ощущение, будто невидимые силы пытаются разорвать тишину на части. Среди этого хаоса внезапно и мощно разнёсся звон колокола. Его резонанс пронизал пространство, как молния, озаряющая тёмное небо, заставляя всё вокруг замереть в тревожном ожидании. От неожиданности он отступил назад, следя за звуками глазами.

Вернувшись в деревню, прогуливаясь по знаменитому на всю деревню северному району с бесчисленными магазинами, он подумал, что ему бы не помешало полежать на кровати, но для него ходьба уже как отдых.

— Только сначала к центральному колодцу пойду — пить хочется, нереально! — вскрикнул Шисуи эмоционально, глубоким, хриплым голосом с нотками тревожности и ненасытной жажды.

С кривой осанкой и рассеянностью, выражение лица переполнено страданием и надеждой на спасение. Его лоб вспотел, а сухие губы с облезлой кожей говорили об обезвоживании.

Тяжело шагая по улицам, он видел много разных киосков, где продавали всё: начиная от баночек с мёдом разных оттенков — от янтарного до тёмного кленового.

Рядом стояли банки с ягодными джемами, переливающимися цветами радуги, украшенные бумажными лентами. В углу киоска проводился мастер-класс по вязанию и вышивке, плетёные корзины и ткацкие работы.

Среди множества семей, которые непрерывно беседовали, создавая умиротворяющий, с тонкой ноткой беззаботности, глубокий, глухой гул, были и большие магазины, где продавались вещи, применяемые в быту.

Структура торговых рядов была открытая, покрытая соломенной крышей, создающей тень над товарами и покупателями.

Деревянные стеллажи и полки были украшены товарами, а возле дверей стояли глиняные вазы с цветами или свечами, создавая уютное и приглушённое освещение.

Здесь можно было найти светильники и свечи, в которых находился светлячок с салатовым ярким светом, с тёмным, немного серым оттенком, и с приятным ароматом, напоминающим процесс жарки свиного стейка.

Ароматы трав и пряностей смешивались с запахом свежего, хрустящего хлеба. Местные жители собирались вокруг киосков, оживлённо обсуждая новые приобретения и обмениваясь новостями.

Когда он смотрел на эти здания, первым, что приходило на ум, было то, что они все сделаны из дерева, которому не меньше полувека. Они имели множество дырок, через которые могла протиснуться крыса.

Большие прорези, от которых были отломаны десятки кусков дерева, а на склеенной не в первый раз белым клеем вывеске на одной ржавой и протяжённо скрипучей цепи было написано "Пр д к то агазин". Если кто не понял, это означало продуктовый магазин. На каждой улице можно было найти валяющиеся обломки или мусор.

Ямы глубиной до метра и обломки создавали впечатление, будто это место давно покинуто. Как же мы, "местные жители", относились к этому, живя тут уже как пятое столетие? Мы смогли приспособиться и жили так, будто это самая обычная деревня. Воду они брали только из пяти колодцев, один из которых был центральный.

Тем временем уже успело пройти пятнадцать минут. Под покровом густой листвы и старых деревьев, покрытых большими белыми грибами, уничтожающими кору, в его сердце скрывался колодец — драгоценный источник чистой и прозрачной воды.

Колодец утопал в тени древних каменных стен, украшенных заклинанием магии света "Цветочное копьё". Тонкие лучи жёлтого с оттенком розового света на концах, которых белый маленький цветок с пятью лепестками, били из глубины, словно чарующая музыка. Наполняя окрестности благодарностью, он ждал своей очереди, чтобы напиться.

— Как вы думаете, что самое ценное в нашей деревне? — спросил Шисуи. — Это алюминиевые вёдра и цепи, которые нужны для колодцев. Глубина этого колодца всего пятнадцать метров.

Дождавшись очереди и приблизившись к колодцу, он чувствовал, как его сердце начинает биться в унисон с живительными пульсациями воды. Очередь тянулась вдоль извилистой тропы, усыпанной изящными маленькими цветами с сладким и плотным запахом.

Оранжевые с белыми точками и фиолетовые с мигающим внутри зелёным свечением стебельки кланялись первым лучам солнца. Среди стоящих людей можно было услышать шёпот и смех, молитвы и песни, создающие добрую и весёлую атмосферу.

Чувствуя тяжесть воды, наполняющей его душу надеждой, Шисуи медленно опускал ведро в колодец, ощущая сопротивление глубоких вод. Он попил прохладную воду, которая мгновенно сняла жару, давая телу лёгкую прохладу, будто снял всю усталость, накопившуюся за день.

Выпив достаточное количество воды, он продолжил путь. Но пройдя немного, увидел десятки детей, одетых в мешки для картошки, тягавших повозки. Звонкий и громкий скрип колёс, шелест сена и соломы, мешки - всё это создавало шум, сопровождающий их работу.

"Когда в семье много детей или один из родителей погиб, за работу брались дети, и никого не волновало, что в таком малом возрасте они уже идут на работу. Главное, что они выполняли поставленные задачи, как взрослые."

Думал я, наблюдая за маленькими детьми, которые неустанно трудились с родителями.

Что скрывает деревня?

Она скрывает:

Тайну воды – несмотря на то, что в деревне лишь пять колодцев, вода в них никогда не пересыхает. Считается, что они связаны с подземными источниками, но старейшины знают, что их питает нечто иное.

Рабство детей – здесь дети работают с малых лет, и это стало нормой. Никто не задаётся вопросом, почему у них нет выбора.

Забытые ритуалы – символы на стенах колодцев напоминают древние знаки защиты, но от чего?

Призрачный механизм – звук стальных шестерён не может исходить из пустоты. Что было скрыто в недрах деревни, и почему этот механизм всё ещё жив?

Невидимое присутствие – иногда ночью в воздухе слышится лёгкий перезвон, как будто кто-то тянет цепь…

Деревня прячет слишком много, и Шисуи только начинает это понимать.

Сноски:

Цветочное копьё (花槍, hana yari) — название заклинания магии света, использующее символику цветов и их силы. В японской мифологии и культуре часто встречается символизм цветов, которые ассоциируются с жизнью, смертью и природной энергией. В данном случае заклинание использует силу света и цветов для создания защиты или гармонии.

Колодец (井戸, ido) — традиционный источник воды, часто имеющий важное символическое значение в японских культурах, как источник жизни, очищения и мистики.

Цепи для колодцев (井戸の鎖, ido no kusari) — элемент традиционного японского сельского быта, указывающий на древние методы работы с колодцами. Цепи часто используются для подъёма ведер с водой и имеют практическое и символическое значение.

Вёдра (バケツ, baketsu) — обычный элемент для переноса воды, но в данном контексте может быть связан с тяжестью работы и необходимостью зарабатывать в условиях трудной жизни.