記憶の刃（Kioku no Yaiba）- «Клинок Памяти»

「自然の声を聞けぬ者に、己の声も届かぬ。」Shizen no koe o kikenu mono ni, onore no koe mo todokanu.«Тот, кто не слышит голос природы, не услышит и свой собственный.»

🖋️ - Дзэйами Мотокиё (世阿弥 元清), мастер театра но, поэт и философ XIV века, ценитель гармонии между человеком и природой. В своих трактатах, включая «Фусикaдэн» (風姿花伝), он утверждал, что только внимательный к естественному может стать настоящим творцом. Эта мысль легла в основу не только театра, но и японского отношения к миру.

Вы находитесь перед развилкой. Что вы сделаете?

1. 🗡️ Одним стремительным ударом атаковать сразу.

2. 🛡️ Возвести защиту, проанализировать силы врагов.

3. 🔮 Призвать благословение предков (волья ками) и получить их покровительство.

Ваш выбор: 🔮(Позади Хонды мгновенно вспыхнуло призрачное сияние - голоса предков заговорили в душе, готовы подавить первые иллюзии врагов.)

🌐 Система силы мира

🟢 LV 1-10: Примитивные духи и слабые звери - едва шевелят траву под ногами. 🌿🟡 LV 11-20: Элитные воины и стражи - способны разрушить каменную кладку. 🪨🔴 LV 21-30: Легендарные создания - их дыхание режет горы и морозом покрывает реки. 🏔️❄️🟣 LV 31+: Боги-демоны - предвестники катастроф, чьё появление сопровождается падением метеоров. ☄️🔥

Уровни персонажей в бою:

Онриоку (怨力), 🔴 LV 28 - легендарное создание, дышит обидами и страхом.

Койуки (小雪), 🔴 LV 24 - ледяная кицунэ, могучий дух снега.

Юки-Онна Рёкка, 🔴 LV 26 - проклятая ледяная колдунья, владеет волосами и морозом.

Доктор-самурай Хонда, 🟡 LV 18 - элитный воин, врач и стратег, но до легенд ему далеко.

☁️ Вступление к бою

Луна спряталась за тучами - ночь сгущалась, словно огромный чернильный океан.Внезапно снег под ногами Хонды скрипнул - будто земля перевернулась.На заснеженной поляне перед ним стояли три силуэта: тени кошмаров, готовые обрушиться на любого, кто осмелится приблизиться.Хонда напротив - единственный отблеск пытливой стали.Катана в его руках была прогрета до температуры решимости, служила продолжением его воли.

(Хонда выбрал 🔮: предки шептали ему о промозглости этой ночи, обещая защиту от обмана и иллюзий.)

1. Первый выпад Онриоку

Хонда рванулся вперёд - как стрела из гигантского юми.Катана просвистела, рассекая тишину зимней ночи.👉 Фьююу-хшш! - лезвие вспороло воздух, будто пощёчина тени.

Онриоку, 🔴 LV 28, обвитый злобой и затянутый печалью, произнёс убийственное "приветствие".Холодно, ровно, будто срезал звук:

- Ты знаешь, что такое обида? Ты носишь её в сердце... как опухоль - хирургу.

С треском из земли вырвалась закрученная кость.👉 Крр-хрясь! - хрустнула почва, словно чей-то позвоночник.Она метнулась на Хонду, и катана встретила её с грохотом.👉 Звя-я-як! - металл вгрызся в металл, искры взорвались между ними, как проклятые звёзды.

> 💢 Атака Онриоку: 怨断 - «Взрезание обиды».Эффект: временный разрыв между волей и телом. Следующее движение - вне контроля.

Хонда застыл.Руки обожгло болью.Эффект сработал.

Он не мог пошевелиться - тело затопило безволием.Лезвие Онриоку рванулось вперёд и рассекло хакама.Холод обнажил колени.

И - запах.👉 Пшшшш... пук-пук! - где-то закипал чайник, вызывая волну памяти.

На языке - вкус домашнего умэ.На глазах - не ткань, а красные облака в закате.Он увидел себя за низким столиком:отец в кимоно, мать с платком, сестра с кошкой, бабушка - с тёплыми глазами и чашкой в руках.

- Этот хакама - не одежда, а обет.Глянешь - и вспомнишь, зачем держишь меч.- Хай... - прошептал он, принимая ткань обеими руками.- Разразишься силой...

Но воспоминание исказилось.Бабушкино лицо - вдруг чужое.Как маска демона.Улыбка - не тёплая. Зловещая.- Н-н-н... нет... - вскрикнул он внутри.

Боль в мышцах. Бой продолжается.

В груди - не сердце, а кузнечный молот.Свет воспоминаний не гас, несмотря на хруст битвы.Он глянул вниз - ноги вытянулись, как у гиббона.

Он подпрыгнул.👉 Тук! тук! тук! - удары ног по коре напоминали военный барабан.

🌲 Контратака с деревьев

Онриоку, Юки-онна и Койуки преследовали его.Хонда скользил по верхушкам сосен.Замер. Поднял руки. Вгляделся в наступающих.

И - взмах.

👉 Шххх-ххх! - сосновые иглы взлетели в небо.👉 Пиф! Паф! - вонзались в плоть, словно колючие письмена природы.

Койуки взвизгнула.Юки-онна скрипнула зубами.Онриоку ударил ногой - сосна затрещала.

👉 ХРРРРРУСЬ! - дерево рухнуло, как от топора.

Хонда уже был на другой.Койуки гавкнула - и пропала в лавине снега.Онриоку схватился за ветку - она предала его, увлекая вниз.

Юки-онна остановилась на ледяной плите.Мгновение - и её тело вспыхнуло магией.

👉 Вжжж-хшш! - лёд вился у её ног.👉 БУХ! - удар пришёлся в челюсть Хонды.👉 Тынь! - зубы посыпались, как жемчуг на снег.👉 Цап! - кровь окрасила кору.

Хонда упал.Он дышал сквозь боль.

Юки-онна прошипела:

- Семья... слабость. Привязанность делает тебя тяжёлым.

Он сжал разорванную хакама.Вспомнил отца.Ответ прозвучал, как клятва:

- Семья - это сила. Защищая других, ты обретаешь волю двигаться дальше.

Койуки приложила лапу к морде, усмехаясь.В её голосе - насмешка детства.Как в тех голосах, что шептали за спиной:

- Пустые шелуха... твои слова.Ты боишься, потому что всё твоё - в ком-то другом.А если не сможешь защитить?.. Кто ты тогда?Кяо-кяо...

Он отступил."Нет... Хочу исчезнуть...Или стать сильнее, чем был когда-либо."

🌪️ Финальный штурм

Вокруг Хонды разразилась буря.👉 Аааууу~! - ветер завыл, как голос предков, поднимающих знамя рода.👉 Хрусь! Крак! - деревья рушились, земля рвалась, всё смешалось в вихре.

Но он уже не боялся.В груди билось не сердце - воспоминание.То, ради чего он жив.То, что делает меч по-настоящему острым.

👁️ Усмешка Онриоку

Онриоку усмехнулся.Словно откусил яблоко, полное гнили.👉 Хрум! - челюсти сомкнулись, как насмешка над всеми узами.

Но Хонда больше не смотрел на него как на врага.Он смотрел - как на зеркало.

На того, кто вскрыл старые раны,чтобы напомнить:

Раны - не слабость.Это якорь к тому, кто ты есть.

4. Ледяная схема Юки-Онны Рёкуу с улучшенной трансформацией

Земля содрогнулась от мощного удара - глухой грохот прокатился вглубь, камни обрушились с круч, разбивая снег, оставляя красные пятна на белом.

Мороз жёстко впивался в плоть. Хонда сжал зубы - каждый укол резал, как лезвие.

В груди зазвучали голоса предков:«Помни честь, сын мой. Пусть ложь не сковывает дух...»

Воспоминание пронзило холод: сестра, ловящая снежинки языком, и чистая искорка счастья в её глазах. Это тепло стало щитом.

Он собрал волю - проклятых созданий надо вырывать из ледяных оков.

Внезапно из снежной пелены появилась Рёкуу - холодная и немилосердная, повелительница замёрзших отчаяний.

Её фигура была тенью зимы - волосы, словно пепельные ленты, лежали на снегу, шурша под ветром. Взгляд хранил горечь предательства и одиночества.

Рёкуу прошептала:«Я рождена из холода отчаяния. Твоё сердце - свеча перед ураганом...»

Она подняла руку. Вокруг взмыл вихрь снега и льда, образовав купол, где отражались её холодные черты.

Взрыв ледяных искр потряс землю, словно сам мир дрожал от её силы.

Трансформация Рёкуу:

Волосы стали ледяными лентами, расползающимися по земле, как зеркальная сеть.

Кожа побелела, покрывшись тонкой коркой инея.

Взгляд - холод арктики, безжалостный и острый.

Атака: 氷心 - «Замороженное сердце» (улучшено)

Немота на 1 ход.

Постепенная потеря HP.

Ледяной панцирь снижает входящий урон на 10 HP.

Шпинг! Ледяная игла проникла в грудь Хонды. Капля крови мгновенно превратилась в синюю корку, которая лопнула, как хрупкий лёд.

Земля задрожала, скалы трещали, лавина камней обрушилась вниз, разрывая почву.

Грохот. Воронка из снега и грязи пожирала всё на пути.

Хонда: −20 HP → 🟢 33/100Мана Рёкуу: −15 → ❄️ 70/100Ледяной панцирь: снизил урон, Рёкуу осталась невредимой.

Хонда пошатнулся, мир вокруг застыл.

Голоса предков напомнили: «Помни алтарь предков, тепло дома, где огонь угас...» Это тепло не дало пасть.

Взгляд Рёкуу на мгновение вспыхнул жалостью, быстро сменившейся жгучей ненавистью - её предали и бросили, как сломленную игрушку. Эта боль была холоднее любого льда.

5. Отклик Хонды и призыв ками

Он дышал с трудом, каждое вдохновение было как удар льда в лёгкие.

«По бусидо...» - тихо произнёс он.

Закрыв глаза, он увидел:

Сестру, плетущую ему косу с верой в глазах.

Мать, входящую с тёплой миской риса.

Отца - опору и защиту.

Земля отозвалась. Лёд задрожал, корни деревьев извивались, словно древние змеи, пробиваясь к свету.

Призыв Хонды: «Воля ками»

Катана опущена, ладони подняты к небу.

Символы предков вспыхивают на земле, образуя сияющий круг.

Из трещин поднимается искристая энергия, похожая на священный туман Тэнгу.

Духи оплели Хонду, даруя защиту.

Его аура вспыхнула голубым светом - чистым и сильным, словно родник.

Катана засветилась двойным светом - огненным и ледяным, сливая два мира.

Поза Кагэ но ката:

Вес смещён на переднюю ногу, колени согнуты.

Спина прямая, взгляд острый, как страж гор.

Руки готовы к молниеносным атакам.

📈 Скорость атаки +30%📌 Каждый удар наносит +10 HP урона🕯 Символ: «Жизнь, не спасённая - рана, что не заживает».

Вера Хонды была не абстракцией, а светом, рождённым из боли и надежды.

6. Скрытая ярость Онриоку

(Под вечным льдом что-то дремлет - ждет момента выйти наружу.)

Порог трансформации:

Онриоку ≤ 70/100

Хонда ≤ 50/100

Койуки ≤ 60/100

Рёкуу ≤ 65/100

Онриоку (🔴 LV 28, HP 70/100, мана 75/100)

Под землёй раздался хриплый гул - рёв пробуждающегося зверя.

Онриоку вырос, плащ теней ожил, глаза загорелись багровым светом.

Когти удлинились, превратившись в острые клыки.

Новая атака: 怨嵐 - «Шторм обиды»

Тёмный смерч с лавовыми струями.

Урон всем −30 HP.

Эффект «паралич мысли» - техники нельзя использовать 1 ход.

Мана −20 → ⚫ 55/100

Онриоку издал рев, земля тряслась.

Вихрь ледяных осколков и расплавленного камня раскалывал скалы.

БАХ! Сосна взорвалась, взметая пепел и искры.

Урон Хонде:Благословение ками частично смягчило удар: −15 HP → 🟢 38/100

Эффект «паралич мысли»:Хонда не мог мгновенно ответить, но «Воля ками» даровала ему силу восстания.

Он открыл глаза, готовый к следующему удару.

Ярость Онриоку бушевала, словно лавина, но в ней скрывалась пустота - никто не остановил его, когда его самого сломала боль.

Призрак-тенегус - 🟡 LV 11-20

Кицунэ (взвывшая во время призыва) - 🟡 LV 11-20

Цукуми-Юки, древний страж пустошей - 🔴 LV 21-30

Ямабуси-Онни - 🔴 LV 21-30

霜繭 - Лёд-паук (призванный атакой Койуки) - 🔴 LV 21-30

Онриоку (духовое состояние, позже исчез) - 🟡 LV 11-20

Кусанаги-но Татэ (Жестокое оружие богов) - 🔴 LV 21-30 (в комбинации с Хондой)

Юки-гасэн (Хонда после проклятия) - 🟣 LV 31+

3. Призыв Богов-Снега Койуки (дополнительная фаза)

Звуки иллюзий едва утихли. Койуки сжала кулаки, собирая ману. Пальцы прошлись по тающим кристаллам - треснули.

Рядом рухнул призрак-тенегус. Он пытался прорваться к Хонде, но ледяной узор схватил его, словно невидимая сеть. Призрак застыл.

Кицунэ взвыла - воздух стал плотнее, тьма сгущалась.

Призыв Койуки: «Ледяной разлом»

Из снежной пыли появился Цукуми-Юки - древний страж пустошей. Его ледяные осколки свистели, рассекая воздух.

Ямабуси-Онни топтал лед, превращая его в горячие лужи пара.

Последствия:

Хонда получил урон: −15 HP → 58/100

Моральный урон (потеря ориентации): −5 HP → 53/100

Расход маны Койуки: −15 → 45/100

7. Ход Койуки: Лёд-паук

Койуки подняла девять хвостов - каждый как ледяное копьё. В ладонях собралась энергия.

Внезапно земля задрожала. Ледяные столбы взмыли вверх, ломая снег.

Атака: 霜繭 - «Лёд-паук»

Леденящие лучи нацелились сразу на три цели:

Хонда: −10 HP → 28/100

Дух катаны Хонды: −10 HP, дряхлость духовного состояния

Остаточная энергия Онриоку: −10 HP, ослабление

Эффект: Замедление скорости Хонды на 30% на 2 хода.

Расход маны: −20 → 25/100

Ледяные столбы треснули, земля покрылась трещинами. Койуки смотрела спокойно, но в глазах мелькнуло сожаление.

8. Ход Юки-Онны Рёкуу: Ледяное лезвие

Рёкуу подняла рукав. Вокруг взметнулся вихрь сосулек.

Под ногами хрустел лёд - путь к смерти.

Атака: 氷刃 - «Ледяное лезвие»

Три ледяных клинка вылетели с точностью:

В грудь Хонды: −15 HP → 13/100

Моральный урон - утрата веры в миссию

Остаточная энергия Онриоку уничтожена - пал навсегда.

Эффект: Ледяные оковы - Хонда обездвижен на следующий ход.

Расход маны: −20 → 10/100

Сосульки разлетелись. Земля треснула, словно предвестник конца.

Рёкуу смотрела с холодной решимостью - она знала, что битва почти проиграна.

9. Ход Хонды: Пробуждение Кусанаги-но Татэ - Жестокое Оружие Богов

Меч Хонды внезапно треснул - кррррк! - звук ломкого металла разорвал тишину. В воздухе повис лёгкий запах гари и холодного железа. Щшш! - осколки металла разлетелись во все стороны. Пальцы почувствовали резкий холод пустоты. Но Хонда не замедлился.

Рука мгновенно схватила новое оружие - веер с острыми лезвиями. Кусанаги-но Татэ. Металл был холодным и тяжёлым, вибрировал в ладони, словно жил своей жизнью. Ветер резанул лицо - предупреждение.

Хонда двинулся вперёд. Его атаки звучали остро и резко.

- Свишш! - веер рассёк лёд. Звук треска - как удар хрупкого стекла. Лёд раскололся, вспыхнули трещины. Холод обжёг пальцы.

- Свист! - капли крови летели в воздух. Запах железа висел густо.

- Тах! Тах! - лезвия впивались в плоть, отдаваясь резкой болью. Металл скользил по коже, оставляя жгучие царапины.

Комбинация сыпалась как град.

- Тряс! - веер бил по ледяным щитам, разламывая их с хрустом. Вибрация отдавалась в руке.

- Шшшпах! - взрыв пламени обжёг лицо врага, заставил вскрикнуть.

- Трещь! - земля треснула под ногами, удар пришёлся в стопы, сбивая равновесие.

- Свис-с-с! - вихрь бамбуковых листьев ударил по коже, холодя и режа.

Боль в теле усиливалась. Холод резал вены, пламя жгло мышцы. В памяти мелькали удары отца, первые тренировки, клятвы. Каждый удар был уроком. Каждый взмах - борьбой.

Последствия и возвращение боли

Лезвия Юки-Онны оставляли в теле ледяные иглы - тук-тук. Рука ныла, словно сотни тонких игл впивались в кожу. Холод постепенно растекался по венам.

Боль возвращалась к Хонде с удвоенной силой. Сердце колотилось в бешеном ритме.

Каждый вдох становился тяжелее. Ледяной укус словно сковывал мышцы и мысли, забирая силы.

Разрушения вокруг - масштаб боя

Поле боя трещало от ударов - бум! бах! - взрывы огня и льда сотрясали землю. Снег взлетал в воздух, тут же замерзая.

Пыль и обломки попадали в горло и глаза.

Трещины в земле росли, расползаясь, словно порезы на теле.

Лёд и пламя смешивались с резкими криками.

Возвращение в бой - сражение на грани

Хонда не выпускал веер. Движения резки и быстры.

- Раз! - удар, рвущий воздух и лёд.

Лезвия врага впивались в тело. Каждая рана отзывалась острым жжением - тук-тук.

Холод сковывал, кровь пульсировала в висках.

Взгляд Хонды - огонь и лёд, борьба и боль.

Поле опустело.

Лес замер.Ветки не шелохнулись.Снег не скрипел.Даже ветер, казалось, не решался дышать.

На белом полотне - пятна крови.Тёмные, как затонувшие воспоминания.Онриоку исчез - не вспышкой, а горьким пеплом, что осыпал землю.Койуки растаяла.Без крика.Без сопротивления.Только капли льда, сверкавшие в лунном свете, как её глаза.Рёкуу исчезла, будто и не существовала.Только воздух стал холоднее. Словно её дыхание осталось в нём навсегда.

А посреди поля - Хонда.

Он не стоял.Не дышал.Тело, вытянутое на снегу, напоминало забытое оружие - без хозяина, без цели.

Трое выживших стояли рядом.Молча.Не победители.Скорее - свидетели.

Они смотрели на Хонду.Он был ещё тёплым. Но уже потерянным.Сломленным.

Ни один из них не произнёс ни слова.Каждое слово было бы ложью.

Наказание Хонды:

> Печать Камакуры - 鎌倉の印

Он не умер.Это было бы слишком просто.

Он пал - и в тот же миг проклятие ожило.

Лунный свет замерцал.Снег под телом зашевелился.Он встал.Не сам - как кукла на льдине, которой дергают невидимые руки.

Глаза Хонды остались пустыми.Ни боли.Ни памяти.

> Его душа замёрзла в теле юки-гасэна - 雪がせん - «снег без следа».

Он стал тенью.Слугой Юки-онны - женщины из морозной ночи, что ищет тех, кто подвёл свою честь.Теперь он без имени.Без прошлого.Он будет бродить за её спиной, молча исполняя её приказы, пока не соберутся те, кто осмелится его спасти.

Вершина горы Хакусан хранит древний ритуал.Только если трое - кровь, слово и воля - соединятся,только если они произнесут его имя,только если снег примет их жертву,тогда Хонду можно вернуть.

Но не сегодня.

Сегодня - только холод.И голос, что тает во тьме:

> «Я служил чести... пока чести не хватило...»

Они стоят.Он лежит.Печать нанесена.

Верь.Когда-нибудь появится тот, кто расколет лёд.И поведёт тень обратно к свету.

Акт 1 "Асура и Самурай"

Тишина…Такая большая, как небо. Даже вороны молчат.Мы идём медленно — я, Ами, и он — Тадакацу.Камни под ногами больше не шевелятся — всё мертво.Только ветер играет в его хаори.

У меня замёрзли пальцы, но я не жалуюсь.Он сказал: «После битвы — молчи. Пусть мёртвые услышат, как ты живёшь.»

Он идёт прямо.Дышит ровно, как горный ветер.Лёгкая броня тихо скрипит, когда рука касается меча.Взгляд — острый, как когти орла.Но глубоко внутри — усталость.Оттого, что пришлось отнять. Оттого, что осталось.Он чувствует всё — даже то, что не сказано.

Я иду рядом.Мои волосы колышутся, словно фиалки на весеннем ветру.Глаза — детские, но в них отражается что-то древнее.Я ступаю на цыпочках.

«Не разбудить бы… счастье. Оно хрупкое. Может исчезнуть.»

Я смотрю в его глаза.Там — озеро. Гладкое. Спокойное.Но я вижу: он тонет.И если не согреть — пропадёт.

Я слушаю, как дышит земля.Она устала.Я тоже.Но не плачу.Слёзы пахнут ржавчиной.Моё белое платье в пятнах крови.Запах мёртвых тел давит на нос.

«Не хочу это видеть…»

Я помню — недавно всё было иначе.Мы сидели за столом.Папа… мама…Они светились.

Отец задумчиво смотрел в мои глаза.— Ами… ты изменишь этот мир.— И я верю, — мама положила ладонь мне на плечо.Я прижалась к её руке, как котёнок.Там был дом. Тепло. Любовь.

А потом —Топот.Ворота.Крики.Кровь на окне.Пепел в воздухе.— В подвал! — мама кричит, открывая люк.

Я спряталась.А когда вышла —Все были мертвы. Как сейчас.

— Почему всё снова… снова… — шепчу сквозь зубы.

И вдруг — касание.Тёплое. Настоящее.Тадакацу схватил мою руку.Крепко. Как отец.

— Всё позади. Я здесь.Пока мой меч со мной — ты под моей защитой.Он вытирает мои слёзы.

— Да… — я тянусь к нему.Он не чужой.Он — якорь в бурю.

На шее колышется сломанный амулет.

Впереди — лагерь.Высокие копья — словно пальцы великанов.Белые флаги с крестами.Чёрные — с кругами.Доспехи сложены. Всё чинно.Пахнет железом, воском и углём.

Рыцарь целует край катаны.Другой — осеняет себя знаком.Все молчат.Даже кони не ржут.

А я?Хочу лечь в снег.Раствориться.Но Тадакацу идёт.Как будто несёт на плечах невидимый груз.

Я — за ним.Шаг в шаг.Потому что больше некому.

Я люблю холодные камни.Они не предадут.Они молчат.Шершавые, как сердце, уставшее бояться.

Теперь я под лестницей.Пахнет сыростью и ржавчиной.В руках — тряпичная кукла.Без глаз. Без рта.Она не боится.Смотрит на меня тишиной.Как будто шепчет:«Ты не одна…»

Шаги.Тяжёлые, как сердце, что давно не билось.Он — самурай.Он не говорит.Просто стоит.А я — замерла.

Внутри — лёд.Не хрустящий.Живой.Тёмный, как озеро под луной.Иногда ползёт по венам — как змея.Иногда — вспышкой.Будто я крикнула, но мир глух.

Я сжимаю куклу.Сильно.Швы натягиваются.

— Ты… боишься меня? — тихо спрашиваю, почти выдыхая.

Он молчит.Но думаю — слышит.Мысли в нём хрустят, как кора под ногами в мороз.

— Я… боюсь. Но не тебя. Себя.

Я улыбаюсь.Губы дрожат.Слёз нет.Внутри — зима.А в этой зиме есть только кукла…И самурай, чей страх тяжелее стали.

Закат.Я поднимаю руку.Солнечные лучи скользят между пальцами.Я хихикаю.Я ещё могу смеяться.

Я ложусь на татами.Обнимаю куклу.Закрываю глаза.

— Мама… папа… вы рядом.Мне тепло.

---

Утро.Щебет птиц.Ветер щекочет пятку.Я морщусь, открываю глаза.Деревянный дом.Пол скрипит.В углу — мышь.

— Тадакацу…! — кричу, как брошенный птенец.

Шум.Топот.Он врывается.

— Тсс… Я здесь, — говорит, тяжело дыша.

Он сам не понимает, почему бежал так быстро.

Я стою босиком.Смотрю в пол.— Прости…Сжимаю край платья.— Я испугалась, что ты исчез… как они…

Он вздыхает.Чешет затылок.А потом…Улыбается.Поднимает палец.

— Держи кольцо. Это часть меня.Пока оно на тебе — я рядом.

Он протягивает ладонь.Зелёное кольцо.С красными яблоками и ветками.

Я надеваю на палец.Оно большое.

Глажу сталь.Холодная.Но тёплая мысль внутри:«Тадакацу с тобой.»

Я бегу.Глаза закрыты.Обнимаю его ногу.— Пойдём… умоемся…

Он идёт вперёд.А я — как ленивец, не отпускаю.

— Мама… папа… — шепчу.Сжимаю крепче.Потому что не хочу отпускать.Не хочу снова остаться одна.

Акт 2 "Монолог Тадакацу".

Война — не только кровь и сталь.Это тени в душе, которые не уходят с рассветом.

Она — как весенний цветок, что умудрился выжить среди пепла.Хрупкая, но упорная.

Я вижу в ней то, что теряю в себе.Тот свет, который убегает из глаз самурая, уставшего от бессмысленных сражений.

Крестовые походы — пыль веков и надежд.«Мы пришли не ради победы, а ради искупления» — говорил Годфрид Бульон.Я — не он. Но тоже иду по краю меча, пытаясь найти смысл там, где остались только раны.

В японской философии путь воина — путь сердца.«Бушидо» — это не только смерть на поле боя, это уважение к жизни, к каждому вдоху.Я пытаюсь защитить её, даже если знаю — мир вокруг рушится.

Мы оба пленники этого времени, переплетённые судьбы, словно нити на старом кимоно.Она — дитя света, я — тень меча.

И всё же... в её глазах я нахожу покой.

Война не окончена. Но сегодня я не воин.Сегодня я — хранитель.

Акт 3: Звук, что спит в тишине

> Перед бурей мир всегда замирает. И тишина — не пустота, а дыхание чего-то древнего. Это не начало. Это ожидание. Трепет сердца перед прикосновением. И Крепон — знал это. Он не молился. Он слушал. Как слушают те, кто помнит, что свет — может ослепить, а ребёнок — быть последней искрой мира.

Храмовая тишина звенела, как треснутое стекло.Где-то за стенами, в темноте, капала вода — медленно, размеренно, будто кто-то отсчитывал оставшиеся жизни.Запах смолы и старого дерева был острым, как надрез, — и таким же нестерпимо родным.Снег за окнами хрустел под чьими-то шагами.Но никто не смеялся. Никто не говорил громко.Люди проходили мимо, будто их голос мог потревожить что-то древнее.Колокольчики у входа в храм звенели не как приветствие — как предупреждение.

В воздухе витала тишина — не пустая, а живая.Как душа. Старая, бдительная. Та, что знала, когда дышать — не стоит.

Когда-то Крепон был просто остановкой на пути паломников.Но потом сюда пришли другие.С запада, через горы, через степи, через огонь.Их называли крестоносцами. Латинянами. Рыцарями.А здесь — просто: те, что идут с крестом и огнём.

Тадакацу сидел у порога.Ладони прижаты к дереву, словно он искал в нём пульс.Он не молился — он молчал.Прятался.Сердце билось, как барабан перед боем.Каждый удар — будто пытался разбить чужую, невыносимую тишину.

Он всегда чувствовал больше.Даже то, что другие предпочитали не замечать.

Белый флаг с красным крестом развевался на ветру.Кадильница из тёмной меди пускала струйки ладана — не буддийского, не мирного, а властного, чужого.Запах резал ноздри — как приказ: "покорись".

Флаг был знаком папского похода.В XIII веке сюда пришли братья-меченосцы, затем — храмовники.В их хрониках говорилось: "крестить дикий Восток".Но местные помнили только сожжённые амбары, распятых на воротах.И латинь, вырезанную на камнях, как шрамы.

Они пришли не как паломники — как хозяева.Солдаты чуждого Бога.С кожаными ремешками тфилин, с утренними молитвами и мечами.Они несли с собой священные тексты — и смерть.

Для них земля была священна. Люди — нет.Молитва их была прицельной, как стрела.Милосердие — коротким, как вырезка после цензора.Крепон не сопротивлялся. Но им и не нужны были враги.Им нужен был повод. И они нашли его.

Слева, на снегу, — тела. Кто-то ранен. Кто-то — без руки.На старых коврах валялись вещи, окровавленные бинты, остатки ужина.Металлический запах крови висел в воздухе.Мужчина держался за культю. Сидел в луже того, что когда-то звал домом.

И вдруг — лёгкие босые шаги.Будто ребёнок идёт по хрустальному полу.

Я шла, подпрыгивая на пятках, будто ещё верила: это место может стать домом.Но глаза…Они отворачивались.Лица — гасли.Руки — прикрывали глаза детей.И пустота внутри взглядов была страшнее огня.

> — Почему… — выдохнула я.Взгляды скользнули мимо, будто я — щель в занавесе.Лучше не смотреть. Лучше забыть, что я — есть.

Снег под моими ногами не хрустел. Он замирал.Вокруг — звуки гасли.Небо — стало ниже.Воздух — плотнее.

> — Они… ослепнут, если увидят меня?..Я замерла.Шёпоты за спиной.Сердце — сжалось.Ладони вспотели.Мышцы — напряглись, как у зверька, вбитого в угол.— Они боятся. Я… я хочу домой…

Но потом —

> — Тада… Тадакацу! — сорвалось с губ.

Я побежала.Туда, где нет шёпота.Где нет страха.К нему.К тому, кто не отвёл взгляд.К тому, в чьих ладонях — не оружие, а ответ.К тому, кто слушает даже дерево. Даже меня.

Внутри пахло офуда — сожжённой молитвой.Пепел в углах.И кожура мандарина.Так пахло у мамы.

Он сидел.Ладони на пороге.Не в молитве — в молчании.Он не хотел говорить с богом.Он хотел, чтобы древесина откликнулась.Чтобы хоть что-то живое сказало: "я здесь. я слышу."

Он закрыл глаза.Но видел не Юки.Не снежинку.А Ами.Ту, что пришла к нему не как спасённая.А как дом.Как якорь, удерживающий от бури.

> — Почему… — прошептал он. Голос хрипел, будто давно не был нужным.

И память скользнула в него — как дыхание на стекле.

…

Фонари за храмом качались, как детские руки.Кто-то рисовал на снегу.Кто-то ставил мисочку с солью у двери — не в дар, а в защиту.Так делала Ами.Ставила на подоконник.Обнимала её, прижималась щекой.Соль пахла кожей. Памятью. Её мамой.

Такэру в тени поправлял хакама.Амулет-снежинка холодил грудь.Будто её пальцы касались кожи.

Он помнил, как впервые увидел Ами.В городе.Она смеялась.Рисовала пальцем круги на пыльной земле.

> — Подойди, девочка… — дрогнул голос.

Он не знал зачем.Просто внутри что-то прошептало:«Иди. Она — твоя».

И она подошла.Тихо.Как ветер.

> — Если я снег… ты готов стать моим следом? — спросила.

Потом поцеловала его ладонь.Туда, где слова уже не нужны.Туда, где сердце слушает.

> — Шеба… — прошептал он.Имя без смысла. Но оно что-то знало.

> Некоторые цветы растут на холоде. Некоторые молитвы звучат молча. Но когда память оживает, даже ледяной мир отзывается. Не всё, что боится — враг. Не всё, что молчит — мёртво. Там, где люди опускают глаза, дети поднимают снег. И там рождается то, что может всё изменить.

Акт 4: Цветок, выросший из шёпота

…

Я стояла в снегу.Вспоминала шкаф.Тот, у стены.За ним будто кто-то дышал.

Я забиралась туда. Пряталась.Прижималась к холодной стенке.Если она холодная — я ещё жива.

У меня был ритуал.Пять камней.В ряд.

Жёлтый — счастье.Синий — мама.Тёмно-белый — дом.Розовый — закат, когда болела.Серый — одиночество.Красный — кровь.Чёрный — неизвестность.

> — Если они лежат тихо — значит, она слушает, — говорила я.О той, кого не видно. Но кто рядом.

Когда страшно — я клала соль в постель.Запах защищал.Мисочка — как щит.Как память.

> — Соль — это её сон. Я его держу. Пока держу — она со мной…

Когда рядом был огонь — я пела.Шептала слова, которых никто не помнил.Только я.Чтобы огонь подумал — я своя.

Я рисовала на снегу.Силуэты. Людей. Руки.И они — двигались.

> — Ведьма! — крикнул мальчик. — Она оживила их!

Толпа.Взгляды.Каждый — как клинок.Страх.Ненависть.

> — Я просто хотела запомнить… если они уйдут… чтобы не забыть лица…

Слёзы падали в снег.Одна — превратилась в цветок.Холодный, будто сделан из льда.С сосульчатыми лепестками.Запах — как дыхание зимы.Вкус — как вода из родника.

> Это Леверстан.Цветок из чувства.Он тает — но чувство остаётся.Зимой — он вернётся.

Говорят, он впервые вырос у порога храма, когда Тадакацу плакал ночью.Говорят, он молчал. Но цветок — услышал.

Тень упала на меня.Я подняла глаза.

Тадакацу.

> — Магия — не угроза.Она — то, что меняет саму ткань мира.А вы боитесь не зла.Вы боитесь того, кто сильнее вас.

Люди молчали.Смотрели в землю.А потом — начали расходиться.

…

Позже. Хижина Коэна. Внутри — запах лекарств. Звук скрипящих половиц. Прохлада. Он не прогонял меня. Смотрел — как на розу с шипами.

Старик с кожей, как кора. Молчал. Только держал при себе катану и крест. Он видел, как я падала. Как моя кожа покрывалась инеем. Но в его глазах не было злости. Только… тишина.

Глубоко внутри — голос. Старше меня. Как стон замёрзшего бога.

> — Асура не кричит наружу. Он кричит внутрь…

Я пыталась закричать. Но вышел только свет. Белый. Как соль. Как мама. Как снег, в который однажды упала моя кукла… и я осталась ждать.

Сноски:

自然 (shizen) — природа, естественный порядок мира.怨力 (onryoku) — «сила обиды»; демоническая энергия, питающаяся страданиями и злобой.狐 (kitsune) — магическая лисица; дух, часто обладающий способностью к превращениям.雪女 (yuki-onna) — «снежная женщина»; призрачный дух, появляющийся во время метелей и замораживающий путников.ハカマ (hakama) — традиционные японские штаны-юбка, часто надеваемые самураями или на церемонии.カミ (kami) — божества или духи в синтоизме; могут быть как великими, так и скромными, обитающими в камне, дереве, предке.ユミ (yumi) — традиционный японский длинный лук, символизирующий искусство и дисциплину.フシカデン (Fūshikaden) — трактат Дзэйами о театре но; досл. «Передача цветка».

Асура — в японской и индийской мифологии — сверхъестественные существа, часто воюющие с богами. В японской культуре часто символизируют гнев, страсть и внутреннюю борьбу.

Самурай — воин сословия феодальной Японии, следовавший кодексу бусидо.

Хаори (羽織) — традиционная японская куртка, надеваемая поверх кимоно.

Катана (刀) — изогнутый японский меч, используемый самураями.

Татами (畳) — соломенные маты, покрывающие полы в традиционных японских домах.

Бусидо (武士道) — "путь воина", моральный кодекс самурая, включающий верность, честь и готовность к самопожертвованию.

Кимоно (着物) — традиционная японская одежда, свободная и длинная, с широкими рукавами.

Тадакацу (忠勝) — японское имя, часто ассоциируется с известным самураем Хонда Тадакацу — символом верности и несокрушимой силы.

Ами (亜美) — женское японское имя, часто переводится как "вторичная красота" или "чистая красота".

Крепон — вымышленное название города, вероятно, с французским корнем (возможно, от "Crépon"), что добавляет атмосферы средневековой Европы.

Годфрид Бульон — один из предводителей Первого крестового похода, основал Иерусалимское королевство. Считался образцом "рыцаря во Христе".

Крестовые походы — религиозные военные кампании христианских государств в XI–XIII веках для возвращения контроля над Святой Землёй.

Белый флаг с красным крестом — символ крестоносцев, в частности, тамплиеров или рыцарей Св. Георгия.

Латиняне — местное название для западных католиков в Византии и на Востоке, особенно в период крестовых походов.

— братья-меченосцы — духовно-рыцарский орден XIII века, участвовавший в крестовых походах против язычников Восточной Европы.— офуда — (御札) бумажный талисман с молитвами, используемый в синтоизме для защиты, изгнания зла и очищения.— тфилин — кожаные ремешки и коробочки с текстами Торы, надеваемые иудеями во время утренней молитвы.— Леверстан — вымышленный цветок, рождающийся из чувства. Символизирует память и магическую эмпатию, сохраняется сквозь холод и время.