7

 - Я не понял, почему вы решили, что именно они станут следующими? – Серега, размахивая руками, бродил вокруг меня. – Нет, я, конечно, вижу, что уже трое с этого снимка, не считая самого трупа, мертвы, но почему именно фотография их связала?

Я стоял прижав трубку телефона к уху правым плечом и нервно грыз ногти лихорадочно соображая, что сказать человеку с того конца провода, когда тот поднимет трубку. Нет, наплести что-то я могу всегда, но сейчас требовалось быть предельно осторожным, так как вряд ли кто-либо поспешит выдавать конфиденциальные данные первым позвонившим. Хотя надо признать это были нулевые, не то, что сейчас, где каждый заплесневелый таксист боится, что за ним следит правительство, или что его отслеживают по счетам и цифровому следу в интернете.

- Я думаю, что связывает не сам снимок, - прошептал я Сереге, слушая длинные гудки.

- Да, - подхватил Саня. – Их всех связывает место преступления.

- То есть, тот факт, что они все были рядом с трупом пацана, сделал их главными мишенями? – Серега иронично скривился и развел руки в стороны. – Извините, парни, но вот это уже выглядит притянутым за уши.

- Да не потому, что они все рядом с трупом, - зашипел на него я. – А потому, что они все с ним соприкасались. Думаю, женщина и ребенок – семья, что живет в доме, где нашли тело, может они и нашли, хотя помню что-то о старушке. Менты – те, кто и приехал на вызов. Ну а доктор, - я развел руками, пародируя Серегу. – Он так же приехал на вызов и установил факт смерти. Может быть дому больше не нужно касаться вас напрямую.

- Да, точно! – воскликнул Саня. – Может теперь ему достаточно, чтобы мы коснулись любого предмета или человека, который уже побывал в этом доме, который перенял некий... - Саня стал щелкать пальцем, пытаясь подобрать слово.

- Заряд? – подсказал я.

- Точно, заряд.

Стас стоял за нашими спинами и молча переводил взгляд с одного на другого, предусмотрительно решив помолчать, пока я пытаюсь дозвониться. Серега все еще скептически хмурился, скрестив руки на груди. Все мы сгрудились вокруг телефонного аппарата, с которого еще утром я звонил маме.

- Пойми, Серый, это многое объясняет, - убеждал я друга. – Но даже если это и не так, то трое с фотографии уже мертвы. Это не может быть простым совпадением и... Да? Алло?

- Редакция «Бородинского Вестника», чем могу помочь? – раздалось с другого конца спустя минуту настойчивых гудков.

Я набрал побольше воздуха в грудь и начал говорить медленно и неспешно, так как меня уже упрекали в том, что когда волнуюсь, начиная говорить очень быстро и неразборчиво:

- Здравствуйте, мы учащиеся девятого класса школы номер два и нам задали доклад о культуре нашего города. Мы выбрали тему местной прессы и телевидения, решив таким образом осветить ваш нелегкий труд и отдать должные почести незримым героям родного города.

- О, это очень мило с вашей стороны. – Голос моего собеседника дрогнул и поплыл. Я практически увидел, как растянулись в улыбке его губы.

- Да ну что вы, - махнул я рукой, хотя мужчина и не мог этого увидеть. – Город должен знать своих героев. Но, видите ли, в чем дело, - я немного напрягся и почувствовал, как напряглись мои друзья. – Мы хотели использовать фотографии из вашей газеты, чтобы поместить их на большую доску почета вместе с докладом, чтобы вся школа могла их увидеть, ведь впоследствии этот материал пойдет на межшкольные соревнования, но снимки из газеты слишком, так сказать, нечеткие.

Я замолчал и перевел дыхания, пытаясь по голосу понять истинную реакцию собеседника.

- О, я вас понял, - воскликнул мужчина. – Да, действительно качество нашей печати оставляет желать лучшего, да и вообще технологии еще не могут передать качество фотографии на страницы обычной газетной бумаги. Но я все еще не понял, чем могу вам помочь.

- Вы не могли бы меня познакомить с вашим фотографом, чтобы мы с друзьями позаимствовали у него несколько снимков. Я уверен, что это поможет нам занять первое место и в полной мере продемонстрировать качество вашей работы.

В трубке повисло короткое молчание, которое мне показалось вечностью. Ох, как колотилось мое сердце, в ожидании приговора от которого могли зависеть две невинные жизни.

- Дело в том, юноша, что у нашей газеты нет штатного фотографа, - наконец ответил мне голос с той стороны.

- А как же все эти снимки в газетах? – удивился я, одновременно ощущая как рушиться весь мой план, и его осколки улетают куда-то в бездонную пропасть.

- Мы обычно покупаем снимки частных фотографов или компаний. Иногда снимки нам просто предоставляют сознательные граждане.

Я ошарашенно смотрел на пацанов, а те непонимающе смотрели на меня. Нашего разговора они не слышали, но по моему лицу видели, что что-то пошло не так. С другой стороны, о чем я думал? Серьезно? О чем я думал? Маленькая провинциальная газета на десяток страниц. Ну, на кой черт им штатный фотограф? Кормить лишний рот за пару-тройку снимков в месяц? Да и что у нас можно снимать? Дворец культуры, что чахнет уже десяток лет и прямо кричит о том, что ему не помешала бы реконструкция?

- Так что простите, что разочаровал, парни, - извиняющимся голосом произнес мужчина с другого конца телефонной линии. – Но видимо я ничем не могу вам помочь.

Наверное, он уже собирался класть трубку, так как я услышал характерный шелест. Я никак не мог этого допустить.

- Подождите! – закричал я, а затем уже спокойнее спросил, когда шелест прекратился. – А чьи фотографии вы использовали в этом году?

- В этом? – человек задумался и стал издавать разные звуки на подобии «пум-пум-пум». – Да много разных людей было... если бы вы могли привести пример.

- Пример? – переспросил я, делая вид, что пытаюсь вспомнить хоть один из снимков, но на самом деле я уже знал, о чем хотел спросить, надо было лишь протянуть время, чтобы это выглядело правдоподобно. – Даже не знаю... ну а как насчет тех снимков с мест преступления?

Пауза.

- Вы что хотите писать об убийствах? – В голосе явно зазвучало подозрение, и даже легкий холодок.

- Нет-нет-нет, что вы! – Вот сейчас главное не сесть в лужу, не сболтнуть лишнего. Нельзя было показать свою заинтересованность и только подкрепить подозрения мужчины. – Вы попросили привести пример, но как назло все из головы вылетело. А эти ужасные картины всплыли сами собой, понимаете?

Голос молчал, наверное, обдумывая мои слова. Нужно было подкинуть ему еще пищи для размышления.

- Я подумал, что если вы поместили снимки этого человека, то возможно это не первый раз, - говорил я как можно более любезным и отстраненным от преступления голосом. – Например, снимки той же Долиной на концерте или...

Пацаны быстро поняли мою идею и стали наперебой подставлять мне развороты газет.

- Или, например вот приезд Ольги Пылевой в родной город, я помню, были отличные фото. Или, с последнего дня города. Помню и не плохие виды местных лесов, - называл я фотографии, благодарно кивая парням.

- О, ну конечно, - радостно подхватил голос. – Да-да, он наш частый независимый фотокорреспондент. Хотя я лично с ним не знаком, но... могу дать вам его номер телефона.

- Это было бы отлично! – радостно воскликнул я. – Первое место среди школ нам обеспечено.

Мужчина весело смеялся, пока диктовал нам номер телефона. Затем я с ним попрощался, он пожелал нам удачи и повесил трубку.

- Фух, - выдохнул я. – Полдела сделано. Осталось только договориться о встречи с этим, - я взглянул на запись. – Коваленко Владимиром Викторовичем.

На этот раз все прошло намного проще. Трубку поднял, на слух, весьма пожилой мужчина, который терпеливо выслушал весь этот бред, что я нес несколькими минутами ранее другому человеку и с радостью согласился нам помочь. Он назначил встречу на час дня и дал нам адрес своей квартиры, куда мы и должны были подойти.

- Дело сделано! – Я поднял большой палец и показал его друзьям. – Осталось только выяснить у него, что он знает о людях на фото.

До часу дня было еще полно времени, так как стрелки только-только перевалили за половину двенадцатого, а дорога у нас заняла бы не больше десяти минут шагом пьяньчуги – шаг вперед, два назад. Но и сидеть столько времени на месте просто так мы не могли. Немного помаявшись, мы с братом достали дедушкины шахматы – одни из самых шикарных, что я видел в своей жизни с огромными фигурками под слоновую кость, весьма тяжелые и с такой детализаций лиц и доспехов, что просто закачаешься – и сыграли одну партейку. Я загнал брата в тупик, а он был слишком взвинчен, чтобы грамотно просчитывать ходы и думать над тем, как выбираться из сложившейся ситуации и потому просто уронив короля, вскочил с места.

- Все, я больше не могу сидеть, - пожаловался он. – Давайте лучше погуляем, а?

Все согласились и я со словами «шах и мат», поднялся из-за стола, забыв убрать за собой фигурки.