Глава третья. Баллада о пяти пулях. 1

Декабрь 2000.

           

На этот раз я читал у себя в комнате сидя на диване. Мама смотрела в зале «Поле чудес» и это меня отвлекало. Я не любил когда мне хоть что-то мешает во время чтения, даже малейший фон: он вытягивает из выдуманного искусной рукой мира. Это мешает эффекту полного погружения. Как вам такое? Это не какой-то гребанный современный 3D и iMAX, это действительно полное погружение. Глаза мои быстро бегали по странице, прыгая со сточки на строчку - так всегда происходит, когда я добираюсь до особо интересного момента, просто ничего не могу с собой поделать. Иногда глаза пытаются опередить события и убежать вперед, пропустив большие куски, казалось бы, лишнего текста, но я всегда возвращаю их на место, заставляя читать эти длинные описания в ожидании развития событий. Кто бы, что не говорил, а этот автор умел «не торопить» события. Мне все не терпелось узнать, что же там услышала маленькая девочка в раковине своей ванной комнаты, когда в дверь позвонили.

Я вздрогнул. Даже приглушенный закрытой в комнату дверью, звонок показался оглушительным в мире моих видений. Я резко вынырнул из них и с недовольным видом закрыл книгу. Я уже знал, что будет дальше, даже не пришлось смотреть на часы. В такое позднее время прийти могли только ко мне. И я даже знал кто. 

Щелчок замка, тихие голоса, стук шагов, скрип двери.

- Андрюш, там к тебе пришли, – произнесла мама, заглянув в комнату и пояснила: – Леша.

- Кто бы сомневался. – Я театрально вскинул ладонь к голове. – А чего он не проходит?

- Не знаю. Сам спроси. Хватит сидеть, не вежливо заставлять гостей ждать.

Мама наигранно нахмурила брови и кивнула головой, а затем вернулась в зал досматривать шоу. Я лениво потянулся и, почесывая задницу, направился в коридор, который уже стал у нас местом постоянных встреч.

- Ну чего не про-о-о-оходишь... бррр, – спросил я, громко зевая.

- Здоров, – Протянул руку Леха.

- Здоров. – Я шлепнул по его руке.

Несколько секунд мы молчали пристально глядя друг на друга, а потом Леха оглянулся, посмотрел себе под ноги и подозрительно прищурившись, произнес:

- У тебя нет такого странного чувства... ну... - он принялся задумчиво щелкать пальцами. – Словно это уже было.

- Deja vu?

- Во-во, точно, оно самое.

- Может быть. – Я прислонился плечом к стене и скрестил руки на груди. – Так чего приперся так поздно?

- Да я мимо проходил.

Леха стал указывать руками себе за спину, и выглядело это весьма комично в его черной длинной кожаной куртке с шерстяным подкладом. Он казался бочонком свежесваренного пива. Почему свежесваренного? Да просто вместе с собой он принес в квартиру и освежающий уличный мороз. Мне даже стало зябко. Ощущения от нашего рукопожатия были сродни открытию морозильной камеры в холодный день. Меня чуть не сбило накатившей от него волной.

И в этом нет ничего удивительного: как осень радовала нас теплыми деньками, так и зима решили порадовать, только вот уже лютыми морозами. На этих выходных обещали до минус пятидесяти четырех градусов. Снега выпало немерено. Постоянно дул лютый ветер достигающий временами по  десяти метров в секунду. И добавьте к этому невероятно низкие температуры – вот вам идеальная сибирская зима. Шутка конечно, к такому мы не были привычны. Подобные морозы не так часто нас «радовали».

- Проходил мимо? – я изогнул правую бровь. – Сколько сейчас на улице? Минус сорок?

- Наверное, около того.

Щеки Лехи все еще были красные словно новогоднее украшение. Его утепленная шапка явно не справлялась с погодой, и потому он сейчас все время попеременно грел уши. Поднятый воротник куртки вплотную прижимался к красно-сине-черному шарфу, небрежно завязанному вокруг шеи.

- Так чего надо-то? – снова спросил я.

- Ты когда заглянешь во двор? – начал он явно издалека.

- Да откуда я знаю? Ты видел, что на улице твориться? – конечно, это был риторический вопрос, он не только это прекрасно видел, но и уже успел на себе ощутить.

- На этих выходных не придешь?

- Сдурел? Передали до минус пятидесяти! Я не хочу оставить где-то по пути свои яйца.

- Ну да, верно.

Леха мялся на пороге. Я такого за ним раньше не замечал.

- А на следующих придешь? – продолжил он. – У тебя же день рождения?

- Верно. Может и приду. Все от погоды зависит, я же говорю.

- Ты приходи, там парни тебе подарок приготовили.

- Да? – мои глаза сверкнули. – И какой?

- А вот приходи и сам узнаешь.

- Я постараюсь. Если честно так и так собирался прийти и немного проставиться. Да и приржавел я тут уже. Утеплюсь, как следует, и вперед.

- Вот это правильно, молодец.

Он замолчал и снова опустил взгляд.

- Ну чего ты мнешься? Давай уже говори.

Он подозрительно на меня зыркунл, но все же решился:

- Что там у вас с Танькой?

И я снова понял, что он ходит по краю, но к реальной теме не подходит.

- Ничего, – ответил я и пожал плечами.

Это так и было. Я бросил ее в самом конце осени, когда листья с деревьев уже полностью опали, и они стояли голые и одинокие в свете подернутого осенней дымкой солнца. Я просто не мог больше выдерживать ее капризов, каких-то диких запросов и постоянной смены настроения.

- Ну а ты это... ну не хочешь к ней вернуться?

- Нет, – скривился я. – С чего бы вдруг?

Леха прислушался и понял, что мама моя слишком увлечена просмотром шоу.

- Она сказала, что теперь раздвинет ноги и будет давать тебе.

- Чего?

- Ну, что значит чего? – он стал вводить и выводить указательный палец правой руки в кольцо из большого и указательного левой.

Я закатил глаза. Слишком уж часто в последнее время меня доставали недвусмысленными выражениями. Я вспомнил Гретель.

- Не поздновато ли она опомнилась?

- Ну не будь таким суровым, для нее это первый раз.

- Зато вести себя как сука для нее явно не впервой.

Мы переглянулись и чуть слышно рассмеялись.

- Ну, так ты трахни ее и потом уже пошли, – предложил Леха.

- Так я уже ее послал и не собираюсь ворошить прошлое.

- Наверное, это правильно... в каком-то смысле.

И мы снова замолчали.

Я, наконец, не выдержал:

- Да мать твою, Леха, говори, что тебе надо?

Мне уже не терпелось вернуться к событиям ванной комнаты и тихому шепоту, идущему из глубин водосточной трубы. Легкая дрожь пробежала по моему телу.

- Я на счет Анжелы, – неуверенно начал он.

- Энджи? А что с ней? – удивленно вынырнул я из своих мыслей.

- С ней все нормально. Я тут просто... ну знаешь...

- Нет, блин, не знаю. И не узнаю, если ты будешь мямлить.

- Да я просто не знаю, как и сказать.

И тут до меня дошло. Я не сразу понял, потому как такой парень как Леха, который переимел уже девушек больше чем у меня было в знакомых, не мог быть таким неуверенным и робким. Так я думал. Так мне казалось. Видимо я ошибался и все эти девушки не добавляют тебе уверенности, когда дело доходит до чувств другого уровня.

- Влюбился? – иронично спросил я, вскинув на этот раз обе брови.

- Да чет вообще капец, – выдавил он и облегченно вздохнул.

- И что, прям сильно?

- Да запал просто жесть, даже ночами снится.

Я улыбнулся. И действительно тут было на что «западать». Пусть и невысокая (как на мой вкус так даже высоковата), но с очень правильными чертами лица и красивой, немного лукавой улыбкой и, конечно же, невероятно развитым для ее возраста телом. Прямо-таки магнит для всех озабоченных школьников, как назвал их «стенд апер» современности: «Буква «Е» - нос, кадык и эрекция». И грудь у нее была, казалось, необхватная. Тогда я бы не взялся утверждать, но сейчас могу заверить вас господа, что это чудо, которое отказывалось полностью влезать в ладошку, хоть двумя руками бери, нисколько не провисало. Да, именно так, подтянутая упругая четверка, словно сделанная рукой умелого хирурга. Думаю, не стоит объяснять, почему тело пятнадцатилетней девочки жившей в сибирской глубинке в начале тысячелетия не могло подвергаться хирургическим вмешательствам. Вот такая она была, наша Энджи, объект вожделения всех без исключения парней.

- Серьезно? – Оля иронично изогнула бровь. – Двумя руками? Прямо вот так? В пятнадцать лет?

- Может и так, – буркнул я. – Мне тогда было тоже, знаешь, не двадцать девять... - меня передернуло от того как прозвучали эти цифры – как приговор. – Я все воспринимал слишком гипертрофированно. Возможно, ее грудь и была на размер меньше, но в остальном я не преувеличил. Она была излишне сексуальной.

Оля откинулась на спинку стула и скрестила руки чуть ниже груди, чем приподняла ее и слегка подала вперед, словно говоря: «Вот, вам же именно это нравится, так смотрите, смотрите, мне не жалко». Я видел, как глаза Сани на секунду сместились вниз и влево и оценивающе осмотрели Олин бюст, а затем, так же незаметно вернулись на место. Он взглянул на меня, а я на него и мы улыбнулись.

- Сексуальной? Вам только это ведь и надо, да? Чем больше у женщины грудь, тем она привлекательнее для вас? Вас только размер сисек интересует!

Оля не возмущалась и не ругалась, нет, она просто констатировала факт, иногда повышая интонацию, но в целом говорила довольно спокойно.

- Эй, рыжик, stop pushing me! – Я поднял руки в примирительном жесте. – Я вовсе не это имел ввиду. И сделай пожалуйста скидку, я был еще школьником. В этом возрасте нас действительно интересует только размер груди.

- А что же сейчас? – Она склонила голову на бок, и ее рыжие волосы упали ей на плечо.

- А что сейчас?

- Больше это не считается у вас сексуальным?

- Не могу говорить за всех, но у меня точно нет.

Она хитро прищурилась и выгнула спину. На этот раз она говорила: «Ну да, ага, конечно, рассказывай мне байки. Глазки-то твои нет-нет, да и остановятся на мне, чуть пониже ключицы». Я старался не вестись на ее провокацию и смотрел на нее спокойно, отхлебывая виски из стакана.

- Ну а что же тогда ты считаешь сейчас... ну...

- Сексуальным? – подхватил я и Оля кивнула.

Я пожал плечами и ответил:

- Например, голос Ольги Куриленко. Вы его слышали? – кто-то пожал плечами, кто-то кивнул, Настя ответила «да». – Черт, вы его точно слышали. Он просто отключает мой мозг. Ничего не могу с собой поделать. Например, это: «М-м-м, Макс, я тоскую», - черт, в тот момент такой мощный разряд прошелся по моему телу. Или вот это, в Кванте милосердия: «Садись! Садись, сказала». Вот это, черт его побери, действительно чертовски сексуально.

- Все? – усмехнулась Оля.

- Нет, далеко нет. Например, чертовски сексуальными выглядят движения Хейли на сцене в клипе Ignorance. Ух, многое бы отдал за то, чтобы увидеть это в живую. – Я взглянул на Васю, так как только он мог оценить мои слова. – Эта чертовка Хейли просто взрывоопасная штучка.

Вася улыбнулся уголком губы, как обычно, и кивнул.

- Ну, все, все. Я  поняла тебя, – махнула рукой Оля. – Чего я вообще с тобой об этом заговорила? Я ведь знала, что ты извращенец какой-то.

- Кажется этот раунд за мной, – шепнул я на ухо Насте, склонивший над девушкой.

- Хи-хи, это точно, – прошептала она в ответ, и мы одновременно посмотрели на Олю. Девушка слегка приосанилась под нашими взглядами и подозрительно нахмурила брови.

- Вот что я тебе скажу, рыжик, - произнес я глядя на Олю, - мужчины, любители больших объемов, делятся на три типа: первый – это извращенцы, любители потискать большие сиськи и таких полно. К ним же относятся и бабники, для которых ты игрушка на ночь, не больше. Второй – это простые школьники и малолетние и не только, девственники, которые о женской груди знают только из порно и картинок в интернете. У них одно мнение на всех – чем больше грудь, тем она лучше. К сожалению, вторые составляют три четверти от общего числа мужчин. – Я слегка пожал плечами. – Ну, это по моему скромному мнению. Ну и третий – это настоящие ценители, которых я не встречал, но верю, что таковые существуют.        

- Как-то подозрительно это все звучит. – Оля облокотилась на стол и вытянулась вперед. – И не слишком правдоподобно.

- Зрелые мужчины знают одну простую истину, рыжик, – усмехнулся я.

- Да? И какую же?

- Большая грудь красива, лишь пока прикрыта самым большим обманом нашего тысячелетия – бюстгальтером с эффектом push-up. В девяти из десяти случаев, под толстой и обманчивой полоской материи нас ожидает «висячий сюрприз».

- Фу, как пошло, – скривилась Оля. – Хотя, что еще можно от тебя ожидать.

Может это и звучало пошло, но я почувствовал, как в мое колено уперся кулак Сани под столом и я ударил по нему своим. Он ухмыльнулся и кивнул.

- Это правда, жизни, рыжик.

- Да-да, - Оля помахала рукой перед носом, словно все это плохо пахнет, - конечно. Заканчивай философствовать и продолжай свой рассказ.

- Сама меня сбила, – пожаловался я, но, тем не менее, продолжил. – И значит, я спросил у Лехи:

- И в чем же проблема? Уж у кого, а у тебя трудностей возникать не должно.

- Да что-то не выходит, Андрюха. – Он поднял в воздух сразу обе руки. – Я и так к ней и так и не получается ничего. И в гости к ней заходил и даже с мамой познакомился... и она вроде хорошо ко мне относится, но что-то не идет дело совсем.

- Да, - кивнул я, - это действительно странно.

- Может у нее есть кто? – Он пристально на меня посмотрел.

- Да нет, вроде.

- Уверен? – глаза превратились в тоненькие линии.

- Не то что бы уверен, прям на сто процентов, ведь есть много факторов...

- Я же видел, как она на тебя смотрит, – выпалил он. Подозрения в его взгляде прибавилось.

- А, Лех, да брось, – махнул я на него рукой. – Мы друзья, насколько это возможно между мужчиной и женщиной, но не больше.

- Ты же сам говорил, что такая дружба невозможна, ведь всегда кто-то кого-то...

- ... будет хотеть. Верно, – снова кивнул я. – Я и сейчас так считаю, потому и выразился настолько туманно.

- Ну а сам-то ты что?

- Что?

- Тебе она нравиться?

- Я был бы последним лжецом, если бы сказал что нет, – я даже руки в стороны развел от удивления. – Кому она может не нравиться?

- Ну и ты?.. – Леха даже вытянулся вперед.

- Да брось, – махнул я на него рукой. – Что ты все заладил как неуверенный в себе школьник?

- Я и есть школьник, – насупился Леха.

- Верно-верно, – я потер подбородок, и мне в голову пришла мысль, которую я и поспешил озвучить. – Слушай, у меня с Энджи очень доверительные отношения. – Услышав это Леха весь напрягся. – Поэтому я могу поговорить с ней на счет тебя и все выяснить.

Я почувствовал, как он расслабляется.

- Ты можешь это сделать?

- Конечно! – радостно воскликнул я, что заставило маму покоситься на нас. – Я легко располагаю к себе женщин.

- Ну не знаю, - покачал головой Леха, - я тебя без трусов не видел.

Я даже поперхнулся и раскашлялся. А когда пришел в себя глупо на него посмотрел.

- А при чем тут  это? Ты и в трусах-то меня не видел.

- Как это не видел? Уже забыл, что мы в лагере под Новосибом жили в одной комнате? – Леха усмехнулся. – Да к тому же еще и пляж, и озеро.

- Ну да, ну да. – Я энергично закивал. – Было дело, точно. Короче я с ней поговорю, не смотря на твои шуточки ниже пояса. Идет?

- Идет, – кивнул Леха. – Когда?

- Вот как только доберусь до «двора», так сразу этим и займусь.

- Ты только сильно не тяни, а то мне чего-то плохо.

- Заметано, братан.

Мы снова ударились ладошками, и он открыл входную дверь. Оглянувшись, он улыбнулся.

- Спасибо.

- Всегда, рад.

Он вышел, и я закрыл за ним дверь. Как это ни удивительно, но как только я добрался до «двора» даже и не подумал поспешить с этим разговором. Я временами вспоминал о данном обещании, но все как-то дело не доходило до разговора, хотя и Энджи всегда была рядом. Вспомнил я об этом немногим позже, в одну отличную январскую ночь глядя на звезды и сжимая в правой руке упругую попу Энджи. Но, а пока я вернулся в свою комнату и вновь углубился в чтение. Тогда я еще и не подозревал о том, что случиться дальше. Ох, это сладкое неведение.

В эту ночь мне вновь приснился кошмар. Первый с осени жуткий кошмар, который продолжается и после пробуждения. В темноте моей квартиры на меня смотрело серое лицо.