10

О своем обещании данном брату еще в середине недели я вспомнил только в субботу утром. Было ли мне неловко? Пожалуй... хотя все же нет, думаю, что нет. В этом возрасте мы еще не в полной мере способны осознавать всю тяжесть наших поступков и не способны испытывать стыд подобного рода, за нарушенное обещание. Но определенная неловкость все же меня беспокоила. Потому я собрал свою «плейстейшн», кинул с десяток дисков и два джойстика в черную спортивную сумку, закинул ее на плечо и отправился во «двор».

Можно сказать, что причина, по которой мы облюбовали именно этот двор, была в том, что именно в этом доме на втором этаже первого подъезда проживали наши бабушка с дедушкой. Мы проводили у них практически все выходные. И я обычно приходил к ним в субботу утром или в пятницу вечером и оставался до вечера воскресенья. Это было чем-то вроде традиции.

Вот и сегодня я как обычно сидел на полу перед телевизором и держал в руках старый добрый «Дуал шок». Слева от меня сидел Стас с приоткрытым ртом и сосредоточенным видом, а справа, в кресле, сидел мой брат необычайно молчаливый и сосредоточенный на каких-то своих мыслях. Я старался не обращать внимания на брата, полагая, что это лишь обида на мою забывчивость и просто продолжал впинывать Хейхати Стаса в самый угол экрана своим Хвоараном. Тут ему просто не повезло, признаю. Мы играли случайными персонажами, и так вышло, что ему выпал Хейхати, которого он не очень хорошо знал, а я получил своего любимого Хво, приемы которого я знал наизусть. Потому второй раунд Стас слил мне в чистую.

- Блин, тебе повезло, - выдохнул он, опуская серый джойстик.

- Везет только сильнейшим, - заметил я, саркастически похлопывая его по спине.

- Еще раз?

- Конечно.

На этот раз уголки моих губ опустились, от улыбки не осталось и следа. Мне выпал Ло, который всегда ассоциировался у меня с Брюсом Ли, а Стасу выпал Эдди. Теперь улыбался уже он. И дело тут было не в том, что я плохо знал Ло или Стас хорошо знал Эдди, нет, совсем нет. В те времена каждый знал, как снести любого ко всем чертям играя за Эдди. Все, что вам требовалось, это жать сразу две кнопки на контроллере по диагонали и указывать направление движения, не забывая про стрелочку «вниз». Вуаля, вот и весь секрет разгромных побед. Эдди начинал крутиться на руках, размахивая ногами то у земли, то вскидывая их к голове противника. Спасения от этих приемов было не так уж и много. Именно благодаря Эдди мы в то время и заинтересовались таким стилем как «капоэйра», да и вообще узнали о его существовании. Ло так же обладал «действенным приемом»: ударом обеими ногами в прыжке переходящим в обратное сальто, но против Эдди это не проходило. Засранца было трудно подцепить, так как он большую часть времени проводил на земле.

Не сказать, чтобы быстро и без особых проблем, но все же Стас размазал моего Ло по асфальту, и мы снова отложили джойстики. 

- Терпеть не могу Эдди, - пробурчал я, сокрушаясь своему поражению. Проигрывать я ох как не любил.

- Ну-ну, - Стас хлопал меня по плечам, как я делал минуту назад и издевательски усмехался, - конечно, все дело в плохом Эдди. Нисколько не в твоих руках.

- Да пошел ты.

Я повернулся к брату.

- А ты чего такой хмурый? На сыграй с этим выскочкой, отомсти ему за брата.

Саня поднял голову. Его глаза смотрели сквозь нас. Под ними растянулись темные мешки.

- Ты чего? - Может, дело было в освещении, но когда я только пришел, то вроде как не заметил этих признаков бессонницы. Или мне просто так было легче. - Чего такой замученный?

- Мне нужно вам кое-что рассказать, - медленно произнес он, делая паузу перед каждым словом. Взгляд его продолжал бесцельно блуждать по комнате.

Мы со Стасом переглянулись. Кстати Стас был у нас частным гостем, дело в том, что жил он этажом выше.

- Ну, так говори, - не выдержал длительной паузы Стас.

- Но сначала... - Саня достал сложенную в трубку газету. - Ты читал «Бородинский

Вестник» как я тебе говорил?

Он смотрел прямо на меня, и мне пришлось отрицательно покачать головой.

- Я не успел. Мама подо что-то приспособила газету. Оставалась только программа. Я же говорил тебе.

Саня кивнул.

- Тогда сперва взгляни на это.

Он протянул мне газету, и я ее нехотя развернул. Не тот у меня еще был возраст, чтобы любить газеты, совсем не тот.

- И что именно я должен тут увидеть?.. - бегая глазами по первой странице, спросил я. Желания что-либо читать у меня не было абсолютно, и я просто делал вид, что просматриваю передовицу. - Кто-то известный приезжает? Неужто Кирко...

Но вопрос сам отпал, как только я увидел небольшую замыленную, зашумленную, но все же пугающую фотографию. На ней было изображено что-то похожее на серый сверток, валяющийся под забором. Так я сначала подумал, и потому сбился на полуслове, когда увидел у этого свертка открытые глаза, отвисшую челюсть и вывалившийся длинный язык. Пусть качество картинки и оставляло желать лучшего, но это лицо... было невероятно четким. Я поднял голову на брата и с шумом втянул воздух. Когда же я снова посмотрел на страницу, фотография изменилась: это было просто белое лицо мальчика, никаких языков размером с небольшую змею и никаких отвисших челюстей.

- Фух... - выдохнул я, промокнув покрытый холодным потом лоб.

«На Первомайской найдено тело пятнадцати летнего Вовы Фролова, его обнаружила соседка, которая в то же утро слегла с инфарктом», - прочитал я, шевеля дрожащими губами.

Я взглянул на брата.

- Это то, о чем я думаю?

Он кивнул и тихо произнес:

- Сам посмотри, на фото тот самый дом.

Я снова принялся изучать снимок. Помимо взрослой женщины в обнимку с девочкой, двух милицейских, человека в белом халате, на фотографии был изображен кусок черного дома и часть забора. Мне не нужно было видеть весь дом целиком, я и так его узнал. Узнал бы и по одной облезлой дощечке. Он снился мне в кошмарах.

Я продолжил читать, выделяя лишь важные места и слова: «обнаружен в субботу утром», «тело нашли под забором заброшенного дома», «вероятно, он пришел сюда по своей воле», «все тело в кровоподтеках», «сломана левая рука и несколько ребер», «вследствие хлестких ударов, предположительно советского армейского ремня», «отпечатки остроконечной звезды», «отец мальчика признан невиновным», «твердое алиби» и «смерть наступила в результате остановки сердца».

- Ты думаешь это как-то связано с тем мальчиком... - я задумался, - Петей! С мальчиком Петей.

Брат снова кивнул.

- Но это было давно. - Я снова смотрел на газету, перечитывая эти строки на второй раз. - И тогда стояло лето.

- И что? - как-то слишком грустно усмехнулся брат. - Как связанно время года и убийство?

- Не знаю... как-то связано.

- Ладно, теперь ты понял, что раз дом вернулся, то вернулись и смерти.

Я даже вздрогнул от этих слов и чуть не выронил газету.

- Это может быть просто совпадение... Его могли забить бомжи, - предположил Стас, который все это время крепко сжимал джойстик «плейстейшн».

- Именно! - тут же подхватил я его слова. - Просто совпадение.

- Я не понимаю, кого ты хочешь обмануть: нас или себя? Ты сам нам рассказал эту историю, а теперь сам же отказываешься в нее верить?

Саня был прав, но легче мне от этого не становилось. Одно дело возвращение дома, который может и не тот дом вовсе, я мог все это выдумать и сам же в это поверить, другое дело смерть парня, этого никто выдумать не мог.

- Эта смерть может быть никак не связанна с домом, - продолжал настаивать я.

- Ага, и часто ты слышишь о подобных смертях в нашем городе?

- Часто!

- И когда слышал последний раз?

Тут он снова меня сделал. Просто убил наповал.

- Лет пять назад, - буркнул я.

- Пять? - переспросил Саня.

- Шесть.

- Уверен?

Я сверкнул глазами и признался:

- Восемь лет назад, почти восемь. Последним была смерть того мальчика Пети, что повесился в доме.

- И ты хочешь сказать, что оба эти убийства не кажутся тебе странными? Да и произошло возле так удобно сгоревшего и восставшего из пепла дома?

- Словно Феникс, - пробормотал Стас, глядя на цветной ковер.

- Может быть, и кажутся, - вздохнул я. - Чего ты от меня хочешь?

- Мы же не полезем в это дело? - ужаснулся Стас, чувствуя к чему все идет.

- Я лишь хотел, что бы вы все узнали, но есть и еще кое-что.

- Что? - я почувствовал, что брат переходит именно к тому, что его волнует больше всего.

- Я уверен, что вы мне не поверите, или подумаете, что я совсем свихнулся, - начал он, ломая и без того побледневшие костяшки пальцев, - но я клянусь вам, что все это правда. Это происходит каждую ночь... иногда и днем. Я не могу спать, совсем вымотался... но я пытаюсь и не могу... я каждую ночь просыпаюсь... и я... я вижу...

Громко заиграла мелодия группы Skillet - Comatose. Это звонил мой телефон.