Ревность мажора

Егор

Проходит уже полпары, а Германа, то есть Карнавал, все нет.Валя-Валя-Валентина… куда ж ты подевалась жучка хитрая, а?Никогда ни одну бабу я еще не ждал в своей жизни так сильно, как ее сейчас! ДажеРенату на свидание, когда точно знал, что меня ожидает бурное ночное продолжение.Вообще, что я здесь делаю? Херней страдаю. Уже и в соцсеть залез, и погуглил всякуюхрень, на счет подвижности сперматозоидов. Ну мало ли, вдруг какую таблетку сожрешь,или корешок там, и они оживут, и точно звери начнут атаку на яйцеклетки?Ерзаю на месте не только я. Рената уже себе всю жопу стерла, вертится то на меня, тона молодого препода.Криду кажется тоже, вот совсем не до лекции. Дерганный весь какой-то, на часыпоглядывает, и на нас всех с ненавистью. И такую скучнейшую нудятину по экономикетолкает… Сюда бы папу моего. Он бы вместо Егорчика рассказал реальные случаи изпрактики, вот кого послушали бы будущие экономисты.— И так, вопросы! — повышает голос Крид. — В каком году начался первыйэкономичекий кризис…Южная Америка, блин. Где мы, а где каучук Амазонии?! Лишь бы только Егорчикменя не тронул. Вон сколько девок желающих!— Можно я, Егор Николаевич? — невинно хлопает наращеннымикилометровыми ресницами Рената.Руку тянет, а титьки сейчас из топа вывалятся, так натянулись, чтобы выпрыгнуть измаечки.— Рената! — рявкает Егор Крид.Рената тут же подпрыгивает. Юбочка от того, что он сидела, задирается еще выше. Нетеряется дева, все лучшее сразу демонстрирует. Откидывает длинные распущенные волосыназад, спускается к кафедре, покачивая бедрами, и даже не думая одергивать юбку. Я кислокривлюсь. Меня идеальным женским телом вот вообще не удивить. Препода Крида,видимо, тоже.Рената начинает вещать за кафедрой, Крид же принимается заполнять журналы. Вотмужик, даже не взглянет на ее ноги ни разу! Препод со стальными, кхм… нервами!И тут, когда Рената в ударе вещает нам про Амазонский кризис, тяжелая массивнаядверь в аудиторию раскрывается, пропуская… тонкую девичью фигуру. Смотришь на такуюи понимаешь: ничего особенного, но взгляда невозможно оторвать.Простые синие джинсы по фигуре, кроссовки, легкая кожаная курточка, пучок из волос,косметики вообще не видать, словно все свое, натуральное. Щеки розовые, точно с холодапришла, выбившиеся пряди мягко обрамляют лицо. В общем, я ерзаю, чтобы пустое местовозле меня было еще более заметно, и чтобы новенькая села рядом.Кажется, впечатлен не я один. Крид, позабыв про свои бумажки, тоже похоже, чтосейчас отодвинется, чтобы новая студентка села за его преподавательский стол.А потом я понимаю, что все, включая препода, как по команде вскакивают со своихмест, ну я и вскакиваю за компанию а то мало ли.— Здравствуйте, Павел Викторович, — сглатывает Егорчик.— Рената, пройдитена место!Рената аж краснеет от злости. Как же такую красоту прервали, по достоинству неоценили. Но я уже на нее не смотрю, все мое внимание приковано с вошедшему проректоруи незнакомке.— Присаживайтесь. — царственно кивает Павел Викторович. — Егор Николаевич, вы Карнавал не ругайте и пропуск не ставьте…Остальную речь проректора я просто не слышу. Что?! Что он сказал?! КАРНАВАЛ?!Вот эта красавица?! Это она — бывшая подавальщица в ночном клубе, которую яоприходовал когда-то по пьяни?!Я смотрю на нее во все глаза. И не только я. Крид так же заинтересован вошедшей.Сейчас его очки запотеют, так быстро и тяжело он дышит, и как болванчик кивает ПавлуВикторовичу, хотя на самом деле, миллион ставлю, что вообще не понимает, о чем тотговорит.Павел Викторович уходит. Карнавал вопросительно смотрит на Крида.— Валентина! — расплывается молодой препод в дурацкой восхищенной улыбке. — Яуж думал, что сегодня не увижу вас.— Можно присесть? — смущенно улыбается Карнавал.А у меня от ее смущения аж дух захватывает.— Конечно, Валентина, присаживайтесь, куда вам будет удобно.Карнавал кивает. На ее лице какая-то загадочная полуулыбка. Мона Лиза, ей Богу!Но, похоже, ни я один сражен на повал ее эффектным появлением. Крид без зазрениясовести пялится на ее зад, когда она поднимается к сидениям. Я отодвигаюсь еще дальше,чтобы она заметила и села рядом.Но нет, она даже не смотрит в мою сторону. Не доходит до меня каких-то несколькоступеней и садится рядом с Веником. Вот подвезло чуваку сегодня! Я едва ли кулаком попарте не бью с досады. Ловлю полный злости взгляд Ренаты, отворачиваюсь. Карнавалдостает из сумочки тетради, ручки. Какие у нее миниатюрные пальчики с аккуратнымманикюром. И вся она какая-то ладная теперь, правильная, и очень кхм… как бы этообъяснить? Спокойная что ли? Или полноценная?А потом она как бы невзначай поправляет волосы, и я вижу обручальное кольцо набезымянном пальце. Вот и причина ее спокойствия и полноценности — у нее мужикпостоянный. Бабам же только этого и надо. Почему-то мне становится досадно. Прямошквал эмоций за последние пять минут. Карнавал одним своим появлением заставляетменя то летать в облаках, то ненавидеть всех баб. Удивительная девушка!Венику же вообще пофиг, что рядом с ним присела ОНА. Сидит в развалочку, чуть ли нев носу ковыряет. На Карнавал ноль внимания, ноль эмоций, будто каждый день ее видит.Так, стоп!Чего там сверкает у него на безымянном?! Обручалка?!Черт, ну и идиот же я! Ну конечно, они же поженились! Прямо перед обменнойпрограммой! Два года назад я об этом слышал, а потом мне было настолько пофиг инеинтересно, что я забыл.Это что… получается, Карнавал из-за него себя такой полноценной чувствует? Ипоэтому к нему села?Тут же начинаю представлять их в постели. Зад горит, нет, не то слово, полыхает адски.Как она может спать с этим обмылком?! Да еще они небось каждый день жахаются! И не поодному разу. Моих детей спать уложат, и вперед теребонькаться! А чем еще им заниматься?Похоже, что «шипперю» Карнавал  с Веником не только я. Егор Николаевич глаз с женатой пары не сводит. И на лице его удивление, очень похожее на мое. Что, блин,такая девушка как Карнавал, могла найти в этом увальне Венике?! Если только у негоэтот самый «веник» не метровый? Хотя, по довольному жизнью виду Вали, «веник» уВеника о-го-го какой…

***

ВАЛЯ

Вхожу в аудиторию и стараюсь никуда не смотреть. Чувствую на себе взгляды. Многотяжелых, пристальных. Женских, и мужских.Павел Викторович без зазрения совести врет Криду, что сам задержал меня наполпары.Мне разрешают присесть. Сразу замечаю яркое пятно в общей серой массе. Это — он!!!Егор Кораблин! Ошибки быть не может! Я всегда его узнаю! С любого расстояния и ракурса!Отец моих детей ерзает, вроде даже как пытается отодвинуться, но… не буду же ясадиться рядом с ним. Тем более, после всего, что он мне сделал! Сажусь рядом с Веником.С ним ходя бы безопасно и нейтрально. Чувствую на своей спине тяжёлый пристальныйвзгляд. Небось Кораблин дыру мне там высверливает…Спереди же, меня атакует Крид. И так глазками стрельнет, и сяк, и на декольтепосмотрит, и на губы… Прямо харассмент какой-то от препода.— Валя! — вдруг снова обращает на меня внимание препод, — Вот вы были вАмерике! Вы нам и расскажете! Выходите сюда, не стесняйтесь! И не переживайте, что что-то не успели, мы повторяли материал, — лучится улыбкой препод. — Смелее.Делать нечего, я встаю иду к кафедре. Принципиально в сторону пятна Кораблина негляжу. Егор Николаевич  же облокачивается на свой стол, присаживаясь на самыйкрай, закладывает руки в карманы дорогих брюк и начинает атаковать меня дурацкимивопросами, как там в Америке, да и что.Я не привыкла, чтобы на меня все смотрели, да и уставшая с утра, поэтому несуоткровенный бред, но препод не перестает терзать меня за кафедрой.— Спасибо, Валя, — подводит итог Крид. — может у кого-то есть вопросы к нашейзамечательной студентке?Вот за что он так со мной, а? Мало мучал вопросами своими дурацкими?! Теперь менябудут терзать собственные однокурсники?— Можно! Можно я?! — тянет руку девушка Кораблина, как там ее? Я даже имена ихпозабыла за два года, настолько они мне были безразличны.— Рената. — разрешает ей Крид.— Скажите пожалуйста, — зло скалится Рената, выставляя свои красивые ногинапоказ: — Как можно было работая подавальщицей в ночном клубе, — девица говорит этос таким пренебрежением, будто речь идет о проститутке, не меньше, — выигратьстажировку в Америке?Крид на секунду впадает в ступор, но потом быстро берет себя в руки: — Вы решили задеть свою одногрупницу? Или в чем причина пренебрежительноготона? Зависть?Но мне не нужны теперь никакие защитники. Я сама могу за себя запросто постоять.— Позвольте, Егор Николаевич ! — встреваю я, очаровательно улыбаясь.Скажи мне это Рената два года назад, и я бы обиделась, стушевалась, поплакала быночью в подушку… Но теперь я — взрослая самодостаточная девушка с двумя детьми,повидавшая мир, и заработавшая себе на квартиру.Крид кивает.Я очаровательно улыбаюсь на все тридцать два зуба, и отвечаю Ренате:— Секрета тут никакого нет. Просто надо совмещать и успешную учебу, и работу, ивовремя выйти замуж, и родить детей! А у кого-то ни работы, ни мужа, ни стажировки вАмерике! Интересно, почему? Не умеет совмещать человек! Вот в чем дело!В аудитории повисает тишина, а потом ее оглушает звонок с пары. Студентыподнимаются с мест, я тоже иду к Вениамину, собрать конспекты и ручки.— Ну ты и стерва! — шипит Рената, с ненавистью глядя на меня.— Я?! — очаровательно хлопаю глазами, — Да я — милейшее создание, дамочка, а вылучше юбочку одерните, а то трусики видать.Рената идет красными пятнами, но мне все равно. Ничего себе, какой уверенной ястала! И это произошло как-то извне. Я никак над собой не работала, чтобы переборотьпрошлые комплексы, и вот…Пока я внутренне любуюсь собой, меня кто-то пребольно задевает по плечу, сумкападает, ручки и ключи весело подпрыгивая на ступеньках летят вниз.— Ох, прости! — раздается позади меня до боли знакомый голос, от которого у менямурашки повсюду бегут. — Я помогу.Разворачиваюсь. Кораблин! Собственной персоной! Возмужал за два года. Стал выглядетьболее взрослым, окреп. Прическа стильная, форму бороды поменял. Стоит лыбитсябелоснежными зубами. Благоухает парфюмов в радиусе километра. Считает, что полностьюнеотразим в женских глазах.Как же мои сыновья похожи на него… это просто не передать словами, будто ксерокс унего вместо детородного органа. Из-за сравнения я полуулбаюсь, но моментально стираюулыбку с лица.— Не стоит.Присаживаюсь, начинаю собирать все разбросанное. Студенты быстро покидаютаудиторию.— Ну я пошел, — Веник бесцеремонно перепрыгивает через мою голову.Хоть бы помог, муженек хренов. Но нет. Вот от кого точно помощи не дождешься…Кораблин же реагирует моментально, тоже присаживается на корточки, начинаетподбирать мои ручки.— Рад тебя видеть! — начинает он разговор.— Не могу сказать, что это взаимно, — бормочу себе под нос.Кораблин явно обескуражен моими словами. Ну а что он думал? После того, как едва незаставил меня лишиться моих мальчиков, я сейчас брошусь к нему в ноги? Да хрен ему!— Давай мои вещи! — требую я, протягивая руку.Он вкладывает ручки в ладонь, намеренно дотрагиваясь меня. Я тут же одёргиваю руку,еще и морщусь. Не надо, чтобы он меня трогал. Достаточно того, что я перекинулась с нимпарой фраз. Больше никакого взаимодействия с отцом моих детей я не хочу.Встаю, намереваюсь уйти, но он снова дотрагивается до моего плеча. Что ж за маньяктакой? Зачем меня трогать своими руками постоянно?— Чем ты занимаешься после занятий? Может встретимся? Пообедаем вместе?— Больше. Никогда. В. Жизни. Меня. Не. Трогай! — говорю со злостью, спускаюсь соступеней.Но отпускать меня никто не собирается.— Валентина, задержитесь пожалуйста! — требует Крид.Он наблюдал за нашей с Шипом «милой беседой», и теперь волком смотрит намажора.— А вы, Кораблин идите, сообщите следующему преподавателю, что Карнавал язадерживаю по учебе.Так, еще один кхм… ухажёр. С одной стороны, я рада, что он спасает меня от обществаКораблина, с другой… вот зачем я ему сейчас понадобилась?— Валентина, я хочу дать вам доклад, чтобы вы подготовили к следующему семинару, —мило сообщает мне Егор, надевая очки, и подсовывая мне какой-то список. — Вот,выберете тему на ваш вкус.Кораблин громко кашляет на опустевшую аудиторию.— Идите, Егор, не то опоздаете! И дверь за собой прикройте!Я чуть ли не смеюсь в голос. Просто у мажора сейчас такая рожа, словно он готоввтащить Криду по первое число. Но сделать из-за субординации ничего не может. Сейчасон всего лишь студентишка, тогда как Крид— преподаватель кафедры экономики.Кораблин  тяжело дышит, но все же направляется к двери. Громко хлопает ею. Мыостается наедине с Кридом, и меня это тоже не радует— Где тут темы, я не пойму! — хмурюсь я. — Честно говоря, с двумя детьми у менямало времени останется на доклад, может вы кому другому дадите? Кто посвободнее?— На самом деле, Валь, я просто хотел с тобой поговорить, — забирает листок у меняпрепод.— Слушаю. — тороплю я его.Крид снимает с себя очки, пододвигает еще один стул к своему и столу и предлагаетмне:— Присаживайся, что же мы стоим.Сажусь. Но спина ровная, напряженная. Что ему от меня надо?!— Валь. Тебя не было целых два года. И по экономике тебе бы хорошо подтянуться. —проникновенно заявляет мне Крид.— Я подтянусь. — обещаю я. На самом деле, сейчас я пообещаю что угодно, лишь быбыстрей свалить от озабоченного препода. — Возьму учебники по экономике за второй итретий курсы, и подтянусь!— Без преподавателя тебе будет довольно трудно разобраться. — доброжелательноулыбается Крид. — Я мог бы помочь тебе.— В каком смысле? — поднимаю удивленно бровь.— В прямом, — наседает на меня Крид— Я мог бы дополнительно позаниматься стобой.— Нет. Спасибо. На репетитора у меня финансы не рассчитаны.— А кто говорит про финансы? — подается ко мне Крид еще ближе. — Я твойпреподаватель, и в моих же интересах подтянуть тебя по своему предмету.

Или натянуть на свой предмет — внезапно проносится в голове.