Дети Кораблина

                   Два года спустя

Егор

— Ребенка и жену! — непреклонен старый пердун.Мой дед — полубезумный старикан в последней стадии деменции. Но ни один адвокатэтого не признает. Ибо все уважают старика Кораблина.Уже одной ногой в могиле, а вон все свои условия диктует.Вокруг его постели сидит куча родственников. Я — единственный прямой наследник,после отца и матери. Их единственный сын. Остальные члены фамилии, ближнего идальнего родства слетелись, как стервятники: авось перепадет и им что-то от миллиардовстарого пердуна.— Непутевый у тебя сын, Володя! — каркает дедок на папаню. — Не твой! Мадина,коза дранная, небось рога тебе наставила, когда этого байстрюка в подоле принесла!Родственники покатываются в приступе немого хихиканья, мама краснеет:— Илья Викторович, ну что вы такое говорите, ну ей-Богу…— Цыц! Коза дранная, — продолжает развлекаться мерзкий старикашка, — ты и передомной своим задом вертела, когда у меня еще хоть что-то поднималось на твой зад!Хихиканье в зале усиливается. Родственнички — тетки, дядья, братья и сестры,двоюродные, троюродные, и фиг знает сколькиюродные просто угорают над тем какстарикашка размазывает нас по стенке, будто мы сопли какие, а не самая близкая его родня.— Илья Викторович, — мама красная, точно разгрызла горошину перца, — да никогда вжизни такого не было…— Мадина, ладно тебе! — успокаивает ее папа, сжимая ее узкую аристократическуюладонь, — Отец прикалывается. Юмор у него такой. Черный.— Эх, дебил ты, Володя… — качает головой главный из семьи Кораблиных, — А Егор— еще больший дебил. Вся надежда на него была, а он? Кутит направо и налево, в компанииболт свой пинает.Ржу с остальными. Ну а что еще делать? Если над тобой смеются, смейся, чтобы обидноне так сильно было.— Короче, мое условие таково: Герман Демьянович, ты записываешь?— Да, Илья Викторович, — отзывается его дружбан, такой же мерзкая сушенная мумия— душеприказчик и адвокатишка.— Пиши, Герман Демьянович! Разделить мое имущество на три равные доли.Володьке, Мадины-профурсетке, а третью долю, прости-господи, внуку моему только втом случае, если в течение девяти месяцев, начиная с сегодняшнего дня, он женится изаведет ребенка.Прописываю себе в лоб отчаянный фейспалм.— Условие номер два! — не унимается злобный дед. — Со своей женой он долженпрожить пять… нет, зачеркни пять! Нехай десять пусть живет под одной крышей и спит водной постели!— Дед, ну ты ваще! — кручу пальцем у виска.— А ну подойди сюда! — дорогой инкрустированной клюкой приманивает меня ГрандКораблин.Подхожу.— Нагнись.Мне противно наклоняться к больному иссохшему старику, со зловонным дыханием изорта, но делать нечего.Наклоняюсь. Дед беззастенчиво лупит меня клюкой по башке.— Дед!? — удивленно тру место ушиба.— Тебя в детстве не воспитывали, хоть напоследок уму-разуму обучу! —удовлетворенно отвечает старикашка. — Итак, Демьян… Тьфу ты, Герман Демьянович, есличерез девять месяцев у оболтуса не появится ни жены, ни ребенка, приказываю разделить егодолю поровну на всех присутствующих здесь людей, включая тебя и нотариуса, но исключаяоболтуса, Володьку и Мадину-профурсетку.Вот тут наши дорогие родственнички оживляются еще больше. Радостно потираютлапки, а у Демьяна, то есть Германа Демьяновича алчно загораются блеклые глазищи: ещебы! У нашей семьи столько миллиардов, что треть — огромный капитал, даже разделённыйна куеву тучу родственников, адвокатишку и нотариуса.— Не переживайте, Илья Викторович! — радостно сообщает адвокатишка, я всетщательно записал, нотариус, — (да, нотариус молча афигевал в углу, от свалившегося нанего нечаянного счастья), — все подтвердит, и мы будем тщательно следить за исполнениемвашей воли!— Ну все. Моя песенка спета, друзья-товарищи! Адьо, Амигос! — мерзко ухмыляетсядед, закатывая глаза.В полном ауте от всего происходящего мы еще несколько мгновений сидим нешелохнувшись, а потом отец подбегает к старикану. Тормошит его. Ощупывает. Ищет пульс.— Умер… — сообщает недоуменно.Вот это дед конечно дал! Не мог вчера откинуться что ли по-тихому!? Без этих своихдебильных условий… И что мне теперь делать?! Где я ему жену и ребенка за девять месяцевдостану?! Что за бред???

***

Валя

Моим тигрятам сегодня ровно по полтора годика! Поверить не могу, что они уже такиебольшие, самостоятельные и умные!Я приготовила им по небольшому тортику и вставила каждому по свечке. Хоть они идвойняшки, но каждый обладает собственной индивидуальностью и характером… а еще ониоба похожи на своего биологического отца. Переняли у него яркую внешность и черты.Каждый раз, когда я смотрю на них, то вижу его… причем теперь в двойном размере.Ну да ладно, не будем сейчас о плохом. У мальчиков праздник, а значит…— Дуйте, котятки! — командую я, крепко держа тортики на подносе.Миша и Гриша смешно раздувают щеки, набирая как можно больше воздуха и задуваютсвечки.— Ай да Солнышки! Ай да молодцы! — хвалю я ребят. — Давайте теперь повкусненькому кусочку.Двойняшки радостно пищат и хлопают в ладошки. Они у меня оченьсоциализированные. В Америке, где появились на свет, они с двенадцати недель отрождения уже посещали ясли, и поэтому были рано приучены и к горшку, к самостоятельному приему пищи. Даже уже пытались сами одеваться и обуваться.В Америке я училась по обменной программе. До самого дня родов я ходила на занятия,а родив, просидела дома три месяца на дистанционке, а потом отдала их в хороший частныйсадик и полноценно вышла на учебу.С двойняшками было непросто, но я все выдержала, сдюжила, и теперь получила засвои старания однокомнатную квартиру на окраине столицы, со свежим ремонтом иосновной необходимой мебелью. Так же за годы обучения мне удалось скопить приличнуюпо скромным меркам сумму на так называемое «первое время».Детей уже успела определить в садик. Ведь мне нужно продолжать учиться. А вообщедумаю, что в новом учебном году переведусь на заочку, сама же работать пойду. Благоанглийский теперь знаю, как второй родной, так что подыщу себе что-то подходящее…Единственное, что меня омрачает, так это возможность вновь встретиться лицом к лицус отцом близнецов. Вот этого бы мне не хотелось ни при каком раскладе. Два года назад онхитростью вынудил меня сделать аборт, и лишь чудо спасло моих мальчиков от катастрофы.Поэтому такой папаша моим кровиночкам не нужен!Мои мысли прерывает звонок в дверь.Веник. Мнется на пороге. Мой муж. То есть по документам-то он мне муж, нофактически мы с ним — чужие люди. Провернули аферу с браком в свое время чтобыпоехать по обмену учиться. За это, Венин отец и отписал мне квартирку. Больше нас с нимничего не связывает.— Чего надо? — хмуро интересуюсь я.— Какая-то ты не дружелюбная, Карнавал, — кривляется Веник.Каким был идиотом, таким и остался.— Я занята, Вень, у меня мало времени.— Я… это, поживу тут с вами, хорошо?Такой простой, как две копейки. Еще и дорожной сумкой мне в нос тыкает.— С какой это стати?! — возмущаюсь я.— Ну, мы же муж и жена, должны жить вместе…— Не идиотничай! Я свою часть договора выполнила. Еще несколько лет мы будемженаты, как я обещала твоему отцу, а дальше — развод и досвидос!— Вообще-то, это квартира моей бабушки! — напоминает мне муженек.— К своей бабушке претензии и предъявляй! — рявкаю я, закрывая перед носом Веникадверь.Договор — есть договор. Я свою часть выполнила. Какие ко мне претензии?Снова звонок в дверь.— Валь, на одну ночь… пусти, а!

Вот как зовут малышей скажите спасибо Егору другу. Короче Егор который со мной в жизни он будет как Егор 0 как пожизненно 0. А Егор Шип будет как Егор. Ну любимая крыска 💰💰 ❤️❤️Всё как-то узнала эту ситуацию Егора ❤️💰. Один вопрос к крысе ❤️💰❤️💰 Откуда узнала а ? 😂❤️❤️❤️💰Всех люблю ❤️❤️❤️